Эвакуация в сердце бури!

Снежная буря налетела на памирский ледник внезапно, словно дождавшись момента, когда Ан-26 Лиды Беленькой заглушит двигатели. Свинцовые тучи заволокли небо, видимость упала до тридцати метров, а колючая ледяная крупа бешено забарабанила по обшивке самолёта. Полярники со станции — пятеро измождённых, обмороженных мужчин — едва держались на ногах.Марина Беленькая, перекрикивая завывание ветра, скомандовала:— Быстро всех в грузовой отсек Ан-26! Ангелина, Таня, Мирон — принимайте людей, укутывайте в спальники, сразу дайте им горячего чаю из термосов! Василич, Пиняев — проверьте, как там наши движки, не дай бог воздухозаборники снегом забьёт!— Марина Никифоровна! — крикнул подбежавший Смекайло-де-Цопфи, с которого ветер сдувал берет. — Наш Ми-2 на таком ветру не взлетит! Лопасти обрубит об наст при раскрутке, да и весу в нём мало — унесёт в ущелье как пушинку! Эвакуироваться надо всем на Ан-26, но соваться вслепую в эту круговерть — верная гибель. Мы не увидим края ледника при разбеге!Анжела Власенко, помогавшая затаскивать на борт последнего метеоролога, вытерла иней с ресниц и решительно шагнула к старшему бортинженеру:— Смекайло, а если использовать фары-искатели от Ми-2 и бортовые огни штурмовика, которые мы с Мироном в прошлый раз сняли для ремонта?— Мало мощности, Анжела, свет просто рассеется в буране! — махнул рукой Смекайло, но тут его глаза хитро блеснули. — Постой… Народная смекалка! Пиняев, Володя! У тебя в КИПиА-комплекте лазерные излучатели от дальномера «Клён-ПС» остались? Мы же их с Су-25 сняли на калибровку!— Есть! Два излучателя в ящике лежат, — отозвался Владимир Пиняев, высунувшись из кабины.— Отлично! — победно вскрикнул Смекайло. — Анжела, Мирон, за мной! Срочно монтируем лазеры на капоты Ан-26. Нам нужен не просто свет, нам нужны два плотных лазерных луча, которые прошьют буран и подсветят границы ледового обрыва в конце полосы. Мы сделаем лазерный створ для Лидки!Пока слесарь Мирон Токарев на бешеном морозе крепил излучатели к носовой части самолёта, а Анжела Власенко подключала их напрямую к бортовой сети через тумблеры Пиняева, Лида Беленькая уже сидела в кресле командира, прогревая моторы. Руки её уверенно сжимали штурвал. В кабину запрыгнула Марина:— Лидка, Смекайло с Анжелой совершили чудо. Смотри вперёд!Пиняев щёлкнул тумблером, и сквозь непроглядную снежную стену вперёд ударили два ярких, кислотно-зелёных лазерных луча. Они чётко упёрлись в скальную гряду на самом краю пропасти, показывая пилоту идеальную глиссаду для разгона.— Команда на борту! Двери закрыты! — доложила Татьяна Трофимова по внутренней связи. Ангелина Мельник уже вовсю растирала спиртом замёрзших полярников, понемногу наливая им по капле спасённого портвейна для согрева.— Ну, сестрёнка, покажи памирскому бурану, кто такие сёстры Беленькие, — тихо сказала Марина, садясь на место правого пилота.— Василич, Пиняев, Смекайло, Анжела — спасибо за свет! — выдохнула Лида в микрофон. — Экипаж, взлетаем! РУД в положение «Максимал»! Включаю реактивный РУ-19А!Два турбовинтовых гиганта АИ-24ВТ и дополнительный реактивный двигатель взвыли в унисон. Тяжёлый Ан-26, подгоняемый ураганным ветром в хвост, сорвался со скользкого льда. Лида вела машину строго по лазерным зелёным ориентирам, которые пробивали снежный хаос. Скорость росла: 180, 210, 240 километров в час…Зелёные точки лазеров резко ушли вниз — это означало, что полоса закончилась и впереди обрыв.— Взлёт! — крикнула Лида и с силой потянула штурвал на себя.Самолёт буквально спрыгнул с ледника в пропасть, на секунду провалившись в воздушную яму, но мощная реактивная тяга и мастерство молодой лётчицы сделали своё дело. Ан-26 зацепился за воздух, набрал высоту и плотным правым виражом ушёл выше бушующих облаков, в чистое, залитое солнцем небо над Памиром.Через два часа победный Ан-26 совершил мягкую посадку на родном аэродроме. У ворот авиационного гаража их уже ждала вся спасённая команда. Полярников передали медикам, а уставшая, но счастливая авиационная братва снова собралась у верного верстака Марины Беленькой.Ангелина Мельник с Татьяной Трофимовой с гордостью водрузили на стол огромный, дымящийся таз свежих, круто перчёных пельменей с уксусом. Мирон Токарев с Василичем торжественно откупорили портвейн «Три Топора».Марина Никифоровна подняла гранёный стакан, обняла за плечи Лиду, Смекайло и Анжелу Власенко:— Ну, братва! За железную волю, за народную смекалку и за нашу непобедимую команду! Мы снова сделали невозможное!Выпили все, дружно захрустели пельменями, захвалили мастерство Анжелы и Смекайло, да и легли отдыхать с чистой совестью. Вот и сказки конец, а кто читал — ОТМЕННЫЙ МОЛОДЕЦ!