Мист Книга Атруса продолжение

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Луна едва светилась, когда Атр поднялся, стараясь не разбудить бабушку. Прихватив из кладовой веревку и мешок, он направился вверх по склону вулкана.

На полпути он замер, вновь испытав шок при виде изменившейся кромки кратера. Казалось, это каким-то образом связано с внутренней переменой в самом Атре.

Он стоял на краю кратера, отыскивая тропу, ведущую вниз по внутреннему склону вулкана. Глядя в темноту, он вдруг ощутил укол страха, подобного которому не испытывал раньше.

Перебравшись через край жерла, он начал спускаться, напряженно прислушиваясь к непривычному рокоту, доносящемуся из глубин. Холодок пробежал по его спине.

На дне кратера оказалось тепло и душно. Атр огляделся, а затем направился вперед. Пар свистел и рвался наружу, камни подрагивали, их очертания менялись в зыбко-серебристом свете.

Батарея была на месте – там, где Атр оставил ее. Минуту он сидел над ней, поглаживая ладонью запыленную поверхность. Но затем его внимание вновь привлек туннель. Словно очарованный, он направился к темной пещере.

Вытащив из кармана трутницу, он высек огонь и шагнул в темноту.

В призрачном свете крошечного язычка пламени он видел, как туннель постепенно уходит во мрак, под уклон, словно нора гигантского червя, сумевшего прогрызть камень. Здесь было на удивление прохладно – словно из глубины туннеля дул ветер.

Атр шел, считая шаги. Через пятьдесят шагов он повернулся и посмотрел назад. Со своего места он не видел вход в пещеру – его заслонял изгиб туннеля.

Он шел дальше, будто повинуясь чарам, стремясь узнать, куда приведет туннель.

Запах серы стал слабеть, воздух наполнили другие запахи, затхлые и незнакомые.

Атр подошел к стене и коснулся ее ладонью. Стена была прохладной, гладкой и сухой. Он уже собирался двинуться дальше, как вдруг какая-то неровность стены привлекла его. Он подошел поближе и поднес к стене трутницу, ошеломленно застыв. Прямо перед ним на стене было вырезано слово – огромными буквами, в половину его роста.

Д'ни! В этом не могло быть сомнений – слово на языке Д'ни!

Атр долго смотрел на слово, не понимая его, но стараясь запомнить.

До сих пор он лишь наполовину верил рассказам бабушки. Бывали дни, когда ему казалось, что Анна сама написала книги, стоящие у нее на полках, – как писала картины или превращала камни в искусно вырезанные фигуры.

Анна никогда не лгала ему, но ее рассказы были настолько удивительными и загадочными, что он с трудом верил, будто описанные в них события происходили на самом деле.

Он уже повернулся, чтобы идти к выходу, но в этот момент чуть не упал, поскользнувшись на каком-то предмете. Предмет откатился в сторону и начал наливаться светом – сначала приглушенным, а потом все более ярким, освещая туннель.

Атр присел рядом и робко прикоснулся к предмету пальцем, опасаясь обжечься. Предмет был холодным. Атр подобрал его, зажал между большим и указательным пальцами и принялся разглядывать.

Это был маленький, идеально круглый камень, напоминающий мраморный шарик. Атр уже десять лет коллекционировал кристаллы и минералы, но никогда не видел ничего подобного. Он положил камень на ладонь, удивляясь, что он остается прохладным.

Задув трутницу, Атр сунул ее в карман и выпрямился, держа в руке шарик. Он надеялся найти поблизости такие же камни, но поиски оказались безуспешными.

Вспомнив, что у него мало времени, Атр поспешно зашагал прочь из туннеля, намереваясь отнести батарею домой прежде, чем Анна проснется и догадается, где он был.

Ему понадобился час, чтобы подтащить батарею к краю кратера. Когда до края оставалось футов тридцать, пришла Анна и помогла ему: она стояла наверху, на краю кратера, и тащила батарею на веревке, а Атр подталкивал ее снизу.

В молчании они донесли груз до расщелины.

Анна спустилась вниз и через минуту вернулась с чашей воды. Атр сел, уронив руки на колени, и стал ждать, что Анна упрекнет его за непослушание, однако она молчала.

– Это моя вина, – наконец произнес Атр, глядя на бабушку и удивляясь ее безмолвию. – Я хотел поступить по-своему…

Анна с безучастным видом протянула ему чашу.

– Попей, и будем спускаться. Я приготовлю завтрак. Пожалуй, пришло время кое-что рассказать тебе.

Атр сидел в кухне на скамье под окном и, отставив пустую тарелку, слушал, словно очарованный, рассказ бабушки.

За эти годы он наслушался от нее самых разных сказок, но эта была совсем иной – потому что в отличие от остальных в ней не говорилось о деяниях и подвигах, о людях, способных на то, что не под силу другим. Но когда А н н а заканчивала рассказ, ее голос начал дрожать и срываться.

– …и вот, когда наконец вернулся Вео-вис, судьба Д'ни была решена. Одного дня хватило, чтобы уничтожить то, что создавалось тысячелетиями, и гигантские пещеры Д'ни опустели. И всему виной стала речь Ти'аны.

Атр долго молчал, прежде чем взглянуть на Анну.

– Значит, ты осуждаешь Ти'ану? Она кивнула.

– Но откуда она могла знать, что так будет? И потом, она поступила так, как считала нужным.

– Чтобы успокоить собственную совесть – может быть. Но нужен ли был такой поступок Д'ни? Многие призывали умертвить Веовиса после первого мятежа. Если бы к их доводам прислушались… если бы только обращение Ти'аны к Великому Совету не оказалось столь красноречивым…

Анна вновь замолчала, понурившись. Атр с хмурым видом покачал головой.

– Ну, не знаю… т– Да… – Анна долго сидела, разглядывая свои ладони, а затем вскинула голову и улыбнулась. – Впрочем, какая теперь разница? Все уже в прошлом. Империи Д'ни больше не существует, от нее остались лишь легенды.

Тогда Атр вытащил из кармана по-прежнему светящийся мраморный шар и протянул его бабушке.

– Я нашел его на дне вулкана.

При виде шара она изменилась в лице.

– Где, говоришь, ты его нашел?. – В кратере, – неуверенно повторил Атр. —

Рядом с тем местом, где упала батарея. Анна проницательно взглянула на него.

– В туннеле?

– Да.

Анна взяла светящийся шар из руки внука, подержала его в ладони и вдруг уронила в чашу с водой, стоящую рядом. Шар погас.

– Не надо больше ходить туда, Атр. Там внизу очень опасно.

