Счастливое детство, война и скитание по миру. 4

 В неполные 16 лет я оказался уже в Европе. Мне предстояло найти свое место в жизни, чтобы по прошествии времени начать самостоятельную жизнь – суметь обеспечить родителей, свою семью, проявлять заботу о близких. Нас приучали быть дружными и полезными друг для друга, для близких, для народа – не быть берущими, а быть дающими. Этому учили сызмальства.
Для тех, кто подобно нам вынужден будет повторить путь скитаний, скажу - как сложно привыкать к чужой земле, к чужому образу жизни, жить вдали от родных, друзей детства. Меня хорошо поймет тот, кто сам прошел это. Кроме материальных, физических, духовных тягот, тяжело осознавать и то, что ты лишний человек на своей родине. Никому не пожелаю испытать этой участи и этих негативных чувств, когда родина-мать становиться злой мачехой, подобно той, что мы видели в фильме Морозко. В таком случае лучше добровольно уехать в обитель Деда Мороза. Он хоть и холодный, но обладает горячим сердцем и греет им, если ты этого сумеешь заслужить.

Родители могли предложить свой выбор специальности, но никто кроме самого человека, не знает свои возможности, свои симпатии, степень подготовленности. Как я ранее писал, мое среднее образование закончилось восемью классами. Дальше в стране, в учебных заведениях, трудовых коллективах был хаос, разброд и шатания. Поэтому многое следовало добирать самостоятельно и уже не в той комфортной ситуации, как это было дома; в благоприятном возрасте, при полном обеспечении со стороны родителей.
Понятно, что для работы на стройке особых знаний не требовалось. Но работать где бы то ни было без образования, нам было заказано. Это при том, что родители были ярыми сторонниками физического труда. Нам с детства не ведомо было праздное шатание. Каждый из нас имел постоянное поручение. Если не было фронта работы, то неделю назад сложенные кирпичи или доски, мы переносили в другое место. У чеченцев есть пословица. Не помню дословно, но суть следующая – если детям нечего делать в вашем доме, отправьте их для помощи к соседям, но не давайте бездельничать.  
Потому и я, чтобы не бездельничать, купил книги по математике, алгебре, химии и начал их штудировать. Первое мое желание было стать стоматологом. Я и вся наша семья так много времени проводили в их кабинетах, что мне захотелось приобрести эту профессию. Одновременно стал углубленно изучать английский и чешский языки.

К этому времени старший брат уже учился в англо-американском колледже. Учеба была платная. По нынешним ценам все было в пределах доступности, однако нашей многодетной семье, живущей в чужой среде, где только один из детей достиг совершеннолетия, было несколько сложновато. Когда отец поговорил на эту тему с руководством колледжа, эти буржуи сделали то, что мы не ощущали на родной земле. Для начала они значительно уменьшили оплату, а потом проверив умение Ризвана работать на компьютере, предложили ему заведовать этим классом. Он учился сам, обучал сокурсников работе на компьютере, получая за это плату и одновременно совершенствуя свои навыки.
Так что знания, заложенные в Грозном Александром Васильевичем Измайловым, дополненные в Сирии, стали приносить свои плоды. А капиталисты оказались совсем не такими жадными до денег, как их рисовала советская пресса. Теперь Ризван оплачивал учебу и поддерживал родителей.
К моменту поступления в колледж Ризван имел за плечами законченных три курса факультета иностранных языков ЧИГУ. Но посетив занятия в первые дни, вернулся домой и сказал родителям, что не знает английский язык. Разумеется, он сгущал краски; дело в том, что в учебном заведении они не изучали математические, финансовые, коммерческие термины. Потому он месяцами безвылазно сидел за учебниками, чтобы не пасть лицом в грязь перед сокурсниками.

