Форсаж на бетонке! Небо меняет правила!

Взлетная полоса заброшенного аэродрома плавилась от июльского зноя, но еще сильнее воздух дрожал от бешеного рева трех форсированных моторов. На старте, выстроившись в шеренгу, застыли три доработанных монстра. КамАЗ под управлением Марины Беленькой хищно припал к земле благодаря заниженной спортивной подвеске. Тяжелый армейский ЗИЛ, в кабине которого сосредоточенно переглядывались Анжела Власенко и Смекайло-де-Цопфи, глухо рокотал прямоточным выхлопом. А монументальный КрАЗ, где за рулем сидел слесарь Мирон Токарев, а на пассажирском месте бдел Владимир Пиняев, вибрировал всем своим титановым корпусом.На временной трибуне у стартовой черты, вцепившись в поручни, стояла Ангелина Викторовна Мельник. Её лицо было бледнее авиационного брезента.— Окаянные! — в сердцах кричала она, перекрывая гул двигателей. — Разобьются ведь! Пиняев, Смекайло, чтоб вам пустой тарелки на обед! Снимите их с этих гробов на колесах!Лидия Беленькая и Татьяна Трофимова едва успевали удерживать подругу, которая от страха перед возможной аварией была готова лично броситься под колеса, лишь бы прекратить это безумие.Лидия взмахнула зеленым флагом. Гонка началась!Три тяжелых грузовика сорвались с места с такой силой, будто их выстрелили из катапульты авианосца. За секунды многотонные машины преодолели отметку в 150, затем 200 км/ч. Смекайло и Пиняев сотворили чудо: аэродинамические обвесы намертво прижимали грузовики к бетону, не позволяя им взлететь.Марина Беленькая уверенно лидировала на КамАЗе, выжимая из машины всё. На середине дистанции стрелки спидометров синхронно перевалили за заветные 300 км/ч. Воздушный поток с ревом обтекал кабины, колеса стонали от колоссальной нагрузки.И именно в этот момент, на самом пике безумной скорости, случился неожиданный технический нюанс.В кабине ЗИЛа, который шел вторым, плотно преследуя Марину, внезапно раздался пронзительный свист, переходящий в скрежет. Бортовой компьютер, смонтированный Пиняевым из блоков управления истребителя, бешено замигал красными диодами.— Смекайло! Давление в гидросистеме левого переднего закрылка-обтекателя падает! — крикнула Анжела Власенко, изо всех сил удерживая рвущийся из рук руль. — Встречный поток воздуха сейчас оторвет спойлер, нас закрутит и выбросит с полосы! На такой скорости это верная гибель!Тормозить было поздно — тормозной путь на трехстах километрах в час превышал оставшуюся длину полосы. Нужно было действовать мгновенно.Смекайло-де-Цопфи включил свою знаменитую народную смекалку. Обычный инженер начал бы искать причину в клапанах, но Смекайло мыслил нестандартно. Он мгновенно понял: от запредельной вибрации перекосило электромагнитный замок распределителя, блокирующий аварийный сброс давления.— Анжела, держи курс ровно и не вздумай сбавлять газ, иначе потеряем прижимную силу! — скомандовал он.Смекайло перегнулся через сиденье, сорвал защитную панель КИПиА под приборной доской и оголил пучки проводов. Инструментов не было. Тогда он вытащил из кармана комбинезона массивную стальную зажигалку-сувенир в виде поршня, которую ему когда-то подарил старый авиатехник Василий Васильевич. Смекайло наотмашь ударил зажигалкой по корпусу заклинившего реле, одновременно зубами зачистил два провода резервного питания гидронасоса и замкнул их напрямую через металлическую пряжку своего ремня.Раздался щелчок, гидравлика взвыла, и компьютерный экран загорелся зеленым. Обтекатель встал на место. ЗИЛ, едва не ушедший в смертельный занос, снова обрел железное сцепление с дорогой.— Есть контакт! — победно крикнул Смекайло, чувствуя, как пряжка ремня ощутимо нагревается от проходящего тока.И пока ЗИЛ стабилизировался, а шедший третьим КрАЗ Токарева и Пиняева немного сбросил ход, обходя опасную зону, Марина Беленькая на своем КамАЗе воспользовалась моментом. Она ювелирно заложила пологий вираж на выходе к финишной прямой и пересекла черту первой! Победителем гонки стала Марина Беленькая! ЗИЛ отважных Власенко и Смекайло отстал всего на полкорпуса, а КрАЗ замкнул тройку.Когда машины, тяжело отдуваясь тормозными пневмосистемами, замерли у трибун, из кабин повалил усталый, но счастливый народ. Ангелина Мельник, увидев, что все целы и аварии не произошло, сначала разрыдалась от избытка чувств, а затем набросилась на Смекайло и Пиняева с кулаками, впрочем, тут же сменив гнев на милость и крепко всех расцеловав.Праздничный ужин в гараже в этот вечер превзошел все ожидания. Ангелина, как и обещала, расщедрилась на славу. В центре стола высился огромный, исходящий паром таз пельменей. В этот раз они были приготовлены с особой любовью — тесто тончайшее, мяса вдоволь, а сверху всё это великолепие было щедро сдобрено черным ароматным перцем и домашним уксусом.Рядом красовались несколько запотевших бутылок портвейна «Три Топора». Марина подняла первый тост:— Ну что, команда! От неба отдохнули, землю всколыхнули! За Смекайло, который снова спас экипаж на трехстах километрах в час! И за Ангелину, чьи пельмени карают и милуют одновременно!Все дружно выпивали, смеялись, бурно обсуждали, как Смекайло зубами держал проводку, а Мирон Токарев пытался обогнать их на КрАЗе. Наевшись горячих пельменей и пригубив порто, уставшая, но невероятно сплоченная «братва» потихоньку начала укладываться спать прямо здесь же, в гараже, на раскладушках и матах. А утром их снова ждало родное небо и новые предполетные задания.Вот и сказки конец, а кто читал — ОТМЕННЫЙ МОЛОДЕЦ!