– Бабушка, но я… Она подняла голову. Атр еще никогда не видел такого непреклонного выражения на ее лице.

– Не смей ходить туда, Атр. К этому ты.еще не готов. Прошу тебя, пообещай мне.

– Обещаю.

– Вот и хорошо, – отозвалась Анна чуть мягче и положила руку на плечо внука.

Каждый день, когда солнце начинало садиться и тени ползли по дну расщелины, Анна и Атр сидели в прохладном уголке на низкой каменной скамье у пруда и вели разговоры.

Сегодня Атр принес к пруду свой дневник и, поставив чернильницу перед собой на скамью, попытался скопировать слово, которое Анна написала на листе бумаги. Некоторое время он сосредоточенно молчал, переводя взгляд с букв Анны на собственные, проверяя, правильно ли повторил сложный рисунок, Вскоре он поднял голову.

– Бабушка…

Анна, которая сидела рядом, прислонившись к холодной каменной стене и закрыв глаза, тихо отозвалась:

– Что, Атр?

– Я все-таки не понимаю: ты говоришь, что такого слова в английском языке нет. Но разве такое возможно? Разве они не пользуются теми же предметами, что и мы?

Анна открыла глаза и села прямо, выпрямив ноги с босыми загорелыми ступнями и сложив руки на коленях.

– Слова – не просто сочетание букв, Атр, Слова– это… попробую объяснить проще, На первом уровне слово, чтобы пояснить, что мы имеем в виду, особенно когда сами идеи сложны для понимания. Чтобы понять истинное значение подобных слов, нам необходимо определить их несколькими способами. К примеру, любовь может сочетаться с гордостью и надеждой, а может– с ревностью и страхом. При этом слово «разум» может относиться и к инстинктивному, не связанному с мышлением разуму муравья или к более глубокому, эмоциональному разуму человека. И даже у людей можно различить множество видов разума, точнее, мышления – глубокого и замедленного или же живого, порывистого. А верность… она может быть и слепой верностью воина своему командиру, и упрямой верностью жены мужу, который обманывает ее. Или же…

Анна заметила, что он улыбается.

– Что такое? Атр протянул ей обратно лист бумаги.

– Кажется, я понял. По крайней мере, я чувствую, что ты хочешь объяснить.

Анна не смогла сдержать улыбки, как обычно, радуясь живости его ума и проницательности. Атру редко приходилось повторять что-либо дважды, и зачастую, как сейчас, он опережал ее объяснения.

– Тогда продолжай, – предложила она. Атр смутился и склонил голову набок, как всегда делал, погружаясь в размышления. Затем, тщательно подобрав слова, он начал:

– И точно так же, как слова, описывающие идею, находятся на более высоком уровне, чем слова, которые являются просто ярлыками, есть и еще один, более сложный уровень. Тот, на котором действует это слово из языка Д'ни.

– Правильно, и что же?

– Это я понял, но… – Он нахмурился и покачал головой. – Я не могу уяснить одного – что может быть сложнее идей. Не представляю себе, каким должен быть этот высший уровень.

– Именно поэтому в английском языке нет такого слова.

– Да, но… что же все-таки оно значит?

– Это слово – на языке Д'ни обозначает циркуляцию воздуха. Оно связано с видами ветров и их влажностью.

Атр уставился на нее, сведя брови над переносицей.

– Но… разве такое слово не является ярлыком?

– Нет, ни в коем случае. Оно не просто описывает понятие.

– Значит… – Атр все-таки не понимал, к чему ведет Анна. Он умоляюще смотрел на бабушку, прося помощи.

Анна рассмеялась.

– Атр, тебе придется просто смириться с тем, что такой уровень существует.

– Но ты же говорила…

– Я помню, что говорила. Ты вправе расспрашивать обо всем и пытаться постичь истину. Но сейчас тебе остается лишь поверить моим словам. Существует уровень выше ярлыков и идей, он представляет собой сочетание и того и другого. Д'ни открыли это явление много лет назад и научились обозначать его словами. Когда-нибудь ты сам это поймешь, а пока…

Она видела, как омрачилось лицо Атра. Мальчик привык все подвергать сомнению, привык разбираться во всем сам, проверять и перепроверять. Анна сама учила его никогда не принимать на веру то, что ему скажут, а теперь просила его изменить давней привычке.

«Напрасно я позволила ему переписать это слово, – думала она, удивляясь, почему чутье позволило ей допустить такую ошибку. – Он еще не готов для Гэро-эрти». Однако обычно Анна доверяла своему чутью. Оно редко подводило ее.

Атр отвернулся, и Анна поняла: он по-прежнему пытается осознать, каким образом идея может стать ярлыком, как нечто общее может быть одновременно и частным. Анне хотелось избавить его от напрасного труда и все объяснить, однако Атр к этому был еще не готов.

Поднявшись, Анна потянулась и оглядела расщелину, где все было упорядочено. Иногда в воображении она сравнивала ее с мышлением внКатрантво, отвоеванное у пустыни, и выйдет в большой мир, и тогда его мысли и суждения перестанут подчиняться правилам, с малолетства заложенным Анной.

Глядя на внука, Анна все больше проникалась мыслью, что ему уготована лучшая участь, чем ей самой. Он мудрее, решительнее, тверже в своем стремлении постигать. Но эта мысль не испугала ее и не вызвала зависти – разве что принесла печаль, ибо Анна находила огромное удовольствие в общении с внуком, в попытках передать ему все знания, которыми обладала сама.

Вздохнув, Анна направилась через расщелину, поднимаясь по каменным ступеням. Приближалось время ужина.

Прошел месяц. Атр неторопливо поднимался по склону, негромко насвистывая песню, которой Анна научила его еще в детстве – мелодии песен Д'ни были просты и легко запоминались. Насвистывая, он мысленно слышал голос Анны, повторяющей припев.

Подойдя к краю кратера, он остановился как вкопанный, с открытым ртом озирая зрелище, представшее его глазам.

Впереди, под его ногами, весь склон был покрыт густыми клубами ослепительно белого пара, словно кто-то вдруг набросил на него толстое покрывало. Пар медленно кружился, но не рассеивался и не поднимался вверх, а оставался на месте.

Ничего подобного Атру еще не доводилось видеть, и он в испуге попятился. И в этот миг из-за белой завесы вышел человек, представившись Атру частью спустившегося в вулкан облака. У этого высокого, сверхъестественного на первый взгляд существа был большой лоб, прямой нос, а глаза прикрывала пара линз, подобных тем, что носил Атр. За незнакомцем вился по воздуху белый плащ, придавая ему вид мифического божества.

