Серёга Смолин. Поэма о друге

Уже седые стали все, но помним,
Как в конце семидесятых жили.
Про друга рассказать хочу,
Как на меня он оказал влиянье.


Глава первая. Первая встреча.


Я только с армии пришёл
И от родителей уехал в Пермь учиться.
С друзьями в магазин зашли,
Чтоб выпивкой разжиться.

А у кассы стоит блондинка,
Хорошенькая, приглянулась.
Говорю, что встречу,
А она лишь улыбнулась.

Так познакомились с Ларисой.
Хоть ростом Бог её не наградил,
Девчонка знала себе цену,
Свой палец ты ей не клади.

Стал на свиданья приглашать.
Она сказала, парень у неё из «раков».
Так называли речников.
Но было наплевать мне на него.

В ноябрьские пришёл он разобраться.
Красавец, в форме был.
Но разбирались мы недолго,
И больше он не приходил.

С Ларисой голову совсем я потерял.
Тогда же с ней близки мы стали.
Я так девчонку полюбил,
Что мы встречаться часто стали.

Она жила на Лебедева в доме,
Гуляли мы обычно допоздна.
Когда был сильный холод,
Иногда в её подъезде грелся я.

Стояли как-то мы в подъезде, целовались.
Проходят двое с сигаретами в зубах,
Лет тридцати, наколки на руках,
- Чтоб мы тебя здесь больше не видали.

Лариса заступаться начала,
- Он парень мой. Чего пристали?
- Лариса, мы же пошутили. -
Сам улыбался и ножом играл.

- Я её люблю и всё равно приду. -
Сказал я им как можно твёрже.
- Какой ты смелый. Ну, пока. -
И дальше подниматься стали.

- Это Зинки, соседки нашей хахарь…
Поздно, дед ругаться будет. Я пойду.
Сама с надеждой смотрит.
- Придёшь?
- Сказал же, что приду...


Глава вторая. Новый год.


Компанией с друзьями отмечали.
Лариса и подружек позвала,
Работал дед в ночную у неё тогда,
Мы ночью погулять собрались.

Пока подружки собирались,
А парни верно дожидались,
Кассетник взял, и поспешил
На свежий воздух выйти я.

Спускаюсь, а навстречу двое,
С которыми был раньше разговор.
И только поравнялись, вижу сбоку
Летит кулак, но увернулся от него.

Сбежал я ниже на площадку,
Сжал кулаки, ну, думаю, держись.
А наверху они стоят, смеются,
- Чего ты падаешь, мужик?

Услышав шум, спустились парни.
Увидев их, спросили,
- Что не так?
А я подумал, что не нужно драки,
- Всё нормально. Шутим просто так.

Мы в глаза друг другу посмотрели.
Понятно было всё без слов…
Как хорошо тогда мы погуляли
В весёлый Новый год!


Глава третья. Знакомство.


Соседка Зина видела меня,
Я думаю, ей было где-то тридцать.
На такую бабу падки мужики,
Но был один изъян – любила выпить.

Лариса и она дружили,
К друг другу часто заходили.
В квартире той жила ещё одна семья,
Но с ними не общался много я.

В феврале Лариса сильно удивила,
- Скажи, что никогда не бросишь ты меня.
- Да мыслей даже не было таких.
- Беременная я…

Она боялась на аборт,
Рожать ещё сильней боялась,
А дед узнает, так вообще убьёт.
Кому решать проблему,
Было мне понятно.


Пошёл и деду всё сказал.
Сначала он меня хотел ударить,
Потом погоревал, ко мне добрее стал,
А в марте с ними я уже обедал.

Потом мужик зашёл, тот из подъезда.
Ну, думаю, права пришёл качать.
Везёт последнее мне время
В разборки разные влезать.

Он руку протянул,
- Серёга Смолин.
И улыбнулся,
- Ты не в обиде? Нет?
Лариса с детства сирота,
Поэтому и проверял тебя.

И Зинка сразу вслед зашла,
Довольная, с вином была.
Они друг другу подходили
Близки по возрасту и росту были.

Но мы недолго посидели
Работать всем с утра.
Спросил,
- Рожать решила, значит.
А женитесь когда?

