Конец проекта Постмодерн?

На наших глазах происходит синхронное схлопывание четырех главных контуров современного утилитарного мира. Технологии, наука и искусство, геополитика, мораль и этика.

Начнём с того, что разработчики ИИ столкнулись с экзистенциальным кризисом: человеческий текст на планете Земля закончился. Модели поглотили почти всё, что написало человечество. Начались попытки обучать ИИ на текстах, сгенерированных самим же ИИ (синтетические данные). Начинается процесс, который в математике называется «вырождением модели» (Model Collapse). Мёртвые тексты стремительно глупеют, что характерно - вместе с нами, накапливая системные галлюцинации и теряя связь с реальностью.

Ведь ещё в начале 2025 года Илон Маск прямо заявил: «Кумулятивная сумма человеческих знаний уже исчерпана в обучении ИИ», добавив, что сценарий дефицита данных де-факто наступил годом ранее. Таким образом, инфосфера Земли достигла дна - кремний сожрал весь доступный ему исторический массив человеческой мысли.

Попытка Кремниевой долины масштабировать искусственный интеллект «до бесконечности» в 2026 году окончательно наткнулась на жесткую стену физики и математической теории очередей (Queueing Theory). Иллюзия того, что чистый программный код может расти экспоненциально в отрыве от материального субстрата, окончательно разрушен.

Физический предел и медленная смерть кремниевого прогресса происходят из-за краха масштабирования. Они вызваны тем, что микроэлектроника уперлась в атомарный предел (1.4–2 нм).  На таких масштабах классическая физика перестает работать.  Транзисторы размером в несколько атомов теряют стабильность из-за эффекта квантового туннелирования (электроны просто протекают сквозь изоляторы). А скорость вычислений процессоров кратно опережает пропускную способность памяти, чипы простаивают в очередях данных, превращая суперкомпьютеры ИИ в неэффективные грелки.

Плотность тепловыделения на кристаллах сравнялась с ядерными реакторами и доходит уже до 300–500 Вт/см;. Для справки: тепловой поток в активной зоне ядерного реактора (100–200 Вт/см;)... Энергопотребление одной современной серверной стойки ИИ превышает 100–120 кВт (для сравнения: обычная серверная стойка прошлых лет требовала 7–10 кВт). Физика материалов банально не успевает отводить тепло, останавливая экстенсивный рост мощностей. Воздушное охлаждение больше не справляется. Индустрия экстренно переходит на прямое жидкостное охлаждение (Liquid Cooling) и диэлектрические ванны.

Но даже это упирается в лимиты теплопроводности самих материалов: медь и кремний просто не успевают отдавать тепло охладителю с нужной скоростью. Чипы приходится искусственно «замедлять», чтобы они не расплавились. Новейшие микросхемы, вроде NVIDIA Blackwell, большую часть времени простаивают (до 60–80% времени утилизации) в ожидании, пока память соизволит переслать им нужные терабайты данных. Даже здесь упираемся в логистический коллапс.

Попытка построить «цифрового идола» (модели масштаба гипотетических GPT-6 и далее) требует тераватт энергии. Датацентры начинают пожирать критическую инфраструктуру целых регионов. Глобальные тех-гиганты экстренно скупают АЭС и строят частные энергосети, однако темпы генерации физически не успевают за аппетитами мертвых алгоритмов.

Попытка объединить 100 000 графических процессоров в один «мега-мозг» наталкивается на Закон Амдала, который определяет предел ускорения вычислений при распараллеливании. Если хотя бы 1% алгоритма невозможно распараллелить, то даже если вы построите дата-центр из бесконечного числа видеокарт, максимальное ускорение системы никогда не превысит 100 крат. Чем больше серверов объединяют в сеть, тем больше энергии и времени тратится не на само «мышление» ИИ, а на паразитную координацию и связь между чипами (когерентность данных).

Но ирония состоит в том, чтобы симулировать качественные смыслы через количество, матрице необходимо физически сжечь реальные ресурсы планеты. Благо, России здесь повезло больше других, но пока, к сожалению, "не в коня корм". Социальные сети (векторные гетто клипового формата) успешно осуществили захват нашего внимания, атрофировав у масс способность воспринимать длинные связнные тексты и использовать понятийне мышление.

