котенок

В маленькой комнатке студенческого общежития коридорного типа царил полумрак. Здесь даже в ясные дни было сумрачно. Громадный тополь, росший у окна всегда заслонял собой солнечный свет. Молодая сизая горлица, свистя крыльями, тяжело опустилась на подоконник. Голодная птица вопрошающе заглядывала в комнату? « А не дадут – ли мне чего – нибудь поесть»? Черненьким глазкам, горящим живым доверчивым огоньком отказать невозможно. Ольга раскрыла окно, счистила с подоконника толстый сухой от мороза слой снега  и насыпала на него хлопья овсянки. Горлица испуганно взлетела, но увидев, что раму закрыли села снова и стала с удовольствием клевать. Ольга подошла к кровати и осторожно тронула плечо мужа, лежащего на ней: « Толя, пора поесть». Не поднимая век, он слабо покачал головой, давая понять, что не хочет. Ласково, но твердо женщина проговорила: « Надо, уже час дня, скоро Димка из школы прийдет, а ты со вчерашнего вера ничего не ел».
Затем взяла пачку овсяных хлопьев, из которой только, что насыпала голубю, две ложки залила кипятком со сгущенкой и полученной жидкой кашицей стала кормить мужа. Глядя, как он сильно прижимает верхнюю губу к ложке, что – бы снять с нее всю кашу и жадно глотает, поняла – на самом деле, ее Толик очень голоден, а старается мало есть чтоб хлопот ей меньше доставлять. От этой догадки сердце женщины сжалось и она подивилась своему сердцу, вроде и сжиматься больше некуда, а оно продолжает чувствовать и болеть.
Два месяца прошло с тех пор, как разрыв украинского снаряда 152 – го калибра перевернул их жизнь, мгновенно сделав семью нищей и бездомной.
   Жили они в Донецке на  «Спартаке» у Ольгиных родителей. Толик работал на шахте, Ольга учительницей математики в местной школе, сын Димка учился в 7 классе. Жили и строили свой дом. Муж специально перевелся на особо опасный участок, где платили больше и все заработанные деньги вкладывал в строительство. Весной 2013 г. Справили новоселье. Все в доме было газ, вода, летняя кухня и беседка. Хозяйство завели щенка немецкой овчарки , назвали его Шерифом и кошку Симку. Простую, интересную только тем, что на ее спинке был правильный белый ромбик, словно кто – то начертил его под линейку.  Началась война, а с нею обстрелы. Многие жители уехали из поселка. Ольга едва заикнулась о родственниках в России, которые могли – бы приютить их на время, как муж отрезал: « Я шахтер и стыдно мне драпать отсюда». Жена знала уговаривать бессмысленно, он никуда не поедет. Тяжело вздыхая, Ольга собрала тревожную сумку положили в нее документы, деньги, мобильники, зарядки и маленькую иконку Св. Николая – Угодника. Зачем положила образок толком и сама не знала, так на всякий случай. Начался очередной обстрел. Побежали к соседям, живущим через два дома, у них подвал глубокий и просторный, в нем даже переночевать можно, матрацы заранее заготовлены. Расстояние в два огорода было бесконечным. Снаряды проносились прямо над головой. Они казались Ольге воплощением самого сатаны, измывающимся над порожденным им, страхом человеческих душ, коченеющими от страха, который он создал.  В подвал почти прыгнули. Женщина прижала к себе сына и беззвучно заплакала.
Раздался страшный взрыв. На полках задребезжали банки с консервацией. С громким звоном упал лом, стоявший у стены и предназначенный для подъема ляды, в случае ее завала. Всем своим телом женщина ощутила содрогание почвы.  « Это близко – хрипло проговорил Толик и сильно упавшим голосом добавил – Оля, совсем близко». Артиллерийский огонь велся плотно и длился минут 20, затем, словно по чьей – то команде резко стих. В подвале не хватало воздуха, видимо, отдушники забились пылью. С пол часа подождали и решили вылазить. Выбравшейся первым муж рванулся было к дому и застыл на месте. Вместо обласканного его руками жилья, виднелась груда дымящихся развалин. Языки пламени в бесовском танце плясали на всем, что могло гореть. Белый пластиковый навес поставленный только в мае плавился и извивался, словно живой. Шериф, привязанный к горящей будке лежал на земле с  крупным осколком в животе. Плача, Димка бросился к нему. Пес испускал дух, но увидев хозяина, все же слабо вильнул ему пушистым хвостом. Содрогаясь от рыданий, мальчик закричал: « Симка, Симочка, а ты где»? – и хотел бежать искать кошку. Ольга схватила сына за руку: « Куда, ведь там – же сплошное пламя»! Затем женщина повернулась к мужу. Широко раскрытыми глазами, он исступленно следил за тем, как лопается от огня шифер и горящими хлопьями разлетается вокруг. Прошло несколько секунд и прошептав что – то невнятное, Толик рухнул на землю. Он молчал и не двигался. Испугавшись, что муж умер, Ольга упала на колени и прильнула ухом к его груди. Удары сердца были частыми и глухими, но все же оно работало. Соседи вызвали Скорую и Пожарную, хотя помощь последней была уже не нужна, дом сгорел.
