Новое задание и пополнение братвы

Утро встретило авиационный гараж пронзительной прохладой и запахом свежего дегтярного мыла. Марина Беленькая, бодрая и уже одетая в поношенный, но аккуратный лётный комбинезон, стояла у раскинутой на верстаке огромной полетной карты. Рядом, попыхивая старой трубкой, хмурился Василий Васильевич.Дверь гаража скрипнула, и внутрь вошел незнакомец — плотно сбитый человек в меховой куртке-канаде и с потёртым штурманским портфелем-планшетом через плечо.— Здорово, авиация, — глухим, спокойным голосом произнес вошедший. — Я Григорий Степанович, штурман. Из центра прислали в ваше распоряжение. Для выполнения особого предполётного задания.Марина Беленькая внимательно окинула гостя взглядом и протянула руку для крепкого рукопожатия:— Марина. Командир. Братва, подходи к столу! Штурман приехал!Вся команда — Смекайло, Анжела, Пиняев, Токарев и сестры — быстро окружили верстак.— Задание такое, товарищи, — Григорий разложил на карте кальку с нанесенными красными точками. — В квадрате «Сорок-ноль-два», на высокогорном плато, геофизики обнаружили аномальные колебания магнитного поля. Предположительно — крупное месторождение редких металлов. Но аппаратура сбоит. Наша задача — поставить на Ан-2 комплекс новейшей зондирующей аппаратуры, пройти на сверхмалой высоте по ущельям и запеленговать точные координаты центра аномалии.— Магнитная аномалия? — Владимир Пиняев аж подпрыгнул, поправляя очки. — Так у нас же вся электроника с ума сойдёт! Мы только вчера КИПиА-проводку с Анжелой до полуночи восстанавливали, пальцы в кровь стёрли!— Вот именно, Михайлович, — кивнул Григорий, и на его обветренном лице промелькнула легкая усмешка. — Обычная цифровая техника там превращается в хлам. Поэтому лететь нужно на вашей «Аннушке». Из приборов верить можно будет только механике и гидрокомпасу. Ну и моим глазам.Марина Беленькая энергично хлопнула ладонью по столу:— Задание ясное! Смекайло, Анжела — принять геофизический блок, смонтировать в грузовой кабине. Мирон, помоги с креплениями. Вылет через два часа! Лида, Таня — бортовой паёк на всю ораву. Григорий, добро пожаловать в братву!Часть IV: Испытательный вылет сквозь магнитную бурюОтремонтированный Ан-2 стоял на взлетной полосе, сияя свежей краской на капоте. На левом борту красовался закрепленный слесарем Токаревым массивный датчик-улавливатель, похожий на хромированную торпеду.В кабине пилотов сидели трое: Марина на командирском, новый штурман Григорий справа, с разложенной на коленях картой и секундомером, а сзади на откидном сиденье замерла Анжела Власенко, контролируя распределительные щитки питания новой аппаратуры. Смекайло остался в грузовом отсеке, лично следя за поведением геофизического блока.— Запуск! — скомандовала Марина.Двигатель АШ-62ИР отозвался мгновенно. Восстановленная Пиняевым проводка работала как часы — стрелки тахометра и манометров стояли на прогреве ровно, без единого колебания. Самолёт пошел на взлет, легко оторвался от полосы и взял курс на хребет.Через сорок минут полета пейзаж внизу сменился дикими, скалистыми разломами.— Входим в зону аномалии! — крикнул Григорий, сверяясь с ручным хронометром. — Внимание, Марина, стрелка компаса пошла гулять!Механическая стрелка главного компаса на приборной панели вдруг бешено завертелась по кругу, словно сойдя с ума. Следом задрожали указатели температуры.— Началось! — отозвалась Анжела, щелкая тумблерами фильтров защиты. — Владимир Михайлович не зря экранировал жгуты — силовая сеть держит нагрузку! Но приборы врут!— Спокойно, держу машину визуально! — Марина мертвой хваткой вцепилась в штурвал. Самолёт швыряло нисходящими потоками воздуха в узком ущелье. — Гриня, куда крутить?Григорий Степанович спокойно высунулся к самому блистеру, всматриваясь в скалы:— Прижмись левее, к каменистой осыпи. Видишь вон ту раздвоенную скалу, похожую на чертовы пальцы? Держи курс прямо на неё. Скорость — сто пятьдесят, не больше, иначе из колодца не выскочим!Из грузовой кабины по внутренней связи раздался азартный голос Смекайло-де-Цопфи:— Командир! Аппаратура фиксирует запредельный сигнал! Но от перегрузки реле блока пеленгации начинает плавиться! Народные методы в студию! Анжела, хватай сухой лед из термоса и дуй ко мне, будем охлаждать плату вручную!Анжела пулей выскочила из кабины пилотов, на ходу подхватывая брезентовые рукавицы. В грузовом отсеке вовсю искрило. Смекайло, удерживая равновесие при дикой болтанке, с помощью слесарных пассатижей Токарева уже перекидывал сгоревший предохранитель напрямую через медную шайбу.— Давай лед сюда, Анжелочка! Прямо на радиатор! — кричал Смекайло. — Держим контакт! Марина, нам нужно еще три минуты прямого курса над плато, иначе данные не запишутся!Марина Беленькая заложила такой вираж, что Ан-2 буквально проскочил в считанных метрах от каменной стены ущелья. Крыльевые расчалки звенели от колоссального напряжения.— Держу три минуты! — отрезала Марина, выравнивая самолёт по горизонту горных вершин, полностью доверяя подсказкам штурмана Григория, который выдавал ориентиры каждую секунду: — Прямо... Еще пятьдесят метров... Теперь вправо, уходи от пика!— Есть фиксация! Данные записаны полностью! — победно прокричала Анжела, возвращаясь в кабину с закопченными, но целыми рукавицами. — Аномалия пройдена!Самолёт вырвался из горного капкана на чистый простор. Стрелка компаса медленно успокоилась и легла на истинный курс.Через час «Аннушка» триумфально приземлилась у родного авиационного гаража. Вся оставшаяся на базе братва — Василий Васильевич, Пиняев, Токарев, Лидия, Татьяна и Ангелина — уже стояли у ворот.Едва Марина заглушила мотор, Григорий Степанович аккуратно закрыл свой планшет, повернулся к командиру и с уважением произнес:— Ну, Никифоровна... С такой лётчицей и с такими инженерами я хоть на Северный полюс без карты полечу. Отменная работа.Когда экипаж спустился на землю, Владимир Пиняев сразу полез с тестером проверять свои жгуты:— Ну что? Выдержала моя проводка? Не погорела?— Идеально, Михайлович! Ни единого пробоя! — обняла его за плечи Анжела.А из дверей гаража уже разносился неповторимый, заманчивый аромат. Ангелина Мельник вынесла свежий таз дымящихся пельменей, густо посыпанных черным перцем, а Мирон Токарев, хитро подмигнув новому штурману, извлек из ящика с инструментами три бутылки неизменного портвейна «Три Топора».— За сплочённость, за новую технику и за нашего штурмана Гриню! — подняла первый тост Марина Беленькая.Братва дружно поддержала командира, и авиационный гараж наполнился звоном кружек и веселым смехом. Задание было выполнено на отменно, а впереди команду ждали новые, еще более опасные и захватывающие предполётные горизонты! Вот и сказки конец, а кто читал — ОТМЕННЫЙ МОЛОДЕЦ!