Будто пригвожденный к месту, Атр следил, как незнакомец спускается к нему. Вскоре страх Атра сменился благоговением перед чужой силой и энергией, достоинством и холодной уверенностью.

Атр сделал шаг назад. Незнакомец остановился в нескольких шагах от него, поднял толстые линзы на лоб и прищурился, уставившись на Атра.

– Вижу, на тебе мои линзы.

Атр глядел на него, не зная, что ответить. Стоящий перёд ним мужчина был бледен, как луна, его волосы – белы, как мрамор, а радужки его глаз казались огромными и были окружены тонким бледно-зеленым ободком. Его скулы словно выточила искусная рука скульптора, придав им изящество и выразительность, а руки, несмотря на красивую форму, обладали необыкновенной силой. Все в нем – от покроя одежды до аристократических манер – излучало внутреннюю энергию, пребывающую в союзе с прирожденным достоинством. Незнакомец казался пожилым, даже старым, но в нем ощущался дух безвременья, напомнивший Атру облик Анны.

Пришелец окинул Атра орлиным взглядом и заговорил:

– Ну, что же ты, мальчик? Ты не хочешь поприветствовать своего отца?

– Отца… – Последнее слово обрушилось на Атра, словно обломок скалы. Он покачал головой. – Но я…

– Как твое имя?

– Атр…

– Атр… ну разумеется. – Мужчина протянул руку и положил Атру на голову. Это прикосновение было подобно электрическому разряду. – А я – Ген, сын Атра.

Атр проглотил комок в горле. Должно быть, он видел сон. Такое могло быть только во сне. Он нервно обвел языком верхнюю губу, чувствуя острый, солоноватый привкус песчаной пыли.

Нет, это не сон.

– Ген… – робко повторил Атр. Незнакомец кивнул и убрал руку.

– Вот и хорошо. А теперь иди, скажи бабушке: пусть ждет гостя.

Атр бросился по освещенному луной склону, на бегу громко призывая Анну и поднимая клубы пыли. Достигнув края расщелины, он чуть не свалился вниз, позабыв снять сандалии.

– Бабушка! Бабушка!

Она высунула голову из окна кухни, недоуменно глядя на него.

– Что случилось? Атр стоял на подвесном мосту, задыхаясь и сбивчиво объясняя:

– Незнакомец! Он идет сюда! Он послал меня вперед!

У Анны приоткрылся рот.

– Ген… – ошеломленно прошептала она и вернулась в кухню. Оттуда послышался звон упавшей на каменный пол металлической миски, а затем наружная дверь распахнулась. Анна босиком взбежала по ступеням с поспешное тью, изумившей Атра.

– Бабушка! Она, казалось, не слышала его, преодолела узкий гребень внутренней стены и начала взбираться по висячей лестнице.

Атр наблюдал, как она появилась над краем расщелины и побежала вперед, навстречу незнакомцу с белыми, как пепел, волосами, назвавшему себя его отцом. Тот остановился, не дойдя десяти футов до расщелины.

– Мать? – негромко произнес он, слегка склонив голову.

– Ген! – еще раз смущенно повторила Анна, шагнула ближе и крепко обняла его. – Где же ты был, сынок? Почему, во имя Создателя, ты так долго не приходил?

Атр, внимательный наблюдатель, заметил, что теплота объятий не была взаимной: незнакомец легко коснулся ладонями плеч Анны и тут же отступил.

– Я пришел к мальчику, – произнес он, словно не слыша ее. – Пришел, чтобы увидеть своего сына.

Атр лежал, вытянувшись на животе у самого края расщелины, глядя на освещенный прямоугольник окна кухни, в котором вырисовывались силуэты Анны и гостя. Хотя они беседовали уже давно, сказано было немного. Между ними ощущалось заметное напряжение. Особенно со стороны Анны – казалось, она осторожно ступает по зыбкой почве, боясь сказать лишнее, но сгорая от желания узнать, где был Ген и чем он занимался. Ген был немногословен – он просто не обращал внимания на те вопросы Анны, на которые не считал нужным отвечать.

Сейчас Ген сидел на полированной каменной скамье у правой стены тесной кухни, рядом с дверью, вытянув обутые в высокие сапоги ноги. Его руки с длинными гибкими пальцами покоились на коленях. Ген поглядывал на Анну. В кухне он снял плащ. Под плащом оказался облегающий темно-синий костюм – его куртка была отделана алой каймой и украшена орнаментом из повторяющихся красных, зеленых и желтых символов. Одеяние гостя было таким роскошным и чудесным, что Атр не мог отвести от него глаз. Кроме того, у незнакомца оказались и другие удивительные вещи, на которые стоило поглядеть, и не последнее место в этом списке занимала трубка, лежащая рядом на скамье.

Чашечка трубки была вырезана из дерева, от нее отходил стеклянный изогнутый чубук, отделанный серебром и заканчивающийся медным мундштуком, а в стекле чубука виднелся толстый серебряный стержень.

Пока Атр наблюдал за Геном, тот вытащил маленький стеклянный шарик из кармана своего широкого кожаного пояса. Повертев шарик в руках, Ген разок встряхнул его, и оказалось, что шарик наполнен прозрачной, вязкой жидкостью, отражающей желтый свет лампы.

Поместив шарик на коленях, Ген отвинтил крышку трубки и отложил ее в сторону, налил немного жидкости в стержень и вернул крышку на место. Затем, порывшись в небольшом кожаном мешочке, извлеченном из кармана куртки, он что-то вынул оттуда.

Атр затаил дыхание. Предмет в руках отца напоминал мраморный шарик, который он нашел недавно. Ген поместил его под выпуклую крышку трубки.

Повернувшись, Анна пристально уставилась на Гена.

– Ты долго пробудешь здесь? Едва взглянув на нее, Ген укрепил крышку на прежнем месте.

– Нет, завтра я ухожу, – с заметным акцентом выговорил он.

– Вот как? – В голосе Анны прозвучало сожаление, а в темных глазах отразилась боль. – А я думала, ты немного побудешь с Атром – хотя бы познакомишься с ним. Он славный мальчик. Ты можешь им гордиться, и потом…

Ген поплотнее завернул крышку и бесстрастно взглянул в лицо матери.

– Я намерен забрать его с собой. Лицо Анны исказилось ужасом.

– С собой?

Наблюдая за ними из темноты, Атр почувствовал, как у него пересохло во рту, а пульс участился. Сердце глухо колотилось в груди.

Ген поднял трубку, внимательно осмотрел ее, зажав в ладонях, а затем надавил большим пальцем на серебряный стержень. Послышался щелчок, и трубка словно ожила, вспыхнув ярким синим пламенем. Спустя минуту пламя заполнило весь стержень, заставляя странную, похожую на прозрачное масло жидкость забурлить.

