Путешествие библиотекаря Томаша 5 - Вечер на ките

Кит неторопливо плыл в сторону заката, мерно орошая фонтаном все от головы до границ напоминающей приплюснутую корзину хижины, служившей домом его насельникам.

Через несколько часов путешествия Томаш привык к мерному покачиванию громадного тела и теперь вместе с остальными сидел в хижине у подвешенного на цепях очага, служившего источником света и тепла – сверх того, что шло от спины кита. Редкий вариант пола с подогревом, которого не найти в строительных каталогах.

Кита звали Тутц, его полное имя было Тутц-а-Камад-Шелееп XII, герцог Островов Ваамази из глубинного семейства Аят-Шенген. Так было записано в бортовом журнале – единственной книге этой разношерстной компании, собравшейся на спине морского чудовища.

– Ты же говорил, что вам нужен библиотекарь? – спросил Томаш Клогга.

– Точняк, – безапелляционно ответил коротышка.

– Но тут только… Это даже книгой не назовешь!

– Дело твое, можешь называть ее трубкозубом. Но для нас это натурально книга. В конце концов, там да сям – еще наберешь, раз тебе не терпится. Будешь доедать?

На широкой деревянной тарелке перед Томашем лежали остатки ужина – в основном это был жареный на углях кальмар, если не считать нескольких кусочков соленого кальмара и комка чего-то, напоминающего забытый на неделю паштет, к чему библиотекарь не рискнул прикоснуться (и что было икрой кальмара).

Мимо них, опираясь на костыль, проковыляла сутулая казавшийся сотканной из паутины фигура и скрылась за одним из плетеных пологов.

– Кто этот старик? – спросил Томаш.

Клогг, не оборачиваясь, ответил. Вероятно, выбор стариков тут был невелик.

– Это феникс. Опять пошел помирать. Скоро вернется. Что-то у него с этим не выходит.

– Опять? – Томаш удивленно поднял бровь.

– Ну да. Раз-другой в неделю находит на него. Фениксы все такие, говорят, только я других не видел. Может, перевелись. У других, может, получилось наконец помереть. Не знаю.

– Зовут его фениксом?

– Не, зовем его Слухачем. Совсем глухой, старый. Только звон посуды слышит, сразу откуда-то вылезает, любит пожрать дедуля. Порода такая – феникс. Я вот скрипп. Те ребята тоже. Даг – ящер. У того жирдяя пара пьетровивов в рубине, он за ними смотрит, но они редко показываются, странные. Типа того. Мы тут с мира по пуговице.

– Феникс – это мифологическая птица, которая умирает и возрождается из пепла. Каждый знает.

– Ты уверен?

– Слушай, Клогг, это же просто миф, ее вообще не существует. Красивая сказка из старых книжек. Даже странно об этом говорить взрослому скриппу.

– Тут ты пальцем в небо, мужик! Конечно, я бы не назвал старого хрыча птицей. Типа, слизняком или черепахой, может. На птицу он, точняк, не похож. Если только… – Клогг поворошил палкой угли в очаге. – Как говоришь? Пеплом его посыпать? Знаешь, это не по-доброму как-то, нормальный старикан, ничего такого. Подживи с его и сам будешь такой.

Выбить Клогга из колеи, по которой он мысленно пошел, было невозможно. По крайней мере, слова на него точно не действовали. Идеальный персонаж для теледебатов.

– А сколько ему? – спросил Томаш.

– Лет триста-четыреста… Дактиль?

– По косвенным признакам, – вставил ящер, продолжая ковыряться в механической шкатулке, с которой возился весь вечер.

Тарелка с кальмаром, кальмаром и икрой кальмара перекочевала от Томаша к Клоггу. Тот самозабвенно приступил ко второму ужину.

– Старик не силен в числах. Иной раз что-то вспоминает, но совсем небылицы – про каких-то огромных ящеров, питавшихся другими ящерами, пока с неба не грохнулась какая-то здоровая штука, а потом долгая зима и типа того и жрать было нечего, только крысы и грибы. Ерунда, короче. Дактиль?

– Оксюморон.

– Вот! Ящер бы о таком знал. Ну, то есть о других ящерах. Эти немигающие засранцы всегда друг друга за милю чуют.

– Я бы попросил… – проскрипел недовольный Дактиль, вынимая и вставляя шестеренку размером с луговую пчелу на жесткой диете.

Учитывая строение лап, он действовал на удивление ловко и при этом почти не нуждался в инструментах: ухоженные когти заменяли ему пинцет и ляуфциркуль и еще десяток других железок.

– Прости за немигающего, Дак, – Клогг весело ему подмигнул. – Вот прямо прости. Только что мигнул, я заметил, ценю, дружище!

Ящер ничего не ответил, сосредоточенно копаясь во внутренностях хитрого механизма. Еще одна деталь встала на место. В шкатулке что-то зажужжало и щелкнуло. Маленький агатовый варан, встав на задние лапки, закружился под игривую мелодию, окруженный малахитовыми гекконами, двигавшимися противосолонь.

Дактиль одарил мир подобием удовлетворенной улыбки, без которой мир бы точно мог обойтись – ему вполне хватало улыбок акул и скатов.

– Короче, тужится Слухач, тужится, но ничего не выходит… – подытожил Клогг, с удовольствием приканчивая икру. – Да пусть его, он нам не мешает.

– Не думал, что смерть бывает чем-то вроде запора.

– Ну уж так.