Смекалка против инструкции

Утреннее солнце только начало прогревать железную крышу авиационного гаража, когда у ворот затормозила черная министерская «Волга». Из нее вышел человек в идеально отутюженном костюме, с кожаным портфелем и лицом, не выражавшим ни единой человеческой эмоции. Это был главный инспектор Министерства гражданской и испытательной авиации Аристарх Игнатьевич Шнуров.В гараже в этот момент кипела работа. Смекайло-де-Цопфи и слесарь КИПиА Владимир Пиняев, окруженные мотками проводов, изолентой и схемами, монтировали прямо в центральную панель управления истребителя странный агрегат. Прибор представлял собой хаотично спаянный блок тумблеров, вырезанный из старого советского щита автоматики, но подключенный к новейшему бортовому компьютеру. На корпусе краской было выведено: «Модификация ИБТ-1 «Смекалка».— Это что еще за самодеятельность? — ледяным тоном спросил Шнуров, внезапно выросший за спинами инженеров. — Почему в кабине сверхзвукового самолета находится несертифицированное оборудование, напоминающее деталь от трактора?Смекайло, не выпуская из зубов паяльник, обернулся и дружелюбно подмигнул:— Аристарх Игнатьевич, драгоценный вы наш! Это интеллектуальный блок тумблеров. Наша с Володей гордость. Он дублирует отказ автоматики при перегрузках. Если компьютер зависает, этот прибор пускает ток в обход процессора прямо на гидроприводы. Проще говоря — система «надежный лом».— Но это нарушает параграф три, пункт два Инструкции по эксплуатации! — Шнуров аж покраснел от возмущения, вытаскивая из портфеля тяжелую папку. — Никаких испытаний! Самолет под арест, команду — на переаттестацию!В этот момент из подсобки вышла Марина Беленькая. Оценив обстановку, она мягко, но уверенно отодвинула инспектора от кабины:— Товарищ проверяющий, у нас через два часа плановый вылет в зону грозового фронта. Прибор проверен на стенде. Либо вы летите с нами во второй кабине и проверяете все в деле, либо пишите свои бумаги, но не мешайте работать. Мельник, Ангелина! Налей Аристарху Игнатьевичу чаю для успокоения нервов!Шнуров от чая отказался, поджал губы и решительно заявил:— Хорошо, Беленькая. Я лечу сам. И если этот ваш... «лом» выдаст хоть одну ошибку, я лично подпишу приказ о расформировании вашей бригады.Через час истребитель, несший на борту Марину в первой кабине и бледного, но решительного инспектора во второй, на огромной скорости пробивал плотные черные тучи. Позади, на земле, за пультами связи замерли Анжела Власенко и Лидия Беленькая, а старый техник Василий Васильевич Анисимов напряженно курил у ворот гаража.На высоте восьми тысяч метров самолет попал в зону мощного электромагнитного разряда. Молния ударила чуть левее носового обтекателя. На приборной панели Шнурова зажглись аварийные табло: «Отказ ЭДСУ» (электронной дистанционной системы управления). Экран бортового компьютера погас. Тяжелая машина начала резко заваливаться на крыло, теряя высоту.— Борт 09, у вас отказ управления! Катапультируйтесь! — закричал в рацию Мирон Токарев с земли.В наушниках Шнурова раздался панический писк автоматики. Инспектор зажмурился, приготовившись дергать кольца спасательного кресла. Но Марина Беленькая была спокойна:— Смекайло, твой выход! Запускай «Смекалку»!Наземный пульт управления был бессилен, но на борту был тумблер де Цопфи. Прямо под правой рукой инспектора Шнурова, на той самой «тракторной» панели, замигал ярко-зеленый светодиод.— Шнуров! — крикнула Марина через внутреннюю связь. — Инструкции в сторону! Бейте кулаком по самому большому красному тумблеру на нашей коробке! Хватит бумажки перебирать, спасайте самолет!Аристарх Игнатьевич, позабыв про параграфы и министерский этикет, со всей силы ударил ладонью по самодельному переключателю. Раздался громкий металлический щелчок. Реле внутри «Смекалки» замкнули цепь напрямую. Тяжелые рули направления на хвосте истребителя, повинуясь механическому импульсу, резко встали в нейтральное положение. Самолет с сильным содроганием выровнялся, выйдя из опасного пике у самой кромки облаков.Когда через тридцать минут истребитель аккуратно притерся к бетонной полосе и подрулил к гаражу, Шнуров вышел из кабины на ватных ногах. Вся братва — Пиняев, Токарев, Анисимов, сестры Беленькие и Анжела — уже ждали у трапа.Инспектор молча подошел к Смекайло-де-Цопфи, долго смотрел на его хитрую улыбку, а затем медленно открыл свой кожаный портфель. Он достал ту самую папку с предписанием о запрете полетов, аккуратно разорвал ее пополам и выбросил в урну.— Не по инструкции, — тихо сказал Шнуров, вытирая пот со лба. — Абсолютно не по инструкции... Но чертовски эффективно. Пиняев, Смекайло — подготовьте чертежи этого вашего блока. Лично пролоббирую в министерстве, чтобы его внесли в официальный реестр как систему аварийного дублирования.Марина Беленькая довольно улыбнулась и скомандовала:— Ну вот и ладно! Команда, отбой тревоге! Ангелина, тащи пельмени, они как раз настоялись! Аристарх Игнатьевич, портвейн «Три Топора» уважите с нами? Для снятия полетного стресса и за победу нашей инженерной мысли?Министерский чиновник впервые за весь день улыбнулся, расстегнул верхнюю пуговицу строгого пиджака и ответил:— С такой командой, Марина Никифоровна, пожалуй, нагрешу против протокола. Ведите к столу!И вся братва дружно, с хохотом и шутками, зашагала в глубь родного авиационного гаража. Вот и сказки конец, а кто читал — ОТМЕННЫЙ МОЛОДЕЦ!