На новом месте мы встретили чеченские семьи, которых отец и мама знали по Грозному и которые подходили нам по мировоззрению, менталитету, образу жизни. Это были семьи Саида Исмаилова, Магомеда Решидова и чуть позже прибывшая в Прагу семья Лечи Далхадова, нашего соседа по Грозному. Спустя время отец узнал, что в Праге живет и его родственник – Магомадов Иса с женой  Эллой. Последнее было приятно и нам, потому что с этого времени мы навещали друг друга и общались с их детьми, так же часто, как и с детьми Саида и Таисии Исмаиловых, Лечи и Фатимы Далхадовых.
Прошло более двух месяцев с момента нашего переезда в Чехию. Мы были заняты изучением чешского языка под руководством русскоговорящего педагога. Языки нам всем давались легко и потому в этом вопросе проблем ни у кого не было. К тому же отец требовал от нас ежедневно учить по 10 новых слов – ослушаться было нельзя. Если Ризван учил английский еще с Грозного, я начинал в Сирии, то два моих младших брата; Сулейман и Ибрагим, изучали его самостоятельно, играя и работая на компьютере. Как человек, довольно неплохо владеющий английским языком, признаюсь, что и без преподавателя оба брата моих овладели им хорошо. Сегодня это их рабочий язык. Не зря сказано, что ваши усердия, всегда дадут нужный результат. Ясно, что их консультировал Ризван, свою лепту внес и я, но братья и сами приложили немало усилий. Их успехи есть пример того, что ваши старания всегда дадут нужный результат. Не надо лениться. Надо верить в свои силы и прилагать джихад.  

В августе 1996 года на папином мобильном телефоне раздался звонок. Мы тогда снимали квартиру в районе Вышеграда. Звонили с чешского номера. Человек представился Виктором Петровичем Чернявским, нашим земляком из Грозного. Услышав фамилию, отец сразу вспомнил его. На своей прежней работе папа оказал некую услугу своему другу, Вахе Шамсудиновичу Хасанову, пришедшему к нему по вопросу Виктора Петровича, жившего на тот момент в Москве. Уточнив наш адрес проживания, Виктор Петрович сказал, что он с супругой, Галиной Александровной, завтра заедет к нам. Зная, что мы переехали в Чехию, В. Ш. Хасанов позвонил Виктору Петровичу и дал координаты отца, отчего и началось наше постоянное общение и дружба с этой замечательной семьей, длящаяся до сей поры.

На следующий день мама приготовила национальные блюда, которые всегда нравились нашим землякам и состоялась встреча, на долгие годы украсившая наше пребывание в чужой стране, снявшая многие наши взаимные проблемы. С того дня у нас, детей, появились люди, которых мы с превеликим удовольствием называли и называем «дядя Витя и тетя Галина».

В нашей жизни семья Чернявских занимает важное место, потому расскажу о них  более подробно. Иметь рядом людей твоей национальности всегда хорошо, но еще лучше, когда рядом те, на которых ты можешь положиться в любое время, которые в курсе ваших дел и готовы помочь без обращения, без дополнительных разъяснений. Именно таковыми и есть Виктор Петрович и Галина Александровна Чернявские.

Коренной грозненец, Виктор Петрович, по окончании института был направлен на работу в Новосибирск. Он был доволен этим, потому что в том городе была собрана вся ученая элита СССР. В Новосибирске он встретил и свою половинку, Ананину Галину Александровну, с которой в мире и согласии прошел долгий жизненный путь, с которой одинаково делил все радости и невзгоды.
Галина Александровна училась на третьем курсе Новосибирского государственного университета. Влюбленной паре не потребовалось много времени, чтобы понять, что они рождены друг для друга и навечно соединить свои судьбы.

По миру идет молва о кавказском гостеприимстве. Если дядя Витя родился и рос на Кавказе, среди чеченцев, среди народов разных национальностей, то тетя Галина родилась и до замужества жила вне Чечни. В Грозном прожила не так много лет, но ее умению принимать гостей, проявлять внимание к ним, умению поддержать и почитать своего мужа, могут поучиться некоторые сегодняшние кавказские женщины. Важно не место рождения, а то, как нас воспитывают, какие манеры поведения нам нравятся, каковыми мы сами желаем быть.

За годы нашего совместного проживания в Праге чета Чернявских ездила по многим странам, по многим городам мира. Куда бы они ни поехали, не было случая, чтобы они не привезли подарки нам, особенно младшей сестре Хадижат. Дядя Витя и тетя Галина говорили, что на наши две семьи у нас всего одна девочка, поэтому всегда баловали ее.

В 2005 году нашей тете Зине в Москве делали операцию. В это время Чернявские находились у себя дома, в столице страны. Это было время, когда только-только завершилась война в Чечне. Время, когда СМИ о чеченцах говорили в негативной форме. Узнав об операции, тетя Галина несколько раз посетила больную, приготовив домашнюю еду.
Определив, что больная не особо расположена выполнять врачебные предписания касательно еды, тетя Галина сама кормила ее, словно как малое дитя. Лежащие рядом женщины –москвички были удивлены с какой нежностью и заботой она обращается с больной. Видно было, что она посетила тетю не ради отметки, а искренне переживая за ее здоровье, желая скорейшего выздоровления ей. Вот такая замечательная женщина наша тетя Галина.

