Благодарная гадюка

С виду это был цветной шнурок. Ну, или кусок шланга. Пожалуй, на шланг больше похоже.

На самом же деле это была новорождённая гадюка — со всеми идущими вместе с ней в комплекте инстинктами. Самостоятельная боевая единица, способная с рождения добывать себе пищу и защищать свою территорию.

Когда пригрело солнышко, гадючка открыла глазки и обомлела от прекрасного вида, открывшегося ей.

Рядом стояла сосёнка, обвешанная, словно украшениями, паутинами, в которых за ночь оказались пленёнными многочисленные капельки росы. В них многократно отражалось всё вокруг: кустарник, на котором застыли бабочки с отсыревшими распростёртыми крылышками, снующие туда-сюда в поисках еды разнообразные мухи и комары. В унисон с лёгким ветерком ландыши прогоняли остатки сна со своих оранжевых ягод.

Мир был прекрасен!

И тут молодая гадюка посмотрела, на чём это она лежит.

Она не была приверженцем теории Юрия Лозы, согласно которой планета плоская и блюдцеобразная, но именно такой она её сейчас и увидела.

Гадюка лежала в чём-то чашеобразном. Оно было красное, с белыми крапинками. В самом центре поблёскивала лужица.

Гадюке захотелось пить, и она подползла к воде.

И тут же инстинкт проснулся и сказал ей:

— Табу! Пить нельзя. Гриб ядовит!

Она секунду подумала.

«Но ведь я ведь тоже, как бы, ядовитая?»

Гадюка своим раздвоенным языком сначала исследовала на расстоянии поверхность мухомора, а потом — свои ядовитые зубы. Почесала хвостом голову.

— Пить или не пить — вот в чём вопрос! — прошипела она.

Но инстинкт самосохранения взял верх над жаждой, и гадюка поползла к краю своего дома.

Взглянула вниз.

Сердце ёкнуло, и она отпрянула назад.

Попыталась ещё несколько раз, но страх каждый раз отталкивал её на прежнюю позицию.

Кто бы мог подумать, что она страдает акрофобией — боязнью высоты!

Многодетная мамаша ползла в поисках укрытия, в котором можно было бы выпустить в мир своё потомство, но по дороге потеряла своё шустрое и вёрткое дитя. За ночь из мха вылез и вымахал чуть ли не на полметра огромный мухомор, и маленькая гадюка оказалась на нём.

Меж тем солнце начало припекать нещадно.

Сначала она наслаждалась солнечной ванной, но вскоре её температура поднялась до критического уровня. Началась паника: гадюка ползала от края гриба к лужице в центре и обратно, так и не решаясь ни на что.

Силы иссякали.

Но вдруг в лесу послышались какие-то шорохи. Всё вокруг завибрировало, а потом прямо над ней раздался возглас:

— Вася! Я мухомор нашла! Огромнейший! Высотой мне по колено!

Подошёл Вася.

— Валька, а что это за червяк в камуфляже?

— Понятия не имею. Может, в армию забирают?

И парень, и девушка громко засмеялись.

— Сам ты червяк! — грозно прошипела гадюка, поднялась в боевую стойку и высунула раздвоенный язык.

Валька в ответ показала свой раздвоенный язык, и молодые люди опять громко расхохотались.

— Проходи, сестрица твоя такая же ядовитая! — давясь от смеха, сказал Василий.

Когда их наконец отпустило, Василий срезал шляпку мухомора и положил её в корзинку, предварительно стряхнув с неё маленькую гадюку.

Приземлившись на исландский мох, гадюка тщательно исследовала свой организм.

— Всё вроде бы цело. Повезло вам! — прошипела она и уползла, тут же забыв, что ещё недавно страдала акрофобией.

Прошло два года.

Наша знакомая благополучно проспала две зимы и перебралась в деревню, поближе к людям. Потому что где люди — там мыши и крысы, которых она обожала.

Теперь это была полуметровая хищница с короткой памятью, окончательно забывшая, что когда-то страдала акрофобией. За добычей она нередко лазала даже на чердаки.

В это лето в деревню Большие Поганки опять приехали студенты-философы.

Теперь уже студенты четвёртого курса — Вася и Валя.

Для прояснения мыслей они насобирали мухоморов. Год выдался исключительным в этом отношении. Такие годы называют годами исключительного мухоморного урожая.

Оставив себе парочку небольших мухоморчиков, Вася полез с корзинкой на чердак, чтобы поставить грибы там сушиться.

Гадюка сразу узнала своего спасителя, который когда-то вылечил её от акрофобии.

Узнала по затуманенному взгляду и, в целом, безумной физиономии молодого философа.

Как-то её пра-пра-пра-прабабка рассказывала, что её собственная пра-пра-пра когда-то кусала самого Иммануила Канта. Взгляд у того, по семейным преданиям, был такой же безумный.

Но за правдивость слов пра-пра наша гадюка поручиться, конечно, не могла.

Наша же знакомая была благодарной гадюкой.

Увидев безумный взгляд испуганного философа, который вдруг понял, что прямо перед ним гадюка, она приняла это за страх высоты и решила отблагодарить его за лечение от акрофобии.

А заодно вылечить и его.

Она сделала выпад вперёд.

Вася резко отпрянул, сделал двойной кульбит и приземлился головой прямо на голову Вали, который, разинув рот, смотрел снизу вверх на своего коллегу по микродозингу мухоморов.

От акрофобии вылечились они оба.

И теперь то и дело сбегают из своих палат, чтобы порезвиться на крыше психушки.

Психиатрическая клиника дала объявление, что примет на работу охранника, занимавшегося промышленным альпинизмом.

05.08.2026 Владимир Романюк (Степаныч)