Киево-Печерская лавра

… Шумит Днепр. Седой, умудренный веками старик несет свои тяжелые воды сквозь суету современного города. Спешит, бурлит на перекатах. Над ним — кручи. Зеленые, крутые, зацелованные ветрами истории.
И вдруг… среди суматошного рева мегаполиса, над смогом автомобильных трасс и зеркальным блеском бездушных высоток — вспышка. Золото. Ослепительное, щедрое, пронзающее голубое небо. Городской шум бессильно разбивается о древние стены и отступает. Немеет. Это не просто монастырь. Это осколок вышнего мира, зацепившийся за земные кручи. Настоящее небо на земле, сошедшее к людям в капельках росы и блеске нерушимых куполов.
Лавра. Вечная. Намоленная. Непостижимо чистая среди земной суеты.
Стены, помнящие стоны чужеземных осад и пепел пожарищ — живой укор человеческому безумию и тщеславной гордыне. Сколько раз земля содрогалась, сколько раз рушились империи, а эти белые башни неизменно поднимались из руин, словно упрямый проросший колос. Метаморфоза духа, побеждающего тлен. Здесь, на днепровской высоте, стирается граница между земным подножием и лазурной высью: облака, кажется, задевают кресты, а ангельское пение растворяется в шелесте вековых лип.
А внизу, под сенью этого осязаемого неба — пещеры. Лабиринт невесомой молитвенной тишины. Тут скрывается неведомая, непостижимая для человеческого разума тайна. Каменный затвор, где замерло само время. Здесь нет веков, нет дат. Припорошенные пылью столетий мощи святых. Узкие кельи. Огонек свечи тихо вздрагивает, выхватывая из темноты лики. Монах? Молитвенник? Страж?..
Антоний, ушедший от мира в сырую тесноту ради небесного простора. Незлобивый Нестор, чей тростник веками выводил бессмертные строки летописи. Илья, отложивший меч ради креста и обретший здесь вечный покой.
Отрешенный, чуть с грустинкой взгляд святых затворников. Склоненная в вечном безмолвии голова. Они не смотрят на суетный мир. Они смотрят вглубь. Туда, где среди человеческой злобы и грохота эпох безмолвно бьется нетленное сердце древней святыни, надежно укрывшее в себе частицу вечного Неба.
… Живи, Лавра, красуйся! Свети над миром еще сто веков, цари над неумолимым бегом и суетностью времен, оставаясь незыблемым мостом в Вечность для каждого приходящего.