Толик был без сознания. Врач Скорой поставил предварительный диагноз – инсульт. Ольга помогла поднять носилки с мужем, села в машину и посмотрела на сына. Растерянный и испуганный мальчик, словно остолбенел от происходящего, большая, как у отца нижняя губа его сильно дрожала, сухие глаза с ужасом глядели на отца. Мать решительно взяла сына и усадила рядом с собой. Водитель возмутился: « Куда?! Мы едем в больницу Вишневского, а там и так все переполнено ранеными»! Женщина жестко ответила: «Ему деваться больше некуда» - и указала на догорающий их дом.
Молоденький врач, скорее всего, интерн осмотрел больного и произнес: « Через 3 дня не очнется, значит конец, а если даже прейдет в себя, то выздоровление ему все равно не светит». На третий день муж открыл глаза и Ольга с радостью поняла – взгляд его осмысленный. Явился тот – же доктор  и стал сильно колоть иголкой пальцы рук и ног больного, проверяя чувствительность больного. На вопрос: « Больно»? – читал в глазах пациента отрицательный ответ. Вызвав Ольгу в коридор, врач жестко произнес: « Чувствительность не восстанавливается, это очень плохо, у него полная парализация, нужны хорошие лекарства, а их и в аптеках сейчас нет. Я не Господь Бог и в таких случаях говорят, что медицина бессильна». Жена заплакала. Стараясь ее хоть как – то утешить, врач мягко проговорил: « Он, конечно, хоть и молодой, но помочь ему может только чудо, если ваш муж самостоятельно сделает хоть одно движение, значит выздоровление для него совсем реально». Женщина заикнулась о консультации знакомого ей известного невропатолога. Интерн усмехнулся: « Да в Украине он сейчас. Многие знаменитости выехали от нас, звания свои боятся потерять».
 Семье выделили комнату в общежитии торгового института. На одну койку уложили Толика. Вторую кровать Ольга хотела отдать Димке, но тот наотрез отказался: « Мама, я мужик и на полу могу поспать». Женщине стыдно было ложиться на мягкую постель, глядя, как мальчик спит на тонком узком матраце, но ущимлять мужское достоинство сына она не хотела.
Из всего имущества у семьи осталась одна тревожная сумка. У соседки по комнате, пострадавшей из Петровки дом тоже сгорел, но летняя кухня уцелела. Женщина забрала оттуда кое – какие вещи. Посуды, впрочем, как и всего другого у Ольги не было вообще. Соседка поделилась с ней двумя мисками, двумя чашками и одной столовой ложкой. Продукты из Российского гумконвоя им выделялись. Ольга готовила из них пищу, но вместе поесть семья не могла, ложка – то всего одна. Первым кормили Толика, затем ел Димка, а потом уже мама доедала остывшую кашу. Сын пошел учиться в ближайшую школу. Состояние мужа не улучшалось. С горечью и тоской Ольга смотрела на его могучее тело, лежащее без движения, на когда – то сильные руки, на огрубевшие и потемневшие от угля пальцы, оцепеневшие в сжатом кулаке. Он был безучастным ко всему и если не спал, то не отрываясь подолгу смотрел в одну и туже точку. Жена проследила за его взглядом и сама стала смотреть в эту точку: « Что – же он там видит такое»? Ничего на стене она не обнаружила и поняла – он глядит в пустоту. Однажды Ольга спросила у мужа: « Толя, у тебя болит что – нибудь»? Он кивнул. Ольга обрадовалась: « Неужели чувствительность появляется»? « Что руки или ноги» ? Он отрицательно покачал головой и посмотрел себе на грудь. « Сердце тревожит»? – пыталась догадаться она. Толик снова качнул отрицательно и опять опустил взгляд на грудь. Жена не поняла, а почувствовала ответ мужа: « Что душа» Он соглашаясь кивнул.
Как помочь исцелить эту родную душу Ольга не знала и от безысходности мучилась еще больше. Однажды ночью она вспомнила о иконке Св. Николая – Угодника, так и лежавшей в сумке. Холодными, дрожащими от волнения пальцами схватила маленький образок. Спокойный лик седовласого старца казался ей последней надеждой. Правильно молиться Ольга не умела, поскольку в церковь ходила только, когда святят паски. Захлебываясь от беззвучных рыданий, шепотом выдохнула: « Помоги ему Святой Николай». Затем в самозабвенном исступлении долго просила: « Помоги, помоги, помоги». Каждую ночь теперь, дождавшись, когда все уснут, женщина вскакивала с постели и начинала неистово молиться. Просила о муже, невольно чувствуя, что простая молитва становится утешением для нее самой.
