Профессору философии Яблокову Игорю Николаевичу

Слава Иисусу Христу Слава Богу навеки!

Дорогие братья и сестры! Сегодня воскресение и в Киеве идет дождь Но сегодня я хочу рассказать вам не о святом древности, не о пустыннике, не о мученике первых веков и даже не о богослове в привычном церковном смысле этого слова. Я хочу поговорить о человеке науки, о философе, о профессоре МГУ Игоре Николаевиче Яблокове. И говорю я о нём не как посторонний наблюдатель, который открыл энциклопедию, выписал даты и теперь торжественно читает биографическую справку. Нет. Для меня это человек из моей собственной жизни. Мой профессор. Мой преподаватель. Мой добрый университетский наставник. В моей памяти — и добрый декан, каким я его запомнил, и человек, перед которым когда-то сидел студентом я сам.
        Мир Вам и Вашему дому, дорогой и глубокоуважаемый Игорь Николаевич! Мир и Божие благословение Вам и Вашей дочери Наталии Игоревне, Вашим родным, близким, ученикам, коллегам и всем, кто сегодня окружает Вас любовью и уважением! И отдельно хочется с молитвой вспомнить дорогую вашему сердцу Евгению Анатольевну. Господь да упокоит её душу в селениях праведных, а добрая память о ней да живёт в сердцах родных, учеников и всех людей, которым она отдала свои знания и своё сердце. Я учился на философском факультете МГУ у Игоря Николаевича Яблокова, но не выпускник МГУ не вышло из за домашних проблем пришлось уехать  это затянулось а потом развал СССР  и уже  было не до того… это 1986 – 87 год даже значка МГУ с Совой у меня нет. Значок о ношу просто как память об МГУ В 1986  году, когда я учился на философском факультете МГУ, жил в общежитии на Стромынке, 32 там жили с разных факультетов .Но память об Игоре Николаевиче осталась добрая ! Ну да и не только я  а и диакон Андрей Кураев которого нынешний руководитель и командир РПЦ Кирил Гундяев  выгнал  «В 2023 году Пахан РПЦ Кирилл, утвердив ранее вынесенное решение Московского епархиального суда, своим указом лишил Андрея Кураева священного сана». Я специально не употребил слово Патриарх настоящим патриархом я считаю  Алексия 2 и тех кто был до него! А господин Гундяев функционер чиновник Ой да Бог ему судья.
А все же  знаете, годы совершают с человеком одну удивительную вещь. Пока мы молоды, нам кажется, что преподаватель существует специально для того, чтобы задавать вопросы, требовать прочитать толстые книги и каким-то непостижимым образом обнаруживать именно ту страницу, которую студент как раз решил не читать. Но проходит двадцать, тридцать лет — и вдруг начинаешь понимать: вопрос, который тебе однажды задал Учитель, иногда оказывается важнее ответа, который ты тогда ему дал.
В Писании сказано: «Наставь мудрого, и он будет ещё мудрее; научи правдивого, и он приумножит знание» (Притч. 9:9). И есть ещё удивительные слова Спасителя: «Ученик не бывает выше своего учителя; но, и усовершенствовавшись, будет всякий, как учитель его» (Лк. 6:40).
Вот это и есть тайна настоящего преподавания. Плохой учитель хочет, чтобы ученик всю жизнь повторял его слова. Хороший учитель хочет, чтобы ученик однажды начал мыслить самостоятельно. А великий учитель способен спокойно пережить даже тот страшный для профессора момент, когда ученик приходит к выводам, которых сам профессор совершенно не ожидал.
Игорь Николаевич, думаю, Вы уже давно имеете право принимать такие сюрпризы философски. Тем более что за десятилетия преподавания Ваши студенты разошлись по такому количеству дорог, что собрать их всех в одной аудитории, пожалуй, уже труднее, чем определить сущность религии одним универсальным понятием.
А начиналась эта большая университетская дорога вовсе не в Москве.
Игорь Николаевич родился 15 января 1936 года в старинном русском городе Шуе Ивановской области. И здесь обнаруживается первая удивительная подробность его биографии: отец был учителем истории, мать — учителем биологии.
Подумайте только: история и биология встретились под одной крышей — и родился философ!
Наверное, иначе и быть не могло. От отца — вопрос: «Что было прежде и почему всё произошло именно так?» От матери — вопрос: «Как устроена жизнь?» А ребёнок между ними однажды должен был спросить: «А что всё это вообще значит?»
И вот это уже философия. Но мне здесь видится нечто большее. Учительство было в самой атмосфере этого дома. Отец учил детей понимать историю. Мать учила понимать жизнь. А их сын впоследствии десятилетиями станет учить молодых людей понимать одну из самых сложных сторон человеческого существования — религию, веру, религиозное сознание, молитву, покаяние, отношения человека со священным.
В 1954 году Игорь Николаевич окончил школу в Шуе и поступил на философский факультет Московского государственного университета. В 1959 году окончил его по специальности «Философия». Среди людей, повлиявших на его профессиональное становление, сам университет называет выдающихся мыслителей и преподавателей: Валентина Фердинандовича Асмуса, Теодора Ильича Ойзермана, Владимира Васильевича Соколова, Галину Михайловну Андрееву и других представителей большой университетской философской школы. Ещё студентом он участвовал в философском кружке, а затем прошёл путь от скромных университетских должностей до профессора.
И это мне особенно нравится.
Потому что сегодня мы привыкли к биографиям, где человек словно рождается сразу директором, академиком и председателем чего-нибудь очень важного. А настоящая университетская школа устроена иначе. Сначала ты студент. Потом молодой сотрудник. Потом преподаватель. Потом доцент. Потом профессор. И лишь спустя годы понимаешь простую истину: звание профессора помещается на одной строчке, а право называться Учителем зарабатывается всей жизнью.
Игорь Николаевич это право кровью заработал.
В 1965 году он защитил кандидатскую диссертацию, посвящённую религиозно-нравственным чувствам, а в 1977 году — докторскую диссертацию «Методологические проблемы социологии религии». В 1980 году стал профессором. С 1988 по 2019 год возглавлял кафедру философии религии и религиоведения, а с 2019 года продолжает работать профессором и научным руководителем кафедры и направления подготовки «Религиоведение».
Задумайтесь: десятилетия работы в одном университете.
Менялись эпохи. Менялась страна. Менялись государственные идеологии. Менялась сама общественная атмосфера вокруг религии. То, что вчера преподавалось под вывеской научного атеизма, завтра становилось академическим религиоведением. Открывались храмы. Возвращались из забвения богословские книги. Священники снова появлялись в общественной жизни. Слова «вера», «религия», «Церковь» переставали звучать исключительно как предмет идеологической критики.
А настоящий учёный должен был сделать очень трудную вещь: не просто поменять табличку на двери кафедры, а научиться слышать эпоху, сохраняя научную честность.
И вот здесь биография Игоря Николаевича становится особенно интересной.
Он начинал научную работу в советское время, когда само исследование религии существовало внутри совершенно определённой идеологической системы. Но постепенно научное поле расширялось, менялась терминология, появлялась возможность говорить о религии не только как о пережитке или заблуждении, но как о сложнейшем явлении человеческой культуры, психологии, общества и истории. В трудах Игоря Николаевича религия исследовалась с разных сторон: философия религии, социология религии, психология религии, история религий, религиозные отношения, религиозные чувства, молитва и покаяние. Он много сделал для разработки самого понятийного аппарата религиоведения и для того, чтобы религиоведение стало самостоятельным направлением университетского образования.