В 2011 году родители решили купить частный дом вблизи Праги, продав квартиру в городе Кладно. В Чехии тех лет ссуду давали с самой низкой годовой ставкой – один и пять десятых процента. Пока продавалась наша квартира нужны были деньги для первоначального взноса. Отец знал, что у наших родственников на тот момент таких денег в наличии нет, потому и не стал им ничего говорить. Чернявские в то время пребывали в Москве. Отец позвонил Виктору Петровичу и поделился  своей проблемой. После слов отца дядя Витя сказал следующее: - Сколько времени у нас чтобы собрать эту сумму? Во первых, применив слово «у нас», дядя Витя дал понять, что сказанное не только проблема Асхабовых, но и их, Чернявских. Тем самым подчеркнул наши близкие, почти родственные отношения.

Нужную сумму Виктор Петрович нашел и перечислил нам. Сегодня родители живут в доме, купленном совместными стараниями наших двух семей. Разве можно забыть такое, забыть таких людей?  

Друг Виктора Петровича Чернявского, Ваха Шамсудинович Хасанов, учился с ним в Грозненском нефтяном институте. Их сблизили общие интересы; тяга к знаниям, начитанность, широкий кругозор. Их дружба не завершилась по окончанию института, а продолжалась все годы, куда бы ни забросила их судьба. Ваха не раз приезжал к нам в Прагу и мы приятно проводили с ним время.

Детство В. П. Чернявского, жившего в Грозном по улице Зерновой, прошло по соседству с семьей Магомеда и Руслана Курумовых. Все свободное время они бывали вместе. На обед забегали в дом, который находился ближе к месту их пребывания. Они одинаково близки были и маме Виктора, Елена Никитичне, и маме Курумовых, Езимат, или тете Зине, как называл ее дядя Витя. В последующие годы они часто встречались в Москве, Праге, в Германии, куда позже переехал Руслан Курумов.

Елена Никитична закончила Саратовский кредитно-экономический институт и все годы работала в Грозненском банке, одновременно преподавала экономику в нефтяном институте. Ее профессиональное мастерство, отношение к работе и человеческие качества  были столь высоки, что ее не раз приглашали на постоянную работу в Москву, в центральный банк. Каждый раз с благодарностью она отказывала им, ссылаясь на то, что не может покинуть могилы своих близких. Елена Никитична умела поддерживать, беречь и хранить родственные узы, была глубоко верующим человеком.

Мама Курумовых, Езимат, родилась в селе Малые Атаги и была в родстве с нашей бабушкой  по отцу, потому бабушка и дедушка часто бывали у них, особенно тогда, когда мы стали жить по соседству на улице Громова, в поселке Калинина. 

В годы работы семьи Виктора Петровича в Узене, они подружились с другой чеченской семейной четой – Махаговых из Урус-Мартана. Кюри Махагов был направлен в тот город после окончания Одесского нефтяного института. Они настолько сблизились, что дружат по сей день. В годы второй войны в Чечне, в 2000 году, дядя Витя послал приглашение Кюри Махагову и тот посетил Прагу, проживая у Чернявских, общаясь и с нашими родителями.

Живя в Москве Виктор Петрович дружили с другим земляком – чеченцем, Саламбеком Наибовичем Хаджиевым, членом - корреспондентом АН СССР, министром нефтехимической промышленности СССР, которого знал еще по Грозному. Их сыновья, Булат и Кирилл, вместе учились в Лондоне.

Саламбек Наибович познакомил Виктора Петровича с российским бизнесменом, основателем компании Альянс, Зией Юсуповичем Бажаевым, трагически погибшим вместе с журналистом Артемом Генриховичем Боровиком при крушении самолета.

В 1995 году С. Н. Хаджиев с женой и дочерью прилетал на отдых в Прагу, где его встретил В. П. Чернявский с сыном Кириллом. О неимоверной трудоспособности С. Н. Хаджиева было известно еще в Грозном, когда, будучи заместителем директора Грозненского НИИ нефти, он допоздна задерживался на работе и нередко ночевал в кабинете. Подобное повторялось и в годы работы в Москве на должности Министра химической и нефтеперерабатывающей промышленности СССР, в годы работы Председателем правительства национального возрождения Чечни.