- Уже подали заявленье,
До мая надо ждать.
- Да, натворили дел, ребята.
Хочу вам счастья пожелать…


Глава четвёртая. Так стали мы дружить.


Серёга к Зинке часто приходил.
Её, бывало, выпившей он находил,
Тогда они ругались сильно,
И он на кухню уходил.

Я приходил к нему на кухню,
У нас был чай и разговор,
- Не знаю я, что делать с ней,
И бросить не могу её.

Так стали мы дружить.
Не часто, но бывало, выпивали,
Потом могли душевно говорить,
Что времени совсем не замечали.

Мне с ним общаться было интересно.
Я мата не любил, и он без мата говорил.
Он много знал, был образован,
Как говорят, во всём подкован.

Он про наколку рассказал,
- По глупости в тюрьму попал.
За те пять лет, что был в Кунгуре
Библиотеку всю перечитал.

Его слова я хорошо запомнил,
- Неважно, что судьба преподнесёт.
В любых условиях ты оставайся человеком.
Тебе я верю, Колька, ты надёжный.
С тобой в разведку бы пошёл…

Серёга с Паркового был,
А где там жил, я не спросил.
А в выходные, когда не пили,
Гулять мы с женщинами выходили.

Восьмидесятый год уже встречали с дочкой.
Её Татьяной стали величать,
Она здоровенькой росла.
Мы даже с ней в палатках стали отдыхать.

Когда к палаткам местные пришли.
Все с битами. Их пятеро, нас двое.
Они гоняли всех туристов вдоль реки,
Наверное, природу берегли.

Расклад не в нашу пользу был,
И я уже за дочку испугался.
Но Серёга мудро поступил,
И показал им, как она сопела сладко.

Увидев спящую малютку,
Они спокойно все ушли.
Мы дух перевели, но слышали в ночи,
Кричали люди громко…

Так жили мы, но время шло,
И вскоре дедушку её похоронили.
Дед следил за поведением её,
А теперь Ларису словно подменили.

До этого курила лишь тайком,
И выпивала, чтобы дед не видел.
Я начал сдерживать её,
И ссориться мы стали от того.


Глава пятая. Дедовский двор.


Серёга с урками здоровался всегда.
Но я не лез в их разговоры.
Старался с ними не общаться я,
Чтоб не пойти по их пути на нары.

Наш дом был в Дедовском дворе,
Его там все так называли.
И если с Дедовского ты двора,
То в Мотовилихе тебя все уважали.

Был ещё через дорогу Пьяный двор,
Но мы там не бывали.
Но не про это будет разговор,
А как сосед откинулся с тюряги.

В коммуналке соседней он жил,
Три года не виделся с мамой
И стал до неприличья блатным.
Говорил чаще феней и матом.

Урки видели меня с Серёгой,
Поэтому ко мне не приставали.
И нет бы, что почём узнать,
Он сразу начал наезжать.

Но про куренье сразу я сказал,
Что не курю, а вот про деньги,
Раз отказал, второй, так он
Козлом меня назвал.

Я связываться с ним тогда не стал.
Ушёл до магазина молча.
На выходные он блатных собрал
Не знаю, может, отмечали что-то.

Мы с женой и дочкой нагулялись
И с прогулки возвращались.
Они в подъезде курили вчетвером.
И он сказал,
- Привет, Козёл.

Лариса удивлённо оглянулась.
За оскорбленье при жене
Я был готов убить уже,
Но дочка пальчиками руку мне сжимала.

Взглянул я на него, он улыбался.
Потом жене сказал,
- Всё хорошо, Лариса, поднимайся.
Мы с Танечкой идём домой. Да?
И Танечка сказала,
- Да!

Жена пошла, они заржали
И тоже все к себе пошли.
Зайдя в квартиру, мы разделись,
Лариса с дочкой в комнату ушли.

Момент был подходящий.
Я вышел и в квартиру позвонил.
Открыли мне его соседи
И сразу показали, где они.

Я подошёл и дверь открыл,
А там сидят за составным столом
Примерно, десять ‘урок,
В наколках, все довольные и водку пьют.

Его рукой я поманил.
С улыбкой до ушей он вышел.
- Ты зачем меня Козлом назвал?
Сдержаться я не смог, и сразу в нос отвесил.