Обратите внимание на удивительный поворот судьбы: человек, чья научная молодость пришлась на эпоху государственного атеизма, стал одним из тех, кто участвовал в развитии университетского религиоведения и вопросов свободы совести. Я как священник вижу в этом особый исторический урок.
Бог ведёт человеческую историю дорогами, которые редко помещаются в наши схемы.
Мы очень любим ставить окончательные точки. Этот — верующий. Этот — неверующий. Этот — наш. Этот — не наш. Этот правильный. Этот неправильный.
А Господь иногда смотрит на наши аккуратно расставленные точки, улыбается и превращает их в запятые.
Я вовсе не собираюсь приписывать Игорю Николаевичу религиозные убеждения, которых он сам публично не исповедовал. Вера — тайна человеческого сердца. Только Господь знает, что происходит между человеком и вечностью. Но я знаю другое: серьёзное размышление о вере неизбежно заставляет человека всматриваться в глубины человеческой души.
Игорь Николаевич исследовал религиозные чувства. Исследовал молитву. Исследовал покаяние. А ведь молитва — странный предмет исследования. Можно измерять частоту религиозных практик. Можно составлять анкеты. Можно строить таблицы. Можно исследовать социальные группы. Но в какой-то момент исследователь неизбежно оказывается перед дверью, за которой остаются только человек и Бог.
Наука может описать молящегося.Но услышать молитву может только Бог.
И мне кажется, что настоящий религиовед должен обладать редким достоинством — уважением к той границе, за которой научное описание заканчивается и начинается тайна личности.
В Евангелии Христос говорит: «Вы называете Меня Учителем и Господом, и правильно говорите, ибо Я точно то» (Ин. 13:13).
Для христианина абсолютным Учителем остаётся Христос.
Но это вовсе не унижает земного учителя. Напротив. Это показывает высоту учительского призвания. Потому что каждый настоящий преподаватель в меру своих сил совершает дело, которое в Евангелии связано со светом: помогает человеку видеть.
Не заставляет смотреть в одну точку.
Помогает видеть. Это огромная разница.
Есть преподаватели, после которых студент помнит конспект.
Есть преподаватели, после которых студент помнит страх перед экзаменом.
А есть преподаватели, после которых человек спустя много десятилетий помнит самого преподавателя.
И вот это, Игорь Николаевич, пожалуй, самая высокая учёная степень. Её не присуждает ВАК. (Для тех кто не знает скажу ВАК это Для тех, кто не знает: ВАК — это Высшая аттестационная комиссия, то есть государственная система аттестации научных кадров, связанная с присуждением учёных степеней и признанием научных заслуг. Но есть звания, которых не присуждает никакая ВАК. Их присуждает человеческая память. И, пожалуй, это самая высокая степень признания для Учителя — когда спустя десятилетия его помнят ученики.
Кстати, существует одна замечательная студенческая история, которую вспоминал Андрей Кураев. Он рассказывал, как на одном из первых спецкурсов профессор Яблоков сразу решил предупредить ожидаемый вопрос студентов о существовании Бога и ответил на него характерной для тогдашней кафедры парадоксальной шуткой. В воспоминании Кураева эта история осталась именно как пример профессорского юмора и своеобразной атмосферы той эпохи. Да и у меня есть история! Помню такие студенческие мгновения — они потом живут дольше многих лекций.
Однажды мы всей группой заранее договорились устроить Игорю Николаевичу маленький сюрприз. Вошли в аудиторию, но садиться не стали — стоим, ждём, делаем вид необыкновенно серьёзных людей, хотя у каждого в глазах уже пляшет озорство. Открывается дверь, входит Игорь Николаевич, смотрит на нас с некоторым удивлением, и тут вся аудитория, как по команде, дружно грянула песню Аллы Пугачёвой про «волшебника-недоучку».
Картина была совершенно университетская и совершенно неподражаемая: будущие философы, люди, которым предстояло рассуждать о бытии, сознании, истине и судьбах человечества, стоят перед профессором и хором поют про волшебника, который учился кое-как.
Игорь Николаевич выслушал это без всякого профессорского гнева, только улыбнулся той самой доброй, чуть ироничной улыбкой и спокойно сказал:
