Кристалл души

(из Главы: Такие разные мальчики)
Антонио надел свой лучший костюм, сбрызнул себя дорогими духами, подаренными ему то ли Сарой, то ли Луизой, он не помнил точно кем именно из его бывших любовниц.
Их имена он тоже запоминать не утруждался, ему достаточно было обращаться ко всем примерно одинаково: милая, девочка моя, малыш, солнышко, зайка, baby, моя богиня… для друзей эти определения немного меняли окраску и звучали примерно так: эта дама бальзак, моя сучка, эта белобрысая дура…
Как вы уже, наверное, поняли Антонио был из тех людей, которых мы именуем лицемерами, а поскольку ничем другим он больше не умел заниматься, но нужно было как-то зарабатывать себе на жизнь (взрослый уже мальчик!), то в графе профессия Антонио мог бы смело поставить: жиголо. Да, этим он и жил, перебираясь с одной улицы на другую, от одной хозяйки к другой.
Даже кошки умеют привязываться к своим хозяевам за то, что те их кормят, гладят, убирают за ними дерьмо… но Антонио был безразличным котом, если так можно выразиться. И своих хозяек он оставлял с равнодушным видом, как только встречал более богатую и ласковую «герцогиню его члена».
Антонио не был в этом виноват, всю свою жизнь он видел равнодушие отца, его пренебрежительное отношение и горячую любовь своей матери, что думала и пеклась только об его благополучии.
Обычно их кухонные задушевные разговоры сводились к следующему:
- Антонио, ты видел дочь нашей соседки?
- Нет, а что?
- Такая милая девушка, папа подарил ей джип, она живёт в своей квартире, кажется трехкомнатной, в центре в Москве.
- Как? Ты не шутишь?
- Очень хорошая девочка – отличная партия для тебя, милый.
- Насчёт квартиры надо бы уточнить, - заинтересованно рассуждал он, - как ты говоришь её зовут, Света?
- Да, нет Аня. Эта Аня! У Светы кажется уже кто-то есть.
- Вот сучка белобрысая, и кто интересно? Вобла сушёная, а нос её видела?
- Шнобель знатный!  - рассмеялась мама.
- Значит надо будет с Аней встретиться, - рассуждал Антонио.
- Ты куда?
- Мыться-бриться, - с очаровательной улыбкой отвечал сын.
- Ах ты моя умница!
Спустя час банных процедур, причёсываний, перебирания нарядов, Антонио весь сверкающий, словно звезда сошедшая с обложки модного журнала, вальяжно выходил из подъезда своего многоквартирного дома, в душе возмущаясь, что до сих пор живёт не в собственном загородном особняке и ему не подали машину к подъезду, поэтому приходится ездить на общественном транспорте с плебеями, не достойными даже случайно коснуться края его плаща от Карла Л, разумеется подделки, но самой роскошной подделкой в этом по-августовски теплом автобусе был сам Антонио.
Он надел солнечные очки, чтобы не встречаться взглядом с прежними знакомыми, соседями или случайными сплетниками, аккуратно рукой провёл по своим теплым кудрявым волосам.
Рядом с ним баба Валя поставила пустое ведро (про обратную поездку, та же но ведро с огурцами!)
- Подвинься-ка, Антоша!
Он немного сконфузился, что, не смотря на все ухищрения, она его всё же узнала, и ему пришлось оторвать свою дорогую красивую накаченную в спортзале задницу в поддельных «армани» от дешёвого дерматинового сиденья.
- Куда ты такой нарядный? – не унималась старушка, - прям жених! На свадьбу что ли?
- День рождение у друга, - соврал он и глазом не моргнув.
- А, очередная пьянка-гулянка, - рассмеялась баба Валя.
Антонио очаровательно улыбнулся ей, тоже женщина, вдруг подействует и она замолчит.
- А девушку то себе нашёл? – спросила она, усаживаясь поудобнее на его месте.
- Да.
- Как звать?
- Света, - ляпнул он первое, что пришло в голову.
- Так ты же с ней прошлым летом расстался, говоришь, гулящая была эта Света, - удивилась баба Валя.
«Надо записывать!» - пронеслась умная мысль у него в голове, - «Вот ещё этого только мне не хватало: записывать всё моё враньё чужим людям!»
- С Аней, - поправил он себя.
- Это с которой? – удивилась баба Валя.
- Да с той самой из нашего подъезда.
- Не знаю о ком ты.
- Я здесь выхожу, - Антонио с досадой вышел на остановку раньше, но это лучше, чем отвечать на надоедливые вопросы бабы Вали, известной на всю округу сплетницы.
Антонио пришлось пройти пятьсот метров, и пот маленькими бусинками выступил на его напряженном смуглом лице, а его рубашка намокла под мышками. Погода стояла необыкновенно теплая для августа.