Херомант

Однажды вечером молодой восемнадцатилетний херомант Миша ехал в трамвае, лизал своё вчерашнее эскимо и неожиданно получил приглашение на какую-то тайную вечеринку.
Вообще-то он был симпатичный паренёк, этот херомант, но совершенно не знал, как ему получше эту симпатичность свою пристроить, чтобы для всех получилась несомненная польза от этого.
Поэтому тем же вечером Миша нацепил нарядную полосатую "бабочку", поправил лацканы атласные и подтянул лампасы до нужной длины, а потом уж и отправился на вечеринку.
А там уже всё началось 1 час 15 минут назад, поэтому все граждане были вдрызг пьяные и шумные, и брызгали друг в друга брызгами шампанскими.
И от этого шумного гама херомант Миша совершенно не заметил, как у него деньги украли на обратную дорогу – вот нехристи окаянные!
Да ещё и всю мишину кровь выпили, собаки эдакие.
Совершенно всю, до последней капельки – поэтому он стоял очень бледный и часто хватал воздух открытым ртом, как рыба на берегу Бискайского залива.
     А эта вечеринка была тайной потому, что она была чисто вампирская и приглашения на неё всегда раздавались неожиданно, когда граждане совсем ничего не думали и ехали куда-нибудь по своим делам, в основном, в общественном транспорте.
     «Но вот почему же он сам не стал сразу вампиром?» — спросите вы.
Да потому, что Миша на пальце всегда носил оберег – "Ото всякого зла" называется.
Это такое кольцо массивное, ему это колечко покойная матушка завещала, потому что оно было настоящее и фамильное к тому же.
     Постоял немножко херомант, отдышался и побежал в вечернюю школу для рабочей молодёжи, а его там и спрашивают:
– А вы, товарищ, на каком предприятии работаете?
– Да я пока ещё только самозанятый, но стремлюсь и имею желание в будущем устроиться на какое-нибудь тяжёлое машиностроение.
– А вы сегодня предварительно поужинали? У нас ведь всё – ой какое напряжённое, особенно занятия по начальной хореографической подготовке.
– Ну да, конечно-конечно, перехватил кой-чего на лету впопыхах, как говорится, поэтому всегда готов к самым напряжённым учебным заданиям.
– Ну, раз так, проходите, пожалуйста – ваш класс как раз 2-я дверь по правую руку. Только ваши сапоги обязательно вытрите, а то тут у нас недавно санэпидстанция чистку против грызунов делала.
     А в классе хорошо и уютно – только что включили вечернее освещение и еще обещали через часок включить отопление печное для теплоты и лучшего усвоения.
Тут звонок прозвенел и пришла новая молодая учительница с указкой и журналом для оценок, но без очков, что уже являлось нарушением общепринятых стандартов.
Посмотрела она на Мишу внимательно и подумала – "Какой-то этот херомант излишне застенчивый, надо бы его растормошить наилучшим образом".
     И ещё эта учительница была очень опытная и поэтому сразу поняла, что тут что-то не то – не может такой хороший Миша быть херомантом, тут какая-то ошибка скрытая, потому что ему в будущем обязательно нужно называться правильно – не херомантом, а хиромантом всё-таки.
Вот она поэтому Мишу сразу же потормошила из стороны в сторону, а потом и сверху вниз добавила и спрашивает с придыханием девичьим:
– Ну, как вам, Миша, моё учительское растормашивание?
– Мне очень по душе такое тормошение дружеское, но можно было кое-где и посильнее потормошить для душевного равновесия. Вот тогда и получится прям настоящее люфтваффе американское!
"Д-а-а-а, - подумала Учительница, – нужно будет этого хероманта по истории подтянуть как следует. И ещё по географии…"
А вслух говорит ему:
– Какой же вы, Миша, замечательный, какой начитанный! И совсем, не такой простой фрукт, как кажется на первое впечатление. Вообще-то знаете, что, Миша? Вы потом, через годик, зайдите как-нибудь ко мне в свободное время, и я сделаю вам сеанс бесплатный по аккордопластике сугубо индивидуальный.
     Поблагодарил её херомант Михаил очень душевно и закончил на этом своё полное вечернее образование.
"Ну, и что же дальше мне делать? Чем заняться в своём дальнейшем развитии?" – думает Миша, а тут как раз по TиVи объявляют о начале какой-то организованной акции по отгадыванию и предотвращению, а больше ничего, подробностей никаких.
Просто – по отгадыванию, говорят, и некоторому предотвращению.
И всё....
"Может быть, будет там что-нибудь для меня полезное. Ну, к примеру, узнаю что-то новенькое в применении тяжёлого машиностроения на пользу какому-нибудь отстающему в соцсоревновании хозяйству или даже предприятию небольшому местного значения."
Зашёл он в этот TиVи-Центр, смотрит – а там длинная очередь стоит и безмолвствует.
"Ой, неспроста это, ей-ей, неспроста", – задумался Миша-херомант.
     А тут щёлк! – вдруг дверь Центра открылась, высунулась оттуда голова вскудлаченная и выкрикнула зычным голосом:
– Хероманты есть?