— Да-да… садитесь.
И всё.
Ни нотации, ни сурового взгляда, ни напоминания о субординации. Только добрая и чуть чуть озорная улыбка человека, который прекрасно понял: перед ним не нарушители дисциплины, а молодые люди, которые по-своему признаются своему преподавателю в симпатии.
И, пожалуй, именно такие эпизоды лучше всего рассказывают о профессоре. Строгого преподавателя могут бояться. Умного — уважать. А вот тому, кому студенты осмеливаются спеть хором шутливую песню и уверены, что он улыбнётся, — тому уже доверяют. И это, пожалуй, одна из самых тёплых оценок, которые вообще может получить Учитель.
И я подумал: вот ведь удивительно. Проходят десятилетия, забываются формулировки лекций, стираются записи в тетрадях, а одна профессорская шутка продолжает жить.
Поэтому, дорогие преподаватели, осторожнее шутите на лекциях. Вы можете забыть свою шутку через пять минут, а студент через сорок лет расскажет её в интервью.
Такова педагогическая ответственность.
Апостол Иаков предупреждал: «Братия мои! не многие делайтесь учителями, зная, что мы подвергнемся большему осуждению» (Иак. 3:1).
Слова суровые.Но они не означают: не учите.
Они означают: помните цену учительства.
Учитель отвечает не только за правильность определения. Он отвечает за интонацию. За уважение к ученику. За способность не унизить человека, который сегодня знает меньше тебя. За умение отличить незнание от глупости, ошибку от лени, робость от неспособности.
Студент ведь существо очень уникальное и удивительное. За ночь до экзамена он иногда способен освоить объём знаний, который человечество собирало несколько тысяч лет. Правда, примерно через двое суток человечество может снова лишиться значительной части этих знаний. За то студент с красными стеклянными глазами от выпитого кофе выпаливает все ответы получает зачет и только за дверями падает в изнеможении – и такое ведь реально было! 
Поэтому, Игорь Николаевич, пользуясь случаем, хочу попросить Вас и всех Ваших замечательных коллег: будьте всё-таки не слишком строгими со студентами!
Хотя бы теперь.
Ибо девяносто лет — прекрасный возраст, когда профессор уже имеет право посмотреть на студента, который ничего не знает, и подумать: «Господи, он ещё просто молодой».
Впрочем, я знаю, что особенно просить Вас об этом, вероятно, и не надо. Добрых преподавателей студенты помнят именно потому, что рядом с ними можно было ошибиться и не почувствовать себя ничтожеством.
Добрый профессор вовсе не обязан ставить пятёрки всем подряд. Это было бы уже не добро, а административная мистика.
Добрый профессор делает другое: даже поставив студенту тройку, он оставляет ему человеческое достоинство.
А это дорогого стоит.
Есть ещё одна прекрасная сторона жизни Игоря Николаевича — его семья.
Евгения Анатольевна Яблокова также окончила философский факультет МГУ, стала доктором философских наук, профессором, занималась социальной философией, социальной и политической психологией, проблемами личности, группы, общения и человеческих отношений.
То есть дома у Игоря Николаевича, видимо, существовала серьёзная профессиональная опасность.
Обычная семейная фраза: «Кто сегодня пойдёт в магазин?» — при определённых обстоятельствах могла превратиться в научную дискуссию о структуре социального взаимодействия, природе субъекта деятельности и распределении функций в малой группе. А если спор затягивался, можно было сразу готовить кандидатскую диссертацию. Но если оставить шутки, в этом есть удивительная красота. Два философа идут рядом по жизни. Два профессора. Два человека, для которых мысль была не просто профессией.
А затем их дочь Наталия Игоревна тоже становится философом, доктором философских наук, профессором. Она окончила философский факультет МГУ, защитила докторскую диссертацию о социальном субъекте и много лет работает в университете «СТАНКИН». Причём научная работа продолжается и сегодня: в 2026 году вышла её совместная статья, посвящённая метафизическому подходу в современной философии биологии.
Вот вам настоящая семейная преемственность.