Дрались совсем недолго мы.
У меня длиннее руки были,
И он меня не доставал,
А я ему не раз попал.

Мать с кухни увидала и давай орать,
Из комнаты блатные вышли нас разнять.
Его удерживали двое, он в бешенстве кричал,
- Убью!
А я стоял спокойно, наблюдал.

Как кровь из носа измазала его лицо.
Я был доволен результатом.
Что будет дальше,
Мне было всё равно.

Один из ‘урок знал меня,
И вытолкнул с квартиры,
-Дурак, чего стоишь? Порежут ведь.
Иди домой, мы перетрём твой кипиш.

Такие крики были из квартиры,
Что люди все в подъезд повыходили.
Лариса посмотрела на меня,
И ничего мне не сказав, ушла…

На следующий день, под вечер
В подъезд меня он вызвал.
Их было трое, я притормозил.
- Не бойся, выходи.
Я вышел.

- Братва решила, что ты кент нормальный,
Но только кипиш зря устроил дома.
Я маму успокаивать устал.
Когда захочешь, потрещим, давай.

Уже я повернулся, чтоб уйти,
- Ты знаешь, что через год, уж скоро,
Откинется и дядя у неё?
Двенадцать лет он отмотал.
И по закону комната его…

Вот вам пример:
Пять лет Серёга отсидел,
Культурным вышел.
А этот трёшку отмотал,
И только ещё злее стал.

Тогда ему блатные объяснили,
Что был неправ, что обзывал.
Будь я блатным, так замочить бы мог,
А так умылся только кровью.

Читателю хочу сказать,
В те времена и у сидельцев
Были принципы морали,
Которые они не приступали.

Вот почему запомнил я слова Серёги.
И ты читатель, их запомни тоже:
- Неважно, что судьба преподнесёт.
В любых условиях ты оставайся человеком.


Глава шестая. Проблемы с алкоголем.


Зина по-прежнему пила,
Случилось то, к чему всё шло.
Серёга позвонил, она не открывала,
Тогда ему я сам открыл.

Он в комнату её лишь дверь открыл,
И встал как истукан.
К себе я не пошёл.
Он постоял, но заходить не стал,
Пожал мне руку, и ушёл.

А дверь открытую оставил.
Я посмотрел, а там его любимая
Лежала голая в постели с мужиком,
Такая пьяная, что ничего не понимала.

Серёга больше никогда не приезжал.
А Зинка пить ещё сильнее стала.
Но было страшно здесь другое,
Лариса тоже пить с ней начала.

Я с работы приходил, ругался, а она,
- Но у подруги горе. Ты не понимаешь?
Её любимый бросил. Ну, а я…
Я утешала, как могла.

- Ты хочешь, чтоб тебя я тоже бросил?
- Бросаешь ты меня? Зина! -
И сразу к ней пошла,
- Он меня бросает тоже.

- Вот, сволочь, - слышу от неё.
Заходят в комнату,
- Оставить здесь её одну с ребёнком?
Какая же ты сволочь!

- Так, бабы. Ша!
Ушёл и хлопнул дверью я…
На кухне также как Серёга сел, пил чай.
Да и проблема была та же.

Но только я теперь один сидел.
Поговорить-то даже было не с кем.
В такие вот минуты понимаешь,
Как друг необходим бывает…

И чтоб не вышло как с Серёгой,
Решил спасать свою семью.
И на работе упросил,
Чтоб переехать в комнату в общаге.

Я мебель её дяде всю оставил.
Забрал комод Ларисы,
Да кроватку Тани.
И в общагу перевёз семью.


Эпилог.


А Смолина однажды только встретил.
Лет десять с той поры прошло.
Смотрю, со мной в трамвае едет.
- Привет. Ты как?
- Всё хорошо.

- Семья?
- Детей уж двое. Живём нормально.
- Хорошо.
- А как Лариса, Таня?
- Разошлись, но дочь со мной.
Мне выходить. Увидимся ещё?

Он что-то говорил ещё,
Но я уже не слышал.
Закрылись двери и трамвай ушёл.
Остался б я тогда в трамвае,
Поговорили бы ещё…

У каждого своя семья, друзья, работа.
Разводит жизнь людей…
Желаю каждому на жизненном пути
Такого человека встретить!