Озаренное снизу этим неестественным, неземным светом, лицо Гена сразу изменилось.

– Да, – ответил он, глядя Анне в глаза. – А в чем дело?

– Но место Атра– здесь…

– Здесь? – В голосе Гена послышалось недоверие. – Где это «здесь»? Здесь– значит нигде. Дыра в земле, вот что такое это твое «здесь». Да, дыра, и всегда будет дырой. Здесь не место моему сыну.

Анна молчала, глядя, как Ген поднес медный мундштук ко рту и сделал вдох. Мускул на его щеке подергивался. Помолчав, Анна вновь заговорила – на этот раз тише, но с твердостью, хорошо знакомой Атру.

– Но он еще не готов. Он слишком молод. Ему нужно многому научиться…

Вынув мундштук изо рта, Ген невозмутимо перебил ее:

– Нет, Атр уже готов. В его возрасте я впервые ушел отсюда. А что касается ученья… именно поэтому я и вернулся– чтобы учить его.

– Ты? Ты будешь его учить? Ген, по-видимому, остался равнодушен к иронии в голосе Анны.

– Кто же еще? По крайней мере, я знаю, чему он должен учиться. И потом, я его отец. – Отложив трубку, Ген выпрямился и, нахмурив лоб, уставился на Анну. – Ты рассказы вала ему обо мне?

Она отвернулась, плотно сжав губы. Ген вскочил, мгновенно придя в негодование.

– Значит, ты ничего ему не говорила? Да проклянет тебя Кераф, женщина! Как ты посмела?

Анна ответила негромко, зная, что Атр слышит ее:

– А что я должна была сказать? Что отец бросил его сразу после рождения, не пробыв рядом ни часу? Что отец даже не удосужился дать ему имя?

– Я назвал бы его Атром. И ты знала об этом.

Анна круто повернулась, внезапно вспылив:

– Да, но не ты дал ему имя! Это сделала я. И я вырастила его – я, Ген, а не ты. А теперь ты хочешь забрать его, словно вещь, которую оставил мне на хранение! Но дети – не вещи, Ген! Это живые существа, они растут и учатся. И Атр еще не вырос.

– Это мне решать, – резко перебил Ген. – И потом, он будет помогать мне в работе. Он станет моим помощником.

– Помощником?

– Да, в исследованиях. Мне необходим помощник, который проявлял бы интерес к работе, а у парня, похоже, такой интерес есть.

– Что это за исследования?

– Изучение культуры Д'ни.

– Д'ни? – Анна горько рассмеялась. – Они исчезли, разве ты этого еще не понял?

– Нет, – возразил Ген, поднявшись, и в его тоне прозвучала горделивая нотка. – Ошибаешься. Именно этим я и занимался последние четырнадцать лет. Я был в Д'ни, собирал, изучал, узнавал великие и могущественные тайны народа Д'ни. – Он с достоинством поднял голову. – Уверяю тебя, ничто не исчезло. Д'ни существуют.

Атр ощутил, как по спине у него пробежал холодок, он был по-прежнему уверен, что видит сон.

«Д'ни существуют? Но ведь это немыслимо!»

Анна отрицательно покачала головой.

– Нет, Ген, ты забываешь: я видела их гибель своими глазами. Они исчезли, были уничтожены. Неужели ты не можешь смириться с этим? Неужели не в силах забыть прошлое?

Ген устремил на нее холодный, неприступный взгляд, не желая соглашаться.

– О, мне нетрудно поверить, что ты хотела бы все забыть!

Анна молча глядела в его лицо.

– Ты никогда не дорожила прошлым, верно? – продолжал он, не щадя мать. – Тебе никогда не было до него дела – в отличие от меня. Но я не хочу такой участи для своего сына. Он будет знать о своем прошлом. Я хочу, чтобы Атр гордился им – так, как горжусь я. – Его голос сорвался от гнева. – Я не предам его, как ты предала меня!

– Ген, как ты можешь! Ради тебя я делала все возможное!

– Все возможное? И какая же польза была от этого? Дыра в земле, которую ты зовешь домом, – она и есть это самое «все возможное»?

Анна отвела глаза.

– Пусть решает сам Атр. Ты не имеешь права просто так забрать его.

Ген придвинулся к ней вплотную, и теперь их лица разделяло всего несколько дюймов.

– Еще чего не хватало! Я – его отец. Это мое право.

– Тогда возьми с собой меня. Позволь присмотреть за мальчиком, пока ты будешь учить его.

Ген покачал головой.

– Так не полагается по законам Д'ни, или ты и это забыла? Может, вспомнишь, как ты отдала меня в Гильдию, когда мне было всего четыре года?

– Но я…

Он повысил голос, заглушая ее возражения.

– Никаких «но»! Он пойдет со мной, и кончено. Если хочешь помочь, собери ему вещи в дорогу – впрочем, сомневаюсь, что они пригодятся.

– Но послушай, Ген… – Она протянула руку, желая коснуться его, но Ген резко отстранился. Повернувшись, он подхватил трубку, пинком распахнул дверь и вышел вон.

Минуту он стоял неподвижно, посасывая трубку. Его силуэт выделялся на фоне освещенной кухонной двери, а на лицо, руки и грудь ложился синеватый отблеск пламени из трубки.

– Атр! – позвал он, повернувшись туда, где лежал на краю расщелины мальчик. – Отправляйся в постель и хорошенько выспись. Завтра мы уходим рано утром.



ГЛАВА ПЯТАЯ

Склонившись у могилы матери, Атр, стараясь не разворошить землю, сорвал один из хрупких голубых цветов, растущих на ней. Раскрыв на колене дневник, он бережно расправил лепестки цветка, заложил его между страницами и сунул дневник в свою маленькую кожаную суму, висящую на боку.

Мгновение он просто смотрел, захваченный зрелищем. В тусклом утреннем свете он не мог различить оттенка цветов, но стоило ему закрыть глаза, и он видел цветы под ярким солнцем, подобные покрывалу из голубого кружева на щедрой темной земле.

До свидания, безмолвно попрощался он.

Откровенно говоря, Атр не мог определить, какие чувства испытывает. Возбуждение? Разумеется, предстоящее путешествие в Д'ни волновало его, но мысль о разлуке с домом и с Анной пугала. Слишком много событий случилось за столь короткое время. Противоречивые чувства раздирали его.

– Атр, идем же! Нам пора.

Он повернулся к отцу, силуэт которого виднелся в рассветной полутьме у дальнего конца расщелины, и кивнул.