У кого-то по наследству передаются фамильное серебро и дача.
А здесь передалась философия. И, пожалуй, это наследство потяжелее дачи. Философию ведь ещё и читать приходится.
Но есть в этом нечто библейское: отец передаёт ребёнку не только вещи, но и отношение к миру.
В книге Притчей сказано: «Слушай, сын мой, наставление отца твоего и не отвергай завета матери твоей» (Притч. 1:8).
Какая удивительная вещь — семья учёных. Потому что книги можно написать в одиночестве, но жизнь всё равно пишется вместе с другими.
И сегодня, вспоминая Евгению Анатольевну, хочется сказать: человек продолжает присутствовать в этом мире не только фотографиями. Он остаётся в тех, кого любил. В словах, которые когда-то сказал. В привычках семьи. В книгах. В учениках. В ребёнке. В самой интонации дома. Церковь знает это особенно хорошо. Мы говорим: вечная память. Не вечное прошлое. А вечная память.  Память — это присутствие любви там, где время уже бессильно.
И потому сегодня я от всего сердца желаю Наталии Игоревне здоровья, мира, сил, вдохновения и долгих лет научного труда. Пусть та свеча знания, которую когда-то зажгли её родители, продолжает гореть.
А Игорю Николаевичу хочется сказать особо.
Дорогой мой профессор!
Почти вся Ваша жизнь связана с Московским университетом. Книги, статьи, диссертации, кафедра, отделение религиоведения, учебные программы, поколения студентов — всё это уже давно стало частью истории российской гуманитарной науки. При Вашем участии направление «Религиоведение» получило самостоятельное место в системе высшего образования; создавались стандарты, учебные планы и программы, открывалось отделение религиоведения. Ваши труды посвящены философии, социологии и психологии религии, её истории и методологии.
Но я думаю, что человек больше своей библиографии. Книга стоит на полке. А ученик ходит по земле. Книга хранит мысли профессора. А ученик иногда хранит его голос. Поэтому настоящую библиографию Учителя невозможно составить.
В ней должны быть не только названия книг, но и человеческие судьбы.
Вот сидел когда-то студент. Возможно, молодой, возможно, упрямый, возможно, задавал не самые удобные вопросы. Вы читали ему лекции, говорили о религии, философии, обществе, вере как феномене человеческого духа.
Прошли годы.
И этот студент стал православным священником.
И сегодня сидит далеко от университетской аудитории и пишет о своём профессоре проповедь.
Разве это не удивительно?Иногда семя знания падает в такую землю, о которой сеятель даже не догадывался.
Христос рассказал притчу о сеятеле. Одно семя упало при дороге, другое на камень, третье в терние, а иное — на добрую землю и принесло плод во сто крат (Мф. 13:3–8).
Учительство очень похоже на сеяние.
Профессор входит в аудиторию и не знает, что будет с этими людьми через тридцать лет.
Один станет учёным. Другой чиновником. Третий журналистом. Четвёртый священником.
Пятый вообще забудет название предмета, но почему-то на всю жизнь запомнит одну фразу преподавателя. Учитель сеет. А урожай собирает уже вечность. 15 января 2026 года вам Игорь Николаевич исполнилось девяносто лет. Философский факультет МГУ поздравил  Вас своего заслуженного профессора, а 13–14 февраля состоялась международная конференция «Методология религиоведения: наследие и современность», посвящённая его юбилею. Более шестидесяти докладов, шесть научных секций, специалисты из разных университетов — и сам Игорь Николаевич среди докладчиков. Я видел все в записи мне прислали
Вот это мне особенно нравится.
Девяносто лет.
А профессор не экспонат университетского музея.
Профессор выступает с докладом.
Это правильный ответ возрасту.
Пока человек способен мыслить, спрашивать, читать, спорить, интересоваться новым — календарю остаётся только смиренно перелистывать страницы.
Псалмопевец говорит о праведниках: «Они и в старости плодовиты, сочны и свежи» (Пс. 91:15).
Какие замечательные слова!
Не просто: доживут.
Плодовиты.
То есть старость в библейском понимании — не время, когда человеку нечего делать. Это время жатвы.
Молодость собирает материал.
Зрелость строит.
А мудрая старость начинает видеть целое.