Вся очередь трепетнулась, смотрят друг на дружку с вопросом немым в глазных яблоках, а потом головами начинают покачивать в разные стороны.
И тут Миша совсем не выдержал – "Эх была не была!", думает:
– Я тут херомант!
– Давай, братец, заходи поскорее и лети пулей в конец коридора, там тебя встретят как положено. Всё понял?
– Понял, понял – в конец коридора и пулей прикинуться, а для чего пулей-то прикидываться?
– Это так в народе советуют, когда хотят что-то получить без очереди.
     Встретили Мишу в конце коридора как положено: осмотрели мельком со всех сторон, похлопали по бокам и спине, рост измерили, взвесили на весах напольных, уши продули клизмочками и завели в спецкабинет со стенами изоляционными.
Видимо, чтобы не слышно было криков и стенаний испытуемых от невыносимых страданий и эмоциональных ужасов.
Это потом всё выяснилось и оказалось, что сотрудники были новенькие, всё напутали и совсем не ту дверь указали, ха-ха.
     Так и попал Михаил на беседу про эзотерические потусторонние проявления, а ведь ему-то как раз нужно было совсем наоборот - получить беседу про тяжёлое машиностроение с элементами... а-а-а, ладно, чего уж теперь "наоборот-не-наоборот" рассусоливать.
     Посредине кабинета за столом сидит спецкомиссия членкоров и пьёт сельтерскую воду "Selters" из казённого графина постоянно.
Миша тут же подумал – "Так они сейчас всю эту сельтерскую и выдуют сами, нужно что-то срочно сделать с таким безобразным отношением".
Спецкоры вдруг переглянулись смущёнными глазками, сразу же перестали сельтерскую употреблять, покраснели и стаканчики свои на стол поставили.
Самый Старший спецкор глянул на Михаила явно искоса, покашлял и говорит:
– Тэк-с, молодой человек, счас мы вам зададим парочку вопросов, а потом узнаем результат на спцкалькуляторе.
     И стали они наперебой задавать всякие каверзные вопросики, в основном про потусторонние проявления почему-то: про полтергейсты всякие, привидения, массовые скопления демонов и упырей в местах захоронений сброда каторжного.
И ведь, что характерно, ни одного вопросика не задали про станы прокатные или прессы многотонные.
Тут Миша слегка насторожился и подумал – "Спокойно, Миша,  – это всё, видать, прелюдия, а основное наверняка после этого начнётся и надо быть настороже поэтому, и не отвечать каверзой на ихнюю каверзу".
     Долго так его мурыжили этими своими глупостями, пока всю сельтерскую до капельки не выпили.
Потом решили проверить его уникальные способности на взаимопонимание и воздействие на млекопитающих низшего умственного уровня – на каких-нибудь рептилиях или на кусочках каких-то непонятных – помнится, из зоопарка местного, что у них издавна в кухонном буфете завалялись..
     Завязали глаза ему покрепче креповой лентой плотной, чтобы даже пошевелить нельзя было ни яблоками, ни зрачками яблоковыми ни в какую сторону.
И подсунули ему для начала лапку черепахину и Миша тут же определил возраст и причину погибели:
– Это, господа, точно не из нашего региона, а явно из неизведанной доселе зоны саванны среднеафриканской области. И ещё мне совершенно понятно, что она в капкан №5+ угодила и чернокожие с радостью её и слопали.
В этом месте спецкоры переглянулись и стали хлопать горячо и кричать одобрительные возгласы.
     А потом началось – отовсюду стали подсовывать всякое, в основном лапки, лапочки и лапищи, а что ещё подсовывать такому хероманту самодеятельному, как не лапки?
Всё честно отгадал Миша, всё определил с точностью непревзойдённой и ему за это долго хлопали и восторженно восклицали все спецкоры мрачные.
Мрачные от того, что уже всю водичку сельтерскую выдули, аж 2 ящика, пока тут Миша корячился и всё отгадывал, отгадывал...
И порешили все спецкоры единогласно присвоить Михаилу звание официальное – "Хиромант 1-й категории" и значок, блестящий для нагрудного ношения, ещё выдали.
А потом напоследок, кто-то, для хохмы руку старинную, высохшую приволок – давным-давно у какого-то местного преступника отрубленную.
Пощупал её Миша тщательным образом и враз побледнел, как полото постельное:
– Так это мой родной прадедушка Семён Лазаревич по линии батюшки...
И тут же потерял сознание.
      Да и оказался он по ту сторону горизонтального разделения на «До» и на «После» – выбирай, Михаил, в какое обиталище тебе больше хочется?
Миша-то совсем не дурак – ходит посерёдке и старается не натоптать следов своими сапожищами, а то вдруг с какой-нибудь стороны зайдёт уборщица местная и начнёт тряпкой замахиваться и кричать оскорбления.
Ходит так хиромант 1-й категории по сумеречной границе очень осторожно, ходит и не знает, что же ему тут дальше делать?
И туда – в «До», пойти как-то боязно и в «После» тоже не хочется.