Анна ждала, стоя рядом с сыном. Обнимая ее, Атр вдруг почувствовал, что больше никогда не увидит своей бабушки. Должно быть, Анна уловила боль внука, потому что, крепко обняв его, она отстранилась, держа его за плечи и улыбаясь.

– Не тревожься, – мягко произнесла она, – со мной все будет хорошо. Кладовая переполнена, а благодаря твоим усовершенствованиям мне будет просто нечем себя занять.

Ее доброе лицо осветилось улыбкой.

– И потом, твой отец пообещал, что приведет тебя в гости через три месяца.

– Через три месяца? – Новость мгновенно взбодрила Атра.

– Да, так что тебе не о чем беспокоиться. Она подала ему вторую суму. Чуть раньше утром Атр видел, как Анна отбирает вещи в кладовой и укладывает их в суму – в том числе и печенье, которое испекла только вчера. Атр смотрел на суму, слегка поглаживая пальцами пестро расшитую ткань, тронутый тем, как она позаботилась обо всем, и зная, что ему будет недоставать этой заботы.

– А теперь послушай меня, Атр… Он вскинул голову, удивленный внезапной серьезностью ее голоса.

– Да, бабушка?

Ее темные, умные глаза испытующе вглядывались в лицо внука.

– Ты должен помнить все, чему научился здесь, Атр. Я пыталась поведать тебе о зако нах земли и звезд, чудесах природы. Я старалась научить тебя тому, что хорошо и что следует ценить. Это знание – от Творца. Помни о нем, измеряй этим знанием все, чему будет учить тебя отец.

Анна помедлила, склонилась к нему и слегка понизила голос.

– Я уже давно перестала понимать его, но я знаю тебя, Атр. Мерилом твоих поступков должны стать истины, которым я учила тебя. Если ты станешь действовать из корыстных побуждений, ничего хорошего из этого не выйдет, а поступая самоотверженно и бескорыстно, ты сделаешь как нельзя лучше, и тебе будет нечего бояться.

Анна отстранилась, снова улыбаясь.

– Путешествие вниз будет долгим и трудным, так что наберись смелости, Атр. Но еще более я хочу, чтобы ты остался верен истине. Стань лучшим из сыновей – даже для отца, дарованного тебе судьбой.

– Ничего не понимаю… – начал он, но Анна покачала головой, словно отметая возражения.

– Делай то, что велит тебе отец, но не пересиливай того, что заложено в тебе природой. Ты меня понимаешь?

– Кажется, да, бабушка.

– Тогда я не боюсь за тебя. Он снова крепко стиснул ее в объятиях и поцеловал в шею, а затем, отвернувшись, взобрался по ступеням и пересек подвесной мост.

На краю расщелины он оглянулся, еще раз посмотрел на Анну, охватил быстрым взглядом привычные очертания расщелины. Анна тоже поднялась по лестнице и теперь стояла на узком балконе у своей комнаты. Подняв руку, она помахала Атру.

– Будь осторожен в пути! Увидимся через три месяца!

Атр замахал в ответ, испустил глубокий вздох, повернулся и перемахнул через гребень у края расщелины, направляясь вслед за отцом по склону вулкана.

Вскоре они вошли в туннель.

– Отец!.. Ген повернулся и, высоко подняв фонарь, взглянул на Атра.

– В чем дело, мальчик?

Атр поднял свой фонарь и указал на символ Д'ни, вырезанный на стене, – тот самый, который увидел на следующее утро после неудавшегося опыта.

– Отец, этот знак… что он означает? Ген нетерпеливо позвал его за собой.

– Идем скорее, Атр, догоняй. Мы и без того потеряли слишком много времени. Вопросы могут подождать.

Атр еще мгновение смотрел на загадочный знак, а затем, пряча разочарование, поспешил догнать отца.

– Надо наверстать упущенное время, – произнес Ген, как только Атр зашагал рядом с ним. – Предстоит долгий путь, а у меня в работе несколько опытов. Я должен вернуться вовремя, чтобы узнать, к чему они привели.

– Опыты? – повторил Атр, придя в волнение от этого слова. – Какие?

– Очень важные, – коротко ответил Ген, словно считая, что такой ответ способен удовлетворить любопытство сына. – Ну, живее! У нас будет время поговорить, как только мы доберемся до первой из эдер-томан.

Атр удивленно вскинул голову.

– Эдер-томан? Что это? Не замедляя шага, Ген коротко взглянул на сына.

– Эдер-томан – это стоянки на пути, приюты для путешественников. Во времена последней империи возник план начать торговлю с людьми. К счастью, этот план так и не удалось осуществить, однако и пути, и приюты уже были готовы для тех посланников Д'ни, которым предстояло соединить два мира.

Атр слушал отца, приоткрыв рот.

– А этот туннель? Его сделали Д'ни? Ген покачал головой.

– Нет, это просто путь для выхода лавы. Тысячу лет назад, когда вулкан еще действо вал, по этому туннелю бежала раскаленная река, пробиваясь к поверхности земли.

Атр вновь ощутил укол разочарования. Стенки туннеля были гладкими, его форма – идеально круглой, и до сих пор Атр не сомневался: туннель может быть только творением народа Д'ни.

– Да, так оно и было, – продолжал Ген, – но еще прежде, чем кончится наше путешествие, ты увидишь столько удивительного, что напрочь забудешь об этой тесной норе. А теперь повернем направо. Следуй за мной, Атр. Впереди туннель круто уходит вниз.

Атр послушался и зашагал следом за отцом, стараясь не поскользнуться. Подошвы его сандалий постукивали по твердому сухому полу. Все шло хорошо – до тех пор, пока Атр случайно не повернулся и не посмотрел назад, в туннель, а затем с внезапной дрожью понял, где очутился. Темнота за ним производила угнетающее впечатление. Кто знает, какие опасности подстерегают его там, куда не достигает свет фонаря?

Атр прибавил шагу, только сейчас понимая, что он во всем зависит от отца. И если он отстанет здесь, в этой темноте…

Ген остановился.

– Иди помедленней, – приказал он, не оглядываясь на Атра. – Здесь кончается туннель. Нам предстоит спуститься в Бездну.

Атр увидел, что впереди туннель завершается идеально круглой площадкой, за которой расстилалась темнота. Подойдя поближе, Атр встал рядом с отцом на узком выступе в форме 'полумесяца, ошеломленный зрелищем, которое открылось его глазам.

Перед ними лежал гигантский черный овал – пропасть такая огромная, что в нее, казалось, целиком может уместиться вулкан.

Бездна.

Ген поднял фонарь, и луч света влажно блеснул на дальней стене гигантской шахты, высвечивая массивные слои камня. Ген указал влево.