Наверное, именно поэтому молодой преподаватель объясняет студенту предмет, а старый профессор иногда одним предложением объясняет жизнь.
И вот чего мне хочется пожелать сегодня своему дорогому профессору.
Игорь Николаевич, живите долго.
Очень долго.
Назло календарям, диагнозам, бюрократии и тем студентам, которые когда-то надеялись, что профессор не придёт на экзамен. Приходите. Пишите. Читайте. Спорьте. Ставьте вопросы.
Только, повторяю, будьте всё-таки чуточку снисходительнее к студентам.
Потому что студент — это не неудавшийся профессор.
Это профессор, которому пока двадцать лет и который ещё об этом не знает.
А главное — оставайтесь тем человеком, о котором бывший студент спустя годы способен сказать не просто: «Он преподавал у меня философию», а:
«Это был мой Учитель».
Есть профессорская кафедра, есть кафедра церковная. Слова одинаковые, назначения разные, но в обоих случаях человек поднимается чуть выше не для того, чтобы казаться выше других, а чтобы его было лучше слышно.
И если с кафедры говорят правду, если оттуда не унижают человека, если учат думать, если пробуждают совесть, если помогают увидеть мир глубже, — такая кафедра исполняет благородное служение.
Потому я сегодня, уже не как студент, а как священник, хочу поклониться своему старому профессору.
Не раболепно. Не формально. Не потому, что когда-то он мог поставить мне оценку в зачетку. А потому, что благодарность — одна из немногих вещей, которые с годами не дешевеют.
Напротив. Настоящая благодарность со временем становится дороже. В молодости мы думаем, что всего достигли сами.
Позже начинаем вспоминать родителей.
Потом учителей. Потом друзей.
И наконец понимаем: человек вообще почти ничего великого не совершает в одиночку.
За каждым из нас стоят чьи-то руки.
Чья-то молитва. Чья-то книга. Чья-то лекция. Чьё-то терпение. Чьё-то вовремя сказанное слово.
Апостол Павел спрашивает: «Что ты имеешь, чего бы не получил?» (1 Кор. 4:7).
Вот вопрос, который полезно задавать себе каждому. Я получил жизнь от родителей. Веру — через Церковь.
Священство — через Божий Промысл и людей.
А часть своего образования и дорогу в жизни— от тех профессоров, среди которых был Игорь Николаевич Яблоков.
И сегодня я хочу сказать простое человеческое слово:
Спасибо Вам, дорогой профессор.
Спасибо за нашу общую алма – матер наш университет. Спасибо за науку. Спасибо за книги. Спасибо за студентов, которых Вы не побоялись учить думать.
Спасибо за то, что Вы прожили такую долгую жизнь внутри знания и до сих пор не закрыли книгу на последней странице.
Спасибо за Вашу семью, в которой любовь к философии оказалась наследственной.
Светлая память Евгении Анатольевне.
Благословение Божие Наталии Игоревне.
И Вам, дорогой Игорь Николаевич, — многая и благая лета!
Пусть Господь дарует Вам здоровье, крепость духа, ясность мысли, покой сердца и радость от учеников.
Пусть рядом будут любящие люди.
Пусть книги продолжают читать.
Пусть ученики продолжают спорить — ибо если ученики перестали спорить с профессором, возможны две причины: либо профессор окончательно доказал всё на свете, либо студенты просто не подготовились к семинару.
Полагаю, вторая причина встречается несколько чаще.
Пусть Ваш дом будет наполнен миром.
Пусть память о дорогой Евгении Анатольевне будет светлой.
Пусть Наталия Игоревна ещё многие годы продолжает служение философии и университетскому образованию.
Пусть Господь благословит всех Ваших родных, учеников, друзей и коллег.
А главное — пусть впереди ещё будет жизнь.
Не только воспоминания о сделанном, но новые мысли.
Новые страницы. Новые разговоры. Новые ученики. Потому что пока Учитель говорит — школа жива. Пока ученик задаёт вопрос — жива наука.
А пока человек ищет истину — он ещё молод.
Долгих Вам лет, дорогой Игорь Николаевич!
Мира Вам. Здоровья. Благоденствия. Душевного спокойствия. Добрых людей рядом. Прекрасных учеников.
И процветания Вам и всему Вашему дому!
И пусть над каждым настоящим учителем исполняются слова Священного Писания: «Мудрые будут сиять, как светила на тверди, и обратившие многих к правде — как звёзды, вовеки, навсегда» (Дан. 12:3).