     Так и ходил-бродил Хиромант 1-й категории очень долго – лет 5 или 10 неизвестно, а часов у Миши отродясь не было.
И что интересно, в этом пограничье сумеречном совершенно кушать не хочется и пить тоже не хочется!
Совсем ни капельки почему-то.
А пока бродил таким макаром неопределённым, набрался ценного опыта по балансировке между прошлым и будущим и ещё научился различать чёткие границы реальности там, где всё сплошь обманные ментальности фантастические...
А вскоре и правда, зашла вдруг откуда-то уборщица с ведёрком и говорит ему недовольным голосом:
– Ну всё, Михал Львович, довольно топтаться, ты тут и так уже сверх положенного натоптался – теперь вот, поди, за тобой убери попробуй.
     И стала скребком шаркать по самой кромочке и тотчас откуда-то музыка послышалась, стало светло-светло, как в солнечный день где-нибудь в Лос-Анджелесе и Миша снова тут же брякнулся без сознания.
Открыл глаза, а над ним всё ещё хлопочут взволнованные спецкоры, тряпочки во все места влажные прикладывают и подмышки растирают особыми растирками китайскими.
     И вот после этого случая стал Миша совсем другим, перестал чураться и избегать, и вообще, бросил всю эту свою херомантию, и устроился в больничку районную санитаром по всякому поводу: бегает по посылкам, делает самую грязную уборку помещений, перевязывает раны и стирает халаты запачканные, подтирает, чистит, скоблит с утра до вечера, как заведённый и от этого испытывает какую-то радость внутреннюю.
Как-то раз поручили ему отнести срочным роженицам всякие вещи необходимые: тазики, уточки, тряпочки, щётки и мочалки поролоновые.
     А там в палате срочного рождения Главный Врач обход делает со своей свитой практикантов из Индии.
И этот Врач делает утомлённое лицо, взъерошивает свои седые волосы и говорит скучным голосом:
– А вот тут, обратите внимание, у нас как раз находится роженица 1- категории сложности.
Все студенты тотчас что-то записали в свои блокнотики и опять уставились на Главного.
Тут Миша немножко не выдержал, одёрнул свой халатик, поправил кудри непослушные и говорит:
– Вы уж меня простите великодушно, но у этой роженицы сложность не первой категории, а 2-й тире 3-й получается.
Врач на него уставился оловянными глазами, а потом коситься начал и кхекать, как все профессоры делают и наконец говорит слегка виноватым голосом:
– Простите, граждане индусы, тут у нас возникло некоторое уточнение – эта, кхе-кхе, самая роженица оказалась всё-таки 2-й с половиной степенью сложности, так и напишите в своих блокнотиках.
И, позвольте вам представить, кхе, вот это ведущий специалист из Ляйпцигского Перинатального Центра – делает тут у нас себе повышение квалификации.
Да вы положите, положите сюда вот свою атрибутику и к нам присоединяйтесь, милости просим, герр профессор.
     Миша все уточки, тряпочки, тазики и щёточки аккуратно в уголок пристроил и сходил в обход вместе со всеми, и везде рассказал очень верные диагнозы, что нужное, а что ненужное, и как избежать всякое нежелательное.
После обхода профессор ему и говорит:
– Уважаемый Михаил Львович, дорогой, прошу вас, миленький, будьте у меня 1-м советником, а то я уже частенько в терминах путаюсь, да и в диагнозах тоже.
– Нет и нет, не за этим я здесь корячусь как надобно, чтобы сделаться каким-то советником, а я специально пришёл на самый сложный и ответственный участок медицинской деятельности, чтобы помогать страждущим и облегчить муки как следует.
     И все в больничке стали очень уважать Мишу после этого случая, стали приносить из дома разные угощения, вязать ему носки и варежки на зиму, а детки открытки делать с надписями душевными.
А потом ещё посоветовал старушке бездетной из палаты №6, которая была миллионершей, сходить к горячему источнику около Кладезя Иерусалимского и там сделать омовение и помолиться как следует.
Старушка эта на следующий же день вместе со своим старичком-миллиардером отправились паломниками в места иерусалимские, а когда вернулись – пришли на УЗИ, а им там и говорят – "А у вас, друзья, скоро дитятко народится, чтоб вы знали, поэтому купите необходимые пелёнки-распашонки всякие".
     Прибежали счастливые старички к Мише, а он как раз отдыхал в своём чуланчике после ночной смены и стали они кричать от радости, а Мишу целовать-миловать принялись.
А потом прослезились и купили ему 3-хэтажную усадьбу князей Потёмкиных в самом центре и подарили 3 автомобиля: "Ролс-Ройс", "Феррари" и "Мерседес".
Санитар Миша сразу же этим воспользовался и сделал в усадьбе князей "Дом детского творчества" с разными кружками и студиями, а авто продал выгодно и деньги отправил всем нуждающимся, коих великое множество появилось в последнее время.
А сам он так и остался в больничке санитарничать, потому что на такую зарплату мизерную никто не хотел корячиться и ухаживать как следует.
Вот как-то так.