Тасним Ахмед Дженси о книгах Веры Чаплиной

Многие люди всю жизнь наблюдают за животными, но лишь немногие научаются  видеть их по-настоящему. Вера Чаплина была одним из таких людей. Она не просто писала о животных, обитающих в границах зоопарка, она терпеливо и внимательно вглядывалась в каждое существо, пока оно не начинало выделяться из общей массы, обретая индивидуальность. За прутьями каждой клетки скрывалась особая жизнь, за каждым звериным взглядом — своя история. И каждое животное обладало натурой, которая не сводилась лишь к отношениям с человеком. В произведениях Чаплиной зоопарк перестает быть просто местом, заполненным вольерами. Он предстает как маленький живой мир со своими ритмами, взаимоотношениями, напряженными моментами и тихими драмами.

Я открыла для себя этот мир много лет назад, когда прочитала книгу «Питомцы зоопарка». Тогда мое внимание привлекли сами животные: их своеобразные повадки, неожиданная дружба, болезни, страхи и шалости. Но в памяти остался не какой-то конкретный эпизод, а особый взгляд Чаплиной на мир. В ее текстах много нежности, но почти нет сентиментальности. Она словно понимает: заботиться о животном — не значит превращать его в более мягкую и безопасную копию нас самих —  но это значит принять его инаковость и уважать инстинкты и границы, присущие их собственной природе.

Эта мысль ярче всего раскрывается в истории Кинули — львенка, ставшего одним из самых незабываемых животных в жизни Чаплиной. Мать отказалась от Кинули, и поначалу малышка была настолько слаба, что само ее выживание стало настоящей борьбой. Чаплина взяла на себя ответственность за нее и принесла крошечную львицу к себе домой. Так на какое-то время под одной крышей сошлись два совершенно разных мира. Кинули росла среди людей, в окружении привычных звуков домашнего быта, но при этом сохраняла в себе нечто гораздо более древнее и дикое.
А еще была собака Пери, которая приняла Кинули так, словно между ними не существовало видовой разницы. Их отношения — одна из самых трогательных частей этой истории. Собака стала матерью для маленькой львицы, даря ей тепло, защиту и ласку в тот момент, когда родная мать отвернулась от нее. В этом есть что-то почти волшебное. Привычные границы, которые мы обычно считаем незыблемыми, словно исчезают на какое-то время. Кинули становится просто детенышем, требующим заботы, а Пери — матерью, которая о ней заботится.

Но история Кинули никогда не была лишь умильным рассказом о необычном животном, растущем в человеческом доме. По мере того как она крепла и подрастала, ее дикую натуру становилось невозможно игнорировать. Маленькая львица, которую когда-то можно было держать на руках, превращалась в мощного зверя со своими собственными инстинктами. В конце концов, ей пришлось вернуться в зоопарк.

Эта разлука придает истории оттенок глубокой печали. Чаплина спасла Кинули, вырастила ее и всей душой привязалась к ней. И все же она понимала нечто важное: любовь не могла изменить суть Кинули, она не могла превратить льва в домашнее животное. Кинули можно было любить, не владея ею, — и, пожалуй, именно такую любовь труднее всего принять.

Это понимание пронизывает все творчество Чаплиной. Животные в ее книгах — не простые статисты. У каждого из них свой характер. Они бывают любопытными, пугливыми, упрямыми, ласковыми, ревнивыми, игривыми и удивительно нежными. Чаплина наблюдает за ними с тем же вниманием, с каким мы следим за окружающими людьми, но никогда не требует, чтобы они становились похожими на человека ради того, чтобы заслужить сочувствие. Она позволяет им оставаться животными. Тем самым она наделяет их особым достоинством, которого часто недостает историям о животных.

Значительная часть жизни Чаплиной была связана с Московским зоопарком; там она тесно общалась с детенышами и была свидетельницей бесконечного круговорота рождений, болезней, исцелений, расставаний и утрат. Этот опыт лег в основу ее литературного мира. События, которые могли бы остаться лишь рядовыми рабочими моментами, превратились в истории, выходящие далеко за пределы зоопарка. Благодаря ее книгам целые поколения читателей открыли для себя животных не как существ, выставленных на всеобщее обозрение ради человеческой забавы, а как живых созданий со своими привычками, темпераментом и богатым внутренним миром.

Особенно трогает то, как мало Чаплиной приходилось прибегать к преувеличениям. Ей не нужно было изображать мир животных более величественным или таинственным, чем он есть на самом деле. Волк, львенок, медведь, собака или даже крошечная птица могли стать героями запоминающейся истории просто потому, что она умела внимательно вглядываться в них. Сила её таланта заключалась не в том, чтобы наделять животных какими-то необычайными чертами - дело было в том, чтобы разглядеть необыкновенное в их обычной жизни.

Именно поэтому книга «Питомцы зоопарка» осталась в моей памяти. Вспоминая её сейчас, я не думаю о ней просто как о сборнике историй о животных. Я вспоминаю ощущение погружения в особый мир, где грань между людьми и другими существами казалась — пусть лишь на мгновение — не столь непреодолимой.  Чаплина  не пыталась делать вид, будто этой дистанции не существует. Она просто учила нас относиться к ней бережно.

Ее наследие — это нечто большее, чем рассказ о  Кинули, Пери или любая другая история. Это особый взгляд на мир. Мы живем в мире, где нас постоянно подталкивают к тому, чтобы смотреть мельком, давать всему моментальные определения и стремительно двигаться дальше. Чаплина же призывает к иному, неспешному подходу. Она просит нас всматриваться и замечать, оставаться рядом с живым существом достаточно долго, чтобы попытаться понять, что  скрывается за этим незнакомым взглядом.

Чем дольше я размышляю над ее творчеством, тем сильнее ощущаю: она писала не только о животных. Она писала о нашей ответственности перед жизнями, отличными от нашей. В этой ответственности есть и нежность, и смирение — понимание того, что нам, возможно, никогда не удастся до конца постичь мир другого существа. Мы можем лишь приблизиться к нему, внимательно наблюдать и принять тот факт, что какая-то часть чужой жизни навсегда останется за пределами нашего понимания.

Вера Чаплина провела большую часть жизни на той размытой границе, что разделяет мир людей и мир животных. Она наблюдала, слушала и записывала то, что открывалось ей там. И то, что она нам подарила, — это не просто истории о животных. Это приглашение взглянуть на них по-новому.

Клетка лишь определяет, где находится животное - книги Чаплиной побуждают нас всмотреться внимательнее и задуматься: кто это существо на самом деле?

Тасним Ахмед Дженси. Сунамгандж. Бангладеш.
Перевод с английского: Евгений Спирин.

Тасним Ахмед Дженси - учительница из Бангладеш. Большая любительница литературы, особенно русской и советской.

Иллюстрация в заголовке: Вера Чаплина и львенок Кинули.