ТРР-1 Горыныч

На научно-исследовательской станции «Северный полюс — 42» треснул ледяной щит, заблокировав одиннадцать полярников-океанологов. Шквальный ветер со снегом и температура под минус тридцать отрезали станцию от спасательных судов. Единственной надеждой оставалась винтокрылая авиация.Задание особой государственной важности поручили лучшим — команде Марины Беленькой.За пару дней до вылета в авиационном гараже кипела работа. Бортинженер Смекайло-де-Цопфи и слесарь КИПиА Владимир Пиняев, вооружившись чертежами и сварочным аппаратом, монтировали под фюзеляж их тяжелого спасательного вертолета Ми-26 странную конструкцию. Это была абсолютно безумная идея Смекайло, одобренная Пиняевым после второй бутылки портвейна «Три Топора».Они взяли списанную камеру сгорания от реактивного двигателя Як-40, подвели к ней напрямую топливные шланги из основного бака и вывели сопло прямо под несущий винт. На приборной панели Анжелы Власенко появился массивный рычаг, подписанный маркером: «ТРР-1 «Горыныч» (Включать при полном полярном песце)».— Смекайло, ты в своем уме? — качал; (головой) старый авиатехник Василий Васильевич Анисимов, протирая ветошью лопасти. — Вы же сожжете вертолет прямо в воздухе!— Василич, не дрейфь! — весело отзывался Смекайло, затягивая гайку огромным ключом. — На высоте в буран лопасти обледенеют за пять минут. Штатный обогрев не справится, мы рухнем. А наш «Горыныч» выдаст струю теплого воздуха прямо в основание винта. Сами не замерзнем и лед сдуем!Слесарь Мирон Токарев, помогавший тащить тяжелые баллоны, только восхищенно крякал:— Ну, мужики, если взлетим — с меня еще один таз пельменей.Вылет назначили на три часа утра. Провожать экипаж вышли Лидия Беленькая и Татьяна Трофимова, кутаясь в теплые куртки. Марина Беленькая заняла левое кресло пилота, Смекайло сел справа, Анжела Власенко и Владимир Пиняев устроились за пультами бортинженеров и КИПиА.Вертолет оторвался от полосы заполярного аэродрома и ушел в белую мглу. Чем ближе они подлетали к координатам полярников, тем сильнее становился ветер. Ветровое стекло мгновенно затягивало плотной коркой льда.— Командир, левое крыло тяжелеет! Лопасти обледеневают, падает подъемная сила! — напряженно доложила Анжела Власенко, сверяясь с приборами. — Обороты винта падают!Марина крепко сжала штурвал. Вертолет начало сильно трясти, он проваливался в воздушные ямы. Штатная противообледенительная система работала на пределе и явно не справлялась с арктическим штормом. Земля внизу превратилась в сплошное белое месиво.— Ну что, Пиняев, Смекайло! Пришло время вашего безумия! — крикнула Марина через гул турбин. — Запускайте своего зверя!Владимир Пиняев щелкнул тумблерами активации КИПиА, проверяя давление топлива.— Цепи замкнуты! Смекайло, дергай! — заорал он.Смекайло-де-Цопфи с хрустом потянул на себя рычаг «Горыныча». Под фюзеляжем вертолета глухо и мощно ухнуло. Из самодельного сопла вырвался сноп яркого оранжевого пламени, который тут же превратился в направленный поток раскаленного воздуха. Температурный датчик винта мгновенно пополз вверх.— Работает! Лед уходит! — радостно крикнула Анжела, глядя на оживающие приборы.Вертолет, словно расправив невидимые крылья, уверенно пошел сквозь буран. Через двадцать минут Марина Беленькая мастерски посадила ревущую машину на крошечный ледяной пятачок прямо возле треснувшей полярной станции.Полярники, уже не надеявшиеся на спасение, замерзли, но были живы. Мирон Токарев и Ангелина Мельник быстро помогли эвакуировать людей в теплый грузовой отсек.На обратном пути «Горыныч» работал исправно, согревая не только винт, но и всю кабину. Полярники отогревались, удивленно разглядывая странную, но спасшую им жизнь конструкцию.Когда вертолет благополучно приземлился на базе, на полосу снова выкатилась знакомая министерская «Волга». Из нее вышел Аристарх Игнатьевич Шнуров. Он подошел к вертолету, заглянул под фюзеляж, где еще дымилось сопло «Горыныча», и молча покачал головой.— Беленькая... Смекайло... Вы снова нарушили все законы физики и авиационных регламентов, — строго начал Шнуров, но тут же его лицо расплылось в улыбке. — Но полярники спасены! Представляю всех к государственным наградам. А этот ваш... огнемет... мы оформим как «экспериментальный тепловой комплекс».Вечером вся братва снова собралась вместе в натопленном полярном ангаре. Ангелина Мельник выставила на стол огромный, дымящийся таз пельменей, щедро политых уксусом и посыпанных жгучим перцем. Марина Беленькая с улыбкой разлила по граненым стаканам легендарный портвейн «Три Топора».— За команду! За смекалку и за то, что в небе для нас нет ничего невозможного! — подняла тост Марина.Все дружно выпили, захрустели пельменями и принялись бурно обсуждать чертежи нового, еще более безумного прибора. Вот и сказки конец, а кто читал — ОТМЕННЫЙ МОЛОДЕЦ!