В Праге Саламбек Наибович признавался Виктору Петровичу, что осознает всю красоту этой страны, но его заветное желание было хотя бы здесь выспаться, не думая о делах, не будучи поднятым по тревоге. Улетая в Москву, он сказал дяде Вите, что подобно как в Праге, спокойно спал разве только в детские годы.

В дружеских отношениях Саламбек Наибович был с еще одним нашим земляком, жившим в тот момент в Праге -  Тарасовым Дмитрием Константиновичем. В Грозном Дмитрий Константинович был Первым секретарем Заводского РК КПСС. Всех троих тогда объединяла общая цель – пуск в Заводском районе Грозного первой в СССР крекинговой установки Г 43–105.  

Оборудование для нефтяной промышленности Грозного в основном поставляли страны СЭВ (Совет экономической взаимопомощи, созданный в 1949 году) куда входили Албания, Болгария, Венгрия, Польша, Румыния, СССР, Чехословакия. На наших предприятиях часто работали постоянные и временные специалисты из Чехословакии, с руководством которых были знакомы все вышеуказанные руководители. Ближе всех к ним был дядя Витя, потому что сам активно работал над сбором, наладкой и пуском оборудования.  

О значении данной установки, о лепте, вносившей нашей республикой в копилку страны советов, можно судить по цифрам, что нам поведал В. П. Чернявский. Час простоя, введенного ими в эксплуатацию объекта, приносил убыток в 500 тысяч рублей – в те годы огромная сумма.

В годы войны с фашистами горюче смазочные материалы Грозного снабжали боевую технику Красной Армии, использовали в народном хозяйстве. «Легкую» грозненскую нефть без всякой переработки заливали в топливные баки танков, уходящих на фронт. Позже в советской космонавтике, более другого, применялся грозненский бензин. А парафин, производимый в Грозном, был настолько хорош, что Ватикан закупал и использовал для своих нужд только его.

Грозный готовил лучшие кадры нефтяников страны. Он был самым крупным узлом в мире по переработке нефти. Крекинговые установки(Г 43 – 105) после запуска и испытания у нас, были запущены в Баку, Омске и других городах. Грозный имел лучшие в мире пожарные бригады по тушению  пожаров на нефтяных скважинах.
Все это пишу для того, чтобы страна РСФСР, а особенно ее руководство помнило – грозненцы, люди разных национальностей, трудились во благо отечества и никогда не были на иждивении других регионов.  

Когда в 1994 году Чернявские переехали в Прагу, Дмитрий Константинович Тарасов уже работал здесь. Он был переведен на должность заместителя Торгового представителя в Чехословакии. Должности были столь значимы для страны, что и Торгового представителя и замов утверждало Правительство СССР, а по его развалу, Правительство РФ.
Эту приятную для себя новость, нахождение Д. К. Тарасова в Праге, Виктор Петрович узнал от своих бывших чешских коллег, ранее работавших в Грозном. На следующий день он посетил Дмитрия Константиновича чем искренне обрадовал своего земляка. В годы совместного проживания в Чехии они всегда оказывали друг другу содействие и поддержку.

Мы с Ризваном часто общались с сыновьями Чернявских, Кириллом и Антоном, что были примерно нашего возраста. Правда к Ризвану слово "общение" можно применить с большой натяжкой - он почти весь световой день бывал на учебе, плавно переходящей в работу. К его чести и ради объективности надо признать, что в годы, когда на каждом углу в России чеченцев называли «бандюгами» (по Ельцину), учебу он завершил с отличием, оставив добрую и долгую память о себе у многочисленных сокурсников и преподавателей из разных стран Европы, Азии, Америки. Даже спустя годы, его появлению в колледже были рады и студенты, и преподаватели, знавшие брата.

Однажды в дневное время наши семьи (Чернявские, Голиковы, Асхабовы), в сербском ресторане, отмечали день рождения Антона. Ресторан находился на окраине Праги, но посетителей здесь всегда бывало полно по причине наличия у них невероятно вкусных и сытных блюд. Кроме всего прочего, они готовили кукурузный хлеб, любимое лакомство кавказских народов. В какой-то момент в зал зашел представительный мужчина и присматривался, где ему сесть. И на этот раз в зале почти не было свободных мест. Увидев его Ризван встал с места и направился к нему. Галина Александровна видела эту сцену и когда брат вернулся на место, она спросила о том человеке.  Им оказался американец, преподаватель их колледжа, зашедший пообедать. Тетя Галина настояла, чтобы Ризван пригласил его за наш стол. Тот согласился, пообедал с нами, поблагодарил за угощение и ушел.