– Вон там, Атр, видишь ступени?

Атр увидел ступени, подобные цепочке зарубок, тянущихся винтообразно по неровной стене пропасти, но при одной мысли о том, что придется ступать по ним, спускаясь в бездонную шахту, его охватил страх.

Ген взглянул на него.

– Кто пойдет первым, Атр, – ты или я? Атр ответил, стараясь не выдать своего страха:

– Лучше ты. Ты знаешь этот путь.

– Да, – Ген понимающе усмехнулся, глядя на сына, – и в самом деле.

Первая сотня ступеней проходила по узкому туннелю, вырубленному по краю пропасти, полого спускающемуся вниз, но вдруг стена справа словно растворилась, и Атр обнаружил, что оказался на открытом пространстве, словно муравей на громадной черной стене. Потрясенный этим, он пошатнулся, и сандалия сорвалась с его правой ноги, свалившись через край ступени во мрак.

Минуту Атр стоял неподвижно, прислонившись к стене, стараясь взять себя в руки. Но вдруг он обнаружил, что одержим мыслью о падении в непроглядный мрак – и не просто о падении, но намеренном прыжке. Это желание было таким странным и сильным, что Атр почувствовал, как встают дыбом волосы на его затылке.

Внизу, оказавшись почти напротив Атра, по другую сторону огромной пропасти, Ген продолжал спуск, словно не подозревая о смертельной опасности. Он ступал легко, почти без усилий, спускаясь по спирали, его фонарь отбрасывал дрожащие тени на неровные каменные стены, пока Ген не скрылся внутри еще одного узкого туннеля.

Надо идти вперед, приказал себе Атр, снимая сандалию с левой ноги, но страх сковал его мускулы. Происходящее напоминало сон, кошмарный сон. Прошло немало времени, прежде чем он заставил себя сдвинуться с места, сделать первый шаг, а затем другой, переставляя ноги отчаянным усилием воли.

«Если я упаду, то разобьюсь. Если я упаду…»

Голос его отца гулко прогрохотал в шахте:

– Атр! Атр остановился, прижавшись плечом к стене и закрыв глаза.

– Д-да, отец?..

– Хочешь, я вернусь за тобой? Может, взять тебя за руку?

Атру хотелось ответить утвердительно, но едва уловимая ирония в голосе Гена остановила его. Он вновь открыл глаза и, собравшись с силами, ответил:

– Нет… у меня все в порядке.

– Отлично, только шагай побыстрее, ладно? Нельзя задерживаться здесь, иначе я не успею вернуться вовремя.

Пересиливая ужас, Атр снова начал спуск.

«Представь, что ты оказался внутри дерева», – приказал он себе.

И вдруг он увидел это так живо, словно рисунок в одной из бабушкиных книг: дерево было высотой до неба, его ветви протянулись от горизонта до горизонта, месяц запутался в крупных листьях великана. Даже трава вокруг ствола в несколько раз превышала человеческий рост!

На полпути вниз в стене пропасти оказалось нечто вроде пещеры. Атр так и не смог понять, какого она происхождения, но Ген ждал его здесь, сидя на каменном выступе и невозмутимо раскуривая трубку.

– С тобой все хорошо? – спросил он.

– Сейчас – да, – честно признался Атр, – но была минута…

Он осекся, заметив, что отец не слушает его. Ген вытащил из кармана маленькую записную книжку в кожаном переплете и листал страницы, посасывая трубку. Перед глазами Атра промелькнули схемы переходов и туннелей.

Наконец, удовлетворенно хмыкнув, Ген за крыл книжку и сунул ее в карман, а затем поднял глаза на Атра.

– Иди вперед. Я докурю и догоню тебя.

Несколько часов они блуждали по лабиринтам изогнутых, переплетающихся туннелей, прежде чем достигли эдер-томан. Приют Д'ни расположился в глубине огромной пещеры; его черные, идеально отполированные мраморные стены резко контрастировали с природным известняком туннелей. Атр подошел поближе и, подняв фонарь, провел пальцами по гладкой, как атлас, поверхности, удивляясь отсутствию стыков между блоками и своему отражению в камне. Казалось, камень сначала расплавили, словно смолу, а затем отполировали, как зеркало.

Он настоящий, с изумлением понял Атр.

Тем временем Ген направился к двери, врезанной в камень. Сунув руку за ворот туники, он вытащил сияющую золотую цепочку, которой Атр прежде не замечал. На цепочке висел ключ со скошенной бородкой – большой, черный, с красными прожилками. Вставив ключ в одну из скважин двери, Ген слегка нажал на него. Послышался щелчок, затем – минутное затишье, за которым последовал странный скрежет металла о металл.

Ген вынул ключ и отступил. Дверь отъехала в сторону, обнажая т у с к л о освещенную внутренность приюта.

Ген шагнул через порог, и Атр последовал за ним, остановившись на пороге и изумляясь размерам комнаты. Вдоль ее стен расположились низкие удобные койки, в дальнем конце виднелась дверь – как предположил Атр, она вела либо на кухню, либо в уборную. Он взгля нул на отца.

– Зачем мы пришли сюда? К его удивлению, Ген зевнул.

– Потому что час уже поздний, – ответил он, – и потому что я устал.

– Но я думал… Ген поднял руку, словно желая остановить его, а затем указал на большую суму, лежащую на койке в правом углу.

– Это тебе, – сказал он. – Можешь переодеться сейчас или позднее, как пожелаешь,

Атр отошел в угол и, расстегнув кожаную пряжку, заглянул внутрь сумы. Нахмурившись, он перевернул ее вверх дном, вытряхивая содержимое на матрац.

Выпрямившись, он издал удивленный воз глас, а затем повернулся к Гену, который сидел на краю соседней койки, стаскивая сапоги.

– Спасибо, – произнес Атр. – Если можно, я переоденусь позднее.

Ген усмехнулся.

– Делай как знаешь. Но на твоем месте я не стал бы спать в этих сапогах. Не знаю, подойдут ли они тебе – мне пришлось подбирать размер наугад.

Атр осторожно провел по голенищу сапо га кончиками пальцев, а затем поднял его, взвешивая на руке и вдыхая сильный, пряный запах кожи. Запах оказался на удивление приятным, а сами сапоги – на редкость изящными. Рассматривая их, Атр пришел к выводу, что прежде эти сапоги никто не надевал.

Кроме сапог высотой до колена, в суме окЗатемне менее мягкий на ощупь, и небольшая кожаная сумка, отделанная металлом.

Атр присел на край койки, взял в руки сумку, открыл ее и заглянул внутрь. Сначала он ничего не понимал, пока не высыпал на ладонь несколько маленьких предметов.

