Кофе в аду

В аду в тот день произошло событие, которое даже сам Дьявол счёл излишним.

На двери небольшого кафе, расположенного между седьмым кругом и отделом вечных жалоб, появилась табличка:

«Сегодня. Закрытая встреча. Только для исторических личностей. Кофе за счёт заведения».

Именно последнее обстоятельство собрало необыкновенную компанию.

За круглым столом сидели Цезарь, Наполеон, Чингисхан, Ленин, Гитлер, Сталин, Муссолини и Черчилль.

Они уже успели поссориться из-за того, кто должен сидеть во главе стола, и в результате выяснилось, что свободных мест вокруг стола восемь, а желающих быть главным — восемь.

Поэтому хозяин кафе, старый бес с рогами, зализанными набок, просто поставил стул посреди комнаты и сказал:

— Садитесь куда хотите. Вы всё равно каждый считаете себя центром истории.

Первым возмутился Цезарь.

— В моё время с гостями разговаривали уважительнее.

Черчилль отпил кофе.

— В ваше время вообще много чего делали неправильно. Например, убивали людей мечами. Сейчас для этого существуют более убедительные объяснения.

Наполеон посмотрел на него с подозрением.

— Вы намекаете на меня?

— Нет, — спокойно ответил Черчилль. — Я намекаю на всех. Я англичанин, мы любим намёки. Это позволяет потом сказать, что нас неправильно поняли.

Чингисхан молча посмотрел на чашку.

— Почему кофе такой маленький?

Бес пожал плечами.

— Потому что это эспрессо.

— У меня была империя от Тихого океана до Европы.

— А у нас маленькие чашки, — ответил бес. — В аду демократия.

Сталин усмехнулся.

— Демократия?

— Да.

— И кто здесь голосует?

— Никто.

— Тогда какая же это демократия?

Бес поставил перед ним сахар.

— Вот видите. Уже начали понимать.

Ленин внимательно рассматривал кофейную пенку.

— Товарищи, я думаю, необходимо сначала определить классовую природу кофе.

Муссолини оживился:

— А я считаю, что кофе должен быть итальянским.

Гитлер поправил салфетку.

— Немецкий порядок был бы эффективнее.

Черчилль поднял чашку.

— Господа, предлагаю компромисс: кофе пусть будет итальянским, порядок немецким, революция русской, завоевание монгольским, империя римской, амбиции французскими, а здравый смысл — английским.

Все посмотрели на него.

— А вам что останется? — спросил Наполеон.

— Сигара.

Цезарь рассмеялся.

— Хорошо сказано.

Ленин нахмурился:

— Но вы забыли главное — народ.

Черчилль посмотрел на него:

— Нет, Владимир Ильич. Я просто заметил, что за нашим столом народа почему-то нет.

Наступила тишина.

Даже бес перестал протирать чашки.

Первым заговорил Сталин:

— Народ должен быть там, где ему положено.

— Где? — спросил Черчилль.

Сталин подумал.

— Там, где его нетрудно контролировать.

Бес записал что-то в блокнот.

— Что вы записываете? — спросил Гитлер.

— Идеи для нового меню.

— Какого меню?

— «Исторические завтраки».

— И что там?

— Для диктаторов — пустая тарелка. Они любят есть чужую свободу.

Чингисхан впервые улыбнулся.

— А для меня?

— Большая тарелка.

— Почему?

— Вы привыкли к большим масштабам.

Наполеон засмеялся.

— А мне?

— Вам маленькая.

— Почему?

— Чтобы вы наконец поняли, что размер территории не увеличивает рост человека.

Наполеон перестал смеяться.

— Это уже личное.

— История вообще редко бывает безличной, — сказал бес.

Цезарь поставил чашку.

— Я считаю, что величие человека определяется тем, сколько людей его помнит.

— Ошибаетесь, — неожиданно сказал Черчилль.

Все посмотрели на него.

— А чем?

— Тем, сколько людей благодаря ему остались живы.

Цезарь нахмурился.

— Это уже философия.

— Нет, — сказал Черчилль. — Это арифметика.

Сталин усмехнулся:

— История всё равно принадлежит победителям.

Бес посмотрел на него.

— Нет.

— Почему?

— История принадлежит тем, кто её пережил.

Сталин промолчал.

Ленин вдруг поднял палец:

— Товарищи! Я предлагаю создать здесь революционный комитет.

Бес вздохнул.

— Зачем?

— Чтобы изменить существующий порядок.

— Какой?

— Адский.

— И что вы хотите изменить?

Ленин задумался.

— Всё.

— А конкретно?

— Конкретно ещё не решили.

Черчилль тихо сказал:

— Вот теперь я узнаю революцию.

Муссолини засмеялся.

Гитлер не улыбнулся.

Чингисхан спросил:

— А можно мне командовать комитетом?

Наполеон тут же возразил:

— Нет, командовать буду я.

Цезарь сказал:

— По праву старшинства — я.

Сталин посмотрел на всех:

— Лучше всего будет, если руководить буду я.

Ленин возмутился:

— Но это же революционный комитет!

— Поэтому и я.

Черчилль откинулся на спинку стула.

— Господа, я предлагаю самый разумный выход.

— Какой?

— Давайте впервые в истории оставим власть никому.

Все замолчали.

Бес улыбнулся.

— А ведь действительно.

Но тут в кафе вошёл новый посетитель.

Это был обычный человек.

Никакой короны, формы, орденов, армии и охраны.

Он подошёл к стойке и спросил:

— Сколько стоит кофе?

Бес ответил:

— Бесплатно.

Человек удивился:

— Бесплатно?

— Сегодня да.

— Почему?

Бес посмотрел на знаменитых посетителей за круглым столом.

— Сегодня у нас собрались люди, которые когда-то управляли миллионами.

Человек посмотрел на них.

— И что?

— Они пришли обсудить, кто был самым великим.

Человек пожал плечами.

— А мне домой пора. Жена ждёт.

Он взял кофе и ушёл.

Восемь великих исторических персонажей молча смотрели ему вслед.

Черчилль первым нарушил тишину:

— Вот, господа.

— Что? — спросил Наполеон.

— Настоящий победитель.

— Почему?

Черчилль улыбнулся.

— Потому что ему есть к кому идти домой.

Бес поставил перед ними счёт.

Цезарь посмотрел на бумагу.

— Но нам сказали, что кофе бесплатный.

— Кофе — да.

— А это что?

— Счёт за всю историю человечества.

Все посмотрели на него.

— И сколько?

Бес улыбнулся.

— Не беспокойтесь.

— Почему?

— Заплатить всё равно невозможно.

Он забрал чашки и ушёл.

А за круглым столом впервые за весь вечер никто не спорил.

Потому что иногда даже самые могущественные люди в истории способны понять простую вещь:

власть заканчивается там, где начинается счёт за последствия.