Разрушение традиционных институтов (семьи и классического образования) заменило живого, совестливого субъекта управляемым цифровым юнитом. Легализация эвтаназии и поощрение чайлдфри упакованы в суррогат комфорта. Система предлагает отказаться от иерархии вечных смыслов ради животной горизонтали потребления.                Мировое управление перехвачено бездушными корпоративными алгоритмами, неспособными адекватно оценивать метафизическую сущность мира. Теперь цивилизации ведут гибридные войны за ресурсы, используя психолингвистические вирусы, чужие термины и смыслы, окончательно запутываясь в собственном отражении.               

Глобальный мир фрагментируется на изолированные технологические, валютные и ресурсные зоны. Старый миропорядок и демократический легализм окончательно демонтирован и заменен хаосом прокси-конфликтов. Конец проекта Постмодерна наступает потому, что количество больше не способно притворяться качеством.                Пытаясь построить Вавилонскую башню на кремнии, статистике и бесконечном потреблении, человечество разрушило физический фундамент, уничтожило общий язык смыслов и лишилось субъектности. Удержать бытие от окончательного термодинамического и духовного распада - главная задача современности.               

В 1930-е — 1960-е гг. началось рождение т.н. «массовой культуры». Появляется индустрия комиксов, таблоидов и плакатной пропаганды. Текст сжимается до подписи под картинкой. Франкфуртская школа философов констатирует появление «одномерного человека». Сложная мысль проиграла утилитарному клише и рекламному слогану, потому что рынок потребовал упростить потребителя. Оценку художественной ценности теперь заменил объем продаж первого уик-энда. Попробуйте-ка назвать парочку "великих" мыслителей, писателей, композиторов или художников XXI века?      

В XVIII–XIX веках публика была способна часами удерживать в сознании сверхсложную семантическую суть трактатов Канта или Гегеля. К середине XX века «массовая культура» и индустрия таблоидов сжали мысль до лозунга и рекламного клише. Понятийное мышление было заменено визуально-эмоциональным суррогатом.
                Картина Рембрандта или симфония Бетховена уникальны, они требуют десятилетий личного духовного и технического созревания мастера. Марсель Дюшан приносит в музей обычный унитаз и подписывает его: «Фонтан», 1917. Позже Энди Уорхол штампует через шелкографию тридцать банок супа Campbell (1962). Искусством объявляется не то, что несет в себе смысл и мастерство, а то, что грамотно продано галеристом. Живое Качество было убито Количеством (тиражированием поп-арта). Искусство превратилось в спекулятивный финансовый инструмент для ухода от налогов, потеряв связь с Красотой и Замыслом.
                Наука изначально была суверенным служением истине. Фарадей, Ломоносов, Менделеев, Максвелл, Эйнштейн работали в одиночку или малыми группами. Ими двигал научный интерес и смысл для всего человечества. Открытие было невозможно запланировать по графику. А нынешняя наука служит выгоде, т.к. в середине XX века происходит рождение «Большой Науки» (Big Science). Появляется индекс цитирования Science Citation Index (1964 год) и знаменитый принцип Publish or perish («Публикуйся или умри»). Науку превратили в огромный бюрократический НИИ. Ученый стал офисным сотрудником, который обязан сдавать статьи штуками, чтобы университет получил финансирование.               

Философ науки Пол Фейерабенд еще в 1970-х констатировал: наука превратилась в догматическую церковь, защищающую свои бюджеты. Великие прорывы прекратились, уступив место бесконечному пережевыванию старых теорий ради грантов. Матрица целенаправленно кастрировала мысль, литературу, искусство и науку, подготовив человечество к финальной стадии — сдаче остатков субъектности цифровым пастухам.               

В итоге, весь наш прогресс сегодя сводится к тому, что рост убойной силы оружия выдается за "цивилизационное развитие". Но способность нажать кнопку на пульте управления стратегической ракетой не делает нашего современника нравственно выше дикаря с копьем. Неужели всё это развитие заключается в том, что раньше один мог убить за раз только одного человека, а современный "прогрессивный" субъект при помощи ядерной кнопки может за раз уничтожить миллионы? Выходит, мы просто масштабировали грех до планетарных масштабов? Ведь Каин, убивавший Авеля камнем, и оператор ядерной дубины, движимы одной и той же первородной завистью и ненавистью. Прогресс — лишь в масштабе утилизации себе подобных...               

Хештеги: #постмодерн #кризиссинтеза #смертьсубъекта #психолингвистика #законлиттла #инволюция #логоспротивматрицы #одномерныйчеловек