Интересно было другое. Сидя за столом и общаясь с Ризваном на английском, он понял, что наши друзья русские. Преподаватель был в курсе, что в данное время на нашей земле идет война. Для него было странно, что чеченцы и русские сидят вместе, приятно общаясь. Удивленный этому, он спросил у Ризвана - Они знают, что вы чеченцы?

По его пониманию выходило, что чеченцы и русские, без исключения, должны быть друг другу врагами. Его представление о коллективной ответственности всего народа, было странно для нас. Веками противостоящие внешней агрессии чеченцы, никогда не считали русский народ виновным в своих бедах. Мы имели претензии к правителям, разного рода военным, но никогда не винили весь народ. Это тоже одно из неоспоримых духовных богатств нашего народа, что нельзя не признать.

 Положительным моментом учебного заведения, которое окончил Ризван было и то, что оно не оставляло своих выпускников без внимания. Перед выпуском к ним на встречу приходили работники различных ведомств, госучреждений, которым нужны были работники той или иной профессии. Они на месте проводили беседы  с понравившимися им лицами и тут же договаривались о начале работы.
Время выпуска Ризвана из колледжа, совпало с завершением строительства в центре Праги первого в Чехии отеля Марриотт. Финансовым директором его была гражданка Германии Катя Васцик; добросовестная, исключительно трудолюбивая женщина, имеющая большой опыт работы. К тому времени она успела поработать во многих странах Европы, Азии, была требовательна к подчиненным и в то же время заботлива к ним. Сразу на собеседовании, она предложила Ризвану должность заместителя директора по финансовым вопросам.

После открытия гостиницы к ним приезжали специалисты из Ливана, Голландии. Англии и делились опытом работы. Случалось, что многие коллеги брата после рабочего дня уходили домой. Ризван оставался с ними, получал более всех полезной информации и за короткий период стал одним из лучших работников не только у себя, но и лучшим среди молодых работников Европы. После двух лет работы Ризван был признан лучшим среди сорока претендентов и направлен на двухгодичную, оплачиваемую учебу в США, в бизнес-центр отеля Марриотт, расположенный в штате Теннесси. Это случилось в марте 2001 года. 8 сентября 2001 года брат прилетел домой в Прагу, в отпуск. И как известном 11 сентября 2001 года, произошло то, что произошло. Если тогда у кого-то и были сомнения по поводу организаторов той акции, то в наши дни каждый мыслящий человек понимает кто и ради чего это сотворил.

В конце сентября Ризван улетел снова в США. Интересно то, как после теракта в Америке стали относится к полетам внутри страны. Если самолет, летевший из Франкфурта-на-Майне в Вашингтон, был полон, то из Вашингтона в Теннесси с братом летел только один пассажир – настолько американцы были напуганы.

Когда брат заканчивал свою учебу в Праге, я уже был подготовлен к поступлению в это же учебное заведение. Мне даже по наследству предложили ту же работу, что была у Ризвана. Моя учеба и работа продлились всего полгода. Я мог учиться. Я успешно сдал экзамены за первое полугодие, но в душе начал сомневаться в выбранной профессии. Поделившись с родителями, нашел у них понимание и после долгих размышлений, решил испытать себя в другой стране, получить другую профессию.

В Чехии до моего отъезда в Бельгию произошел забавный случай. Наш отец получил здесь разрешение на ловлю рыбы. Для этого нужно было сдавать экзамен. По следу отца решил пойти один из наших родственников. Ему тоже надо было сдать экзамен. Во время беседы экзаменуемый чех отказал в документе, сославшись на то, что тот плохо владеет чешским языком. Наш родственник спросил у того– А что, ваша рыба разговаривает на чешском языке? Кому нужен ваш язык, когда, отъехав километр от вашей границы, им никто не пользуется?

Мне тоже хотелось изучать другой, более популярный язык народов Европы, и потому я переехал в Бельгию, где к тому времени поселилась семья моего дяди Салаха, двоюродный брат Хамзат и много других близких людей.
Продолжение следует.