  Из паутины тяжелых дум Ольгу вырвал телефонный звонок. В трубке проговорили: « Это программа « От сердца к сердцу». Вы дома»? « Да –с радостью выдохнула женщина – жду вас». Через короткое время порог комнаты переступил приятный молодой человек, представившийся Дмитрием. В руках он держал два огромных пакета. В них, по нынешнему положению семьи лежало целое сокровище – одежда, продукты, памперсы. Здесь была посуда – аллюминевая кастрюлька с чуть погнутыми ручками, тарелки, стаканы и даже ложки и вилки. Все эти предметы крайней необходимости собрали добрые Дончане, желающие хоть как – то помочь людям, пострадавшим от зверских обстрелов ВСУ.
С робкой надеждой Ольга спросила: « А церебрализина и актавигина нет»? Дмитрий сокрушенно развел руками: « Пока нет, но вы у меня записаны, если что появится, привезу сразу». Кивнув на постель больного, он участливо поинтересовался: « Ранен»?  « Инсульт или последствия сильного стресса, врачи толком не знают, но случилось это, после того, как сгорел наш дом» - тихо ответила женщина.
Молодой человек ушел. На часах четыре, а сына до сих пор нет, Ольга сильно забеспокоилась. Через пол часа дверь комнаты с шумом распахнулась и на пороге появился Димка. Он весь сиял от счастья, широко раскрытые глаза горели загадочным озорным огоньком. Торжествуя, мальчик бережно достал из – за пазухи маленького котенка. Взглянув на правильный белый ромбик на его черной спинке, Ольга изумленно выдохнула: « Это Симкин что –ли»!» Да, это ребенок нашей Симы» -ликуя, засмеялся Димка. Затем виновато шмыргнув носом начал рассказывать. Мам, ты на меня не ругайся, я больше не мог терпеть и  поехал на Спартак, к нашему дому, кошку нашу хотел поискать. Баба Катя, ну та, с которой огороды у нас сходятся отдала мне его. После взрыва Симка окотилась у них в сарае одним котеночком, сначала кормила его, а потом куда – то исчезла. Баба Катя забрала малыша к себе в хату и выходила. Даже если « укропы» лупили, она забирала его с собой в погреб.
Ольга ласково взяла котенка и поднесла его к мужу. Он все слышал и понимал. Жене показалось, что в опустошенных глазах его на мгновенье вспыхнул живой огонек и уголки крепко сомкнутых губ дрогнули в подобии улыбки.
 Так появился в их комнате еще один жилец маленький и пушистый. Котенка хотели назвать, как мать Симкой, но поняли, что это котик и дали ему простое имя Сенька. Он был веселым, шустрым и совсем ручным. От казенного матраца Ольга отрезала не большой кусочек параллона и сделала из него игрушку для котенка. Он часами мог резвиться с ней. Интересно было наблюдать, как котенок представлял простую параллонку своей добычей, подкинет ее вверх, спрячется под кровать, затем вылетит из нее, как из чащи леса и ловко схватит игрушку цепкими лапками.
Хвост его становится еще более пушистым, глаза возбужденно горят и нежная шерстка на белом ромбике становится дыбом. Сеньку полюбили все. С тихой радостью Ольга стала замечать, что взгляд мужа больше не упирается в невидимую точку на обоях, а останавливается на котенке и глаза его при этом становятся теплыми и даже нежными. Ольга была мудрой женщиной, но даже она не могла представить, что маленький пушистый комочек стал для мужа настоящим живым лучиком, светящим ему из разбитого прошлого и связывающий его с нынешним настоящим.
Местом для сна котенок облюбовал постель Толика, запрыгивал к нему на кровать, устраивался по удобнее и крепко засыпал. Он и днем часто забирался  туда же и подолгу играл там. Димка довольно шутил: « Мам, они друг без друга уже жить не могут».  « Хоть какая – то отрада у папы появилась» соглашалась мать. Однажды Ольга пошла за гуманитаркой, долго простояла в очереди и возвратилась домой спустя несколько часов, зашла в комнату и остолбенела, пораженная увиденным. Котенок спал на груди у Толика, но не это поразило ее. Правая рука мужа, лежавшая прежде безжизненно, нежно гладила Сеньку по головке. Толик скорее всего и сам не понял смысла произошедшего.  Жене захотелось смеяться и плакать, в голове ее веселыми молоточками застучали слова врача – интерна: « Если ваш муж самостоятельно сделает хоть одно движение, значит выздоровление вполне реально».
Через неделю Толик начал садиться, а спустя месяц встал на ноги…

Галина Пономарева