Слава Богу за всё!

Дорогие мои, если эта проповедь оказалась для вас полезной, если она помогла вам по-новому посмотреть на учительство, на благодарность, на людей, которые когда-то дали нам знания и помогли стать теми, кем мы стали, я смиренно прошу вас поддержать этот труд. Подпишитесь на мой YouTube-канал «Благослови Господь наш народ», чтобы мы могли и дальше вместе размышлять о вере, жизни, истории и человеческом сердце. А если у кого есть возможность и желание поддержать наше служение пожертвованием, реквизиты находятся в описании под видео. Пусть Господь воздаст каждому сторицею за доброе сердце, за молитву, за поддержку и просто за то, что вы рядом.

Да благословит вас Господь, да сохранит ваши семьи, ваших родителей, ваших детей и ваших учителей. Пусть в ваших домах пребывают мир, любовь, здоровье и Божия благодать.

Слава Богу за всё!
ПРОФЕССОРУ ФИЛОСОФИИ ЯБЛОКОВУ ИГОРЮ НИКОЛАЕВИЧУ (Посвящение)
 
Он входил — и стихала вся аудитория,
Мел скрипел, и начинался разговор.
Не сухая книжная теория а философия
И о жизни, вере и судьбе был спор.

Тогда мы были еще молодыми,
Нам казалось — впереди сто лет.
Слова, когда то сказанные между нами,
Через годы вдруг дают ответ.

А однажды, встретив профессора,
Мы запели дружно, от души,
Про того волшебника-недоучку…
Он смеялся: «Да-да, садитесь, хороши!»

Кто-то стал учёным, кто-то — просто
Разошёлся по своим путям.
Но Профессор остаётся островом,
К коему мы возвращаемся в сердцах.

Не ВАК вручает эту степень,
И не поставит подпись деканат.
Есть награда выше всех отметок —
Когда ученики в душе тебя хранят.

И пока мы помним Ваше слово,
Вашу мудрость, добрый тихий смех,
Вы в души входите как в аудиторию снова…
И урок ещё не кончен для нас всех.

Автор Широков А.А. 06,09,2026 г Киев Украина.