Огненные шарики! Полная сумка огненных шариков, похожих на мраморные! Должно быть, здесь их не меньше полусотни!

Взглянув на отца, Атр вновь хотел его поблагодарить, но Ген уже вытянулся на койке", мгновенно заснув.

Бесшумно подойдя поближе, Атр несколько минут разглядывал отца. Во сне его лицо смягчилось, приобрело сходство с лицом Анны – особенно благодаря форме подбородка и губ. Оба лица были выразительными и благородными, черты их выдавали одинаковое сочетание силы и утонченности. Теперь, хорошенько рассмотрев отца, Атр понял, что только бледность кожи и пепельная белизна волос да еще сдержанность манер отличают Гена от Анны.

Заметив, что Ген успел снять всего один сапог, Атр осторожно стащил с него второй и поставил их рядом у изголовья койки. Затем, взяв одеяло с соседней постели, он укрыл им отца.

Он уже собрался отойти, когда что-то привлекло его внимание. Нагнувшись, Атр поднял с пола упавшую трубку. Минуту он держал ее в руках, изучая чеканные узоры, покрывающие серебряные части чубука, и дивясь тонкой работе. Из любопытства Атр поднес трубку к носу и понюхал. Она источала странный, сладковатый аромат – такой же, какой Атр улавливал в дыхании отца.

Со вздохом Атр положил трубку рядом с сапогами, отошел к своей койке и присел на нее, бездумно перебирая шарики, отмечая их размеры и оттенки. Затем, убрав их в сумку, он перенес вещи на другую койку и вытянулся, заложив руки за голову. Он заснул мгно венно.

Проснулся он оттого, что Ген тряс его за плечи.

– Вставай, Атр. Сегодня нам предстоит долгий переход. Переодевайся, и пойдем.

Атр медленно сел, вспоминая, где очутился, и удивляясь отсутствию привычных ве щей, мягкого матраца, запаха бабушкиной стряпни из кухни.

Потирая глаза, он свесил ноги на пол, сразу почувствовав, какой он холодный и каким влажным стал воздух в комнате.

Атр встал и начал переодеваться, испытывая странные ощущения от прикосновения и запаха новой ткани, мягкой и шелковистой по сравнению с грубыми домоткаными одеждами. Натягивая сапоги, он чувствовал себя так, словно вдруг преобразился не только внешне.

Атр осмотрелся, надеясь проснуться, но, увы, он не спал, он уходил вместе с отцом в глубины земли.

Эта мысль вызвала у него трепет, и Атр оглянулся на отца.

– Мы доберемся сегодня до Д'ни, отец?

– Сегодня – нет. Разочарованный, Атр начал укладывать в суму прежнюю одежду, но Ген, заметив, что он делает, приблизился и сбросил одежду на пол.

– Это тряпье тебе больше не понадобится, Атр. Теперь ты – Д'ни. Отныне ты будешь носить только одежду Д'ни.

Атр уставился на скомканную одежду, не желая расставаться с ней. Она была нитью, связующей его с прошлым, с Анной, с домом. Оставить одежду здесь казалось… кощунством.

– Ну, чего ты ждешь?

Атр вскинул голову, уязвленный резкостью отцовского тона, но, тут же вспомнив обещание, данное Анне, послушно склонил голову. Уложив вещи, он взял сумку с огненными шариками и причудливого вида головной убор.

– Вот и хорошо, – заметил Ген, вскидывая свой мешок на плечо. – Мы перекусим в пути.

Атр непонимающе заморгал, но вскоре понял: Ген не расположен к объяснениям. Застегнув суму, Дтр повесил ее на плечо и вышел вслед за отцом.

Они шли по изгибам узких, сырых туннелей, время от времени выходящих в небольшие пещеры, прежде чем вновь разбежаться во все стороны.

Последний, особенно крутой и узкий туннель вывел их в самую огромную из увиденных сегодня пещер. Свод ее поднимался на высоту сорока – пятидесяти футов, фонари освещали лишь крошечный пятачок, а дальняя стена пещеры скрывалась во мраке. Впереди, вдоль левой стены, протянулся длинный водоем, а справа поднимался склон, усеянный валунами.

Остановившись, Ген снял с плеча мешок и вынул из него предмет, напомнивший Атру горшок или чайник причудливой формы. Отставив его в сторону, Ген надел шлем и, повернувшись к Атру, жестом велел ему сделать то же самое.

– Отсюда начинается трудный переход, – объяснил он. – Ты не раз поблагодаришь меня за сапоги.

Атр не был в этом уверен. Сапоги чудесно выглядели и приятно пахли, но уже начали натирать ему пятки и большие пальцы.

Сняв суму, он вытащил шлем Д'ни, плотно облегающий голову, надел его и посмотрел на отца. Ген сосредоточенно рылся в мешке, но наконец поднял «горшок» и шагнул вперед.

– Пойдем, – с улыбкой поманил он Атра. – Пожалуй, это тебе понравится.

Атр нерешительно кивнул и вскинул суму на плечо. В этот миг вся пещера перед ним озарилась – словно вдруг обрушился ее свод и внутрь хлынул солнечный свет. Атр изумленно застыл на месте, сразу заметив, что сияющий свет исходит из «горшка» широким И мощным лучом, достигающим дальней стены пещеры. Луч открыл его глазам столь поразительное зрелище, что Атр заморгал и протер глаза ладонями.

Казалось, он видит хрустальный водопад, впускающийся от свода до пола, – ничего подобного этим свободно стелющимся, но застывающим в воздухе струям Атр еще никогда не видел.

– Что это? – спросил Атр с благоговейным трепетом, поднимаясь за отцом по склону и не отрывая глаз от мерцающей хрустальной завесы.

– Всего-навсего пористый камень, – деловито ответил Ген, направляя луч на застывший водопад. – Он образован минералами, принесенными водой, которая стекала со свода пещеры. Эти минералы откладывались здесь тысячелетиями. Подобные отложения бывают Самой разной формы, их называют сталактитами, сталагмитами и геликтитами. Некоторые из них по тонкости соперничают с кружевом, а другие грубы, как булыжник. – Ген рассмеялся. – Ничего не бойся, Атр. Пройдет еще несколько часов, и ты увидишь немало подобных чудес.

Когда они приблизились к завесе, Атр приостановился, открыв рот. Сам он ни за что не догадался бы о происхождении застывшего водопада. Но Ген уже двигался дальше, ко входу в другой туннель. Взглянув на водопад в последний раз, Атр повернулся и, оступаясь на камнях, поспешил вдогонку за отцом.

