Братва-2 Испытание

Сентябрь 2026 года принёс прохладу, но в авиационном гараже Марины Беленькой по-прежнему было жарко. На стапелях медленно, но верно обретал плоть футуристический силуэт «Братвы-2» — уникальной амфибии для подводного старта. Проектирование завершилось, и теперь вся тяжесть работы легла на плечи старого авиатехника Василия Васильевича Анисимова и слесаря Мирона Олеговича Токарева.Гараж был залит слепящим синеватым светом аргоновой сварки. Мирон Токарев, опустив тяжелую защитную маску, ювелирно вел шов по стыку двух массивных титановых плит днища.— Хорош палить, Мирон! Дай глазу отдохнуть, — проворчал Василий Васильевич, вытирая замасленной ветошью огромный штангенциркуль. — Проверяй давай герметичность левого шпангоута. Под водой-то не авиационный воздух давить будет, а плотная океанская толща. Давление на глубине — штука суровая. Чуть слабину дашь в шве — и хана нашей приборной панели, что Пиняев со Смекайло полночи паяли.Мирон поднял маску, его лицо было покрыто каплями пота и металлической пылью, но глаза победно блестели.— Василич, ты за мои швы меня ещё на Су-7 критиковать пытался! Я этот титан варю по секретной технологии, швы прочнее самой плиты выходят. Смотри сюда, ультразвуковой дефектоскоп показывает полный монолит. Ни единой раковины, ни одного пузырька!В этот момент под крыло строящейся амфибии заглянула Анжела Власенко, держа в руках чертежи гидравлических приводов складывания крыла.— Мальчики, ну как тут дела? Смекайло-де-Цопфи там на верстаке уже вовсю оптико-волоконную шину тестирует, Пиняев кричит, что пора монтировать блоки автоматики в ваш титановый монокок. Лида и Таня уже герметик для люков подготовили.— Передай инженерам — пусть не гонят коней! — басовито отозвался Мирон Токарев, похлопав ладонью по гладкому, матовому борту «Братвы-2». — Мы с Василичем сейчас устанавливаем амортизирующие соты из алюминия под трехслойное днище. Самолёт должен не просто воду держать, он должен выдерживать удар о волну при посадке на тридцати узлах. Василич, приподними-ка лебедкой носовой шпангоут!Старый техник уверенно крутанул ручку цепного таля. Тяжелая носовая часть, напоминающая одновременно акулию морду и обтекатель сверхзвукового перехватчика, плавно приподнялась.— Ну вот, встал как родной, — довольно забормотал Анисимов, затягивая массивные болты с помощью динамометрического ключа. — Теперь пускай Маринка Беленькая хоть в Марианскую впадину его сажает, наш каркас выдержит всё. Анжела, зови де Цопфи и Пиняева, пускай свою КИПиАвскую начинку в наш бронеотсек заталкивают!Через час титановый корпус «Братвы-2» был полностью собран, загерметизирован и подготовлен к монтажу двигателей и электроники. Прочнейший гаражный монокок был готов встретиться с океанской бездной.Часть 12: Первое подводное погружение и старт «Братвы-2» в Тихом океанеОктябрь 2026 года. Далёкий, суровый и неспокойный Тихий океан. Экспериментальное спасательное судно МЧС стояло на рейде в тридцати милях от берега. За кормой, покачиваясь на тяжелой океанской зыби, замерла готовая к испытаниям амфибия «Братва-2». На этот раз в кабине находились трое: командир Марина Беленькая, штурман-оператор КИПиА Владимир Михайлович Пиняев и главный бортинженер Смекайло-де-Цопфи, лично вызвавшийся контролировать работу поворотных сопел и балластных цистерн под водой.На палубе судна сопровождения у рации замерла вся остальная команда: Лидия, Татьяна, Анжела Власенко, Ангелина Мельник, Мирон Токарев и Василий Васильевич Анисимов.— «Борт-2», говорит База, — раздался в наушниках Марины взволнованный голос её сестры Лиды. — Все системы слежения включены. Погода портится, идет штормовой фронт. Начинайте погружение.— База, поняла вас. Начинаем, — четко ответила Марина Беленькая. — Смекайло, принять воду в балластные цистерны! Переводи крылья в подводное положение!— Есть принять воду! — Смекайло-де-Цопфи с азартом щелкнул тумблерами.Крылья «Братвы-2» плавно сложились вдоль титанового фюзеляжа, превращая самолет в хищную механическую рыбу. Раздалось шипение выходящего воздуха, и амфибия медленно, но уверенно ушла под воду. Свинцовые океанские волны сомкнулись над фонарем кабины.Внутри воцарилась полумрак, нарушаемый только мягким зеленоватым свечением приборов Пиняева. На глубине пяти метров корпус глухо затрещал — титановые швы Мирона Токарева приняли первый гидростатический удар.— Глубина семь метров... восемь... десять! — хладнокровно докладывал Владимир Пиняев, всматриваясь в мониторы оптико-волоконной системы «Дубль-К». — Корпус держит идеально, протечек нет. Оптическая шина стабильна. Давление в норме. Михалыч не врет, приборы работают как часы!— Отлично, братва! — Марина крепче сжала ручку управления, которая под водой стала тяжелой и вязкой. — Смекайло, приготовиться к пуску пороховых бустеров подводного старта! Пиняев, контролируй зажигание маршевого двигателя сразу после выхода на поверхность!— Бустеры взведены, народная смекалка готова к выдаче максимальной тяги! — крикнул Смекайло, сжав рычаг пуска.— Автоматика зажигания ТРД включена, — отозвался Пиняев. — Три... два... один... Старт!Смекайло рванул рычаг. Под водой раздался глухой, мощный гул — пороховые ракетные ускорители подводного пуска выдали колоссальную энергию. «Братву-2» со страшной силой рвануло вверх, сквозь водную толщу. Вода за стеклом фонаря превратилась в бурлящую белую пену.Меньше чем за три секунды амфибия пробила толщу океана и, словно гигантская летучая рыба, выскочила на поверхность, взлетев над волнами на высоту десяти метров.— Выход из воды! Мы на воздухе! — крикнул Пиняев.В ту же секунду автоматика «Дубль-К» мгновенно распознала смену среды. Маршевый турбореактивный двигатель АЛ-7Ф взревел на полную мощность, подхватывая многотонную машину.— Раскладываю крылья! — скомандовала Марина.Титановые крылья, собранные Токаревым и Анисимовым, со щелчком расправились, принимая воздушный поток. «Братва-2» уверенно легла на крыло, стремительно набирая высоту и уходя на сверхзвуковую скорость в хмурое океанское небо.— База! Говорит Борт-2! — звонко и радостно передала Марина Беленькая в эфир. — Подводный старт прошел идеально! Машина ведет себя великолепно! Мы сделали это, братва!На палубе спасательного судна Анжела Власенко, Лида и Таня запрыгали от радости. Мирон Токарев крепко обнял старого Василича, так что у того чуть кости не треснули: «Я же говорил, Василич, мои швы океан не раздавит!». А Ангелина Викторовна Мельник уже побежала на камбуз судна — ведь победу такого масштаба нужно было отметить грандиозным, планетарным пиром с самым большим тазом пельменей в истории полярной авиации!Вот и этой сказке славный конец, а кто за подводным стартом «Братвы-2» следил — СЕМЕРОКРАТНО ОТМЕННЫЙ МОЛОДЕЦ!