Ген оказался прав. За последующие часы Атр видел десятки таких чудес – пещеры, заполненные изящными резными колоннами не толще его руки, подобными перевернутому лесу, растущему с потолка; видел огромные, искусно сотворенные самой природой свечи, бесконечную бахрому мелких сосулек, с которых капала насыщенная минералами вода. Но в то же время сапоги начинали доставлять Атру все больше неудобств. Потертости превратились в волдыри, которые начали гореть так, что вскоре Атр не мог сделать ни единого шага, не поморщившись.

Когда они наконец остановились в длинной, низкой пещере с небольшим озерцом у дальней стены, первым делом он снял сапоги.

Ген подошел и присел рядом.

– Покажи-ка.

Атр позволил отцу взять его за щиколотку и осмотреть ступню. Кожа была стерта до крови в трех местах, кровь струилась по пятке и между пальцами.

Ген сурово взглянул на сына, словно обвиняя его в случившемся.

– У меня в мешке есть мазь. Она избавит тебя от боли.

Атр торопливо смазал поврежденные места, перевязал ногу и снова надел сапог.

– Вот и хорошо, – с довольным видом произнес Ген. – Идем дальше. Впереди начинается Путь.

Атр медленно поднялся.

– Путь?

– Да, Путь в Д'ни, – коротко ответил Ген, вскидывая на плечо мешок.

При этих словах Атр воспрянул духом, мгновенно забыв о стертых ногах.

Д'ни! Это слово вызывало у него десятки ярких картин из легенд, которые бабушка рассказывала ему в детстве. Д'ни!

Атр во все глаза уставился на искусно инкрустированную камнем и металлом арку, обрамляющую вход в туннель.

– Мы уже на месте?

– Нет, – покачал головой Ген, – здесь только открывается Путь.

Сразу за аркой начинался гладкий, вымощенный плитами пол туннеля. Казалось, он покрыт замысловатым, абстрактным рисунком из многоцветных камней и металлов – этот рисунок исчезал, таял, возникал вновь, но не повторялся. Туннель тянулся прямо, как стрела, не уходя вниз и не поднимаясь, – очевидно, он был создан Д'ни, а не природой.

Следуя за Геном, Атр шагнул под арку, а затем подошвы его сапог застучали по мраморному полу. Атр прихрамывал, стараясь не переносить вес тела на правую ногу, но жаловаться не собирался.

«Когда же мы будем на месте?» – хотелось спросить ему. Юношу сжигало нетерпение при мысли, что он наконец-то увидит Д'ни. Но Атр сдерживался, видя, что Ген погружен в свои мысли, и понимая, что мешать ему не следует.

Постепенно воздух в туннеле начал изменяться, становился более жарким и душным. Ноздри Атра вдруг защекотал знакомый запах. Сера!

Ген обернулся к нему.

– Лучше бы тебе надеть линзы.

Атр послушался, а затем, сунув руку в карман туники, извлек одну из своих прежних вещей, которую он сохранил, – сшитую Анной маску и закрыл ею нос и рот. Морщась, он заковылял вслед за отцом.

В туннеле становилось все светлее, жарче и удушливее. Внезапно туннель резко оборвался. Впереди лежал Путь Д'ни – по мосту, опирающемуся на гигантские каменные столбы. Под ним, всего в восьмидесяти футах от того места, где стоял Атр, разливалось бурлящее озеро лавы – черной у берегов и ядовито-желтой в центре.

Жара стала невыносимой, серные испарения душили путников. Атр заметил, что Ген тоже прикрыл маской нос и рот, и на мгновение удивился, подумав, неужели отец хотел, чтобы он, Атр, перебрался через озеро, не защитив дыхательные пути?.. Эта мысль встревожила Атра. Повернувшись, Ген поманил его. – Быстрее, – приказал он, – не останавливайся ни на секунду. На другой стороне будет прохладнее.

Атр смутился, но ступил вслед за отцом на мост, даже сквозь толстые подошвы сапог ощутив жар раскаленных плит. Через десять шагов он почти побежал, стараясь как можно легче прикасаться ступнями к обжигающему настилу моста.

Мост, который Атр считал прочным и надежным, впереди неожиданно обрывался. Один из пролетов обрушился, и через него была проложена узкая каменная балка.

Он видел, как отец пробежал по этой балке без малейших усилий, даже не замедлив шаги, но сам Атр обнаружил, что не в состоянии последовать его примеру.

Раскаленная докрасна поверхность озера под ним лениво колыхалась как некое живое существо, огромные пузыри горячего воздуха появлялись там и сям и лопались с оглушительным чавканьем, наполняя воздух парами серы.

Атр закашлялся. Казалось, у него обожжены ноги, легкие готовы были взорваться. Если он не сумеет преодолеть мост, он потеряет сознание.

– Скорее! – торопил Ген. – Не стой, шагай смелей! Ну, давай! Осталось совсем немного!

У Атра закружилась голова, и он понял, что может потерять сознание в любой момент. И если это случится на узкой каменной балке…

Он сделал три неуверенных шага, чувствуя, как съеживается от жара кожа его сапог.

– Живей! – торопил отец, но Атр не мог двинуться с места – он словно обратился в камень. – Да иди же сюда!

Балка прогнулась под ним, и на мгновение Атр уже думал, что падает, но инстинкт помог ему удержаться на ногах. Едва узкая балка накренилась, он прыгнул, ударившись ногами о камни на противоположном берегу озера.

Все померкло перед его глазами, стало трудно дышать. Зашатавшись, он сделал шаг назад…



ГЛАВА ШЕСТАЯ

Атр очнулся в прохладной, ярко освещенной пещере, где воздух показался ему особенно свежим и чистым после удушливых серных испарений. Он был укрыт одеялом. Где-то неподалеку монотонно капала вода, и звук падающих капель раздавался по всей пещере. Он сел, не понимая, где находится, и сразу же заметил отца. Ген стоял у озерца, гладь которого сверкала, словно была освещена снизу.

У Атра ныли ноги, туман в голове рассеивался с трудом, но в остальном он чувствовал себя здоровым. Он вспомнил, что чуть не свалился с моста, и, должно быть, отец спас его.

Атр улыбнулся – так поступила бы и Анна. То же самое сделал бы и он, если бы поменялся с отцом местами.

Атр пристально взглянул на отца, пытаясь понять этого почти чужого человека, который вошел в его жизнь так внезапно и перевернул ее. Поведение отца часто бывало более чем странным, его манеры– резкими до грубости, но, возможно, всему этому были причины. Может, он просто не привык общаться с людьми, а тем более – свыкнуться с мыслью, что у него есть сын, ведь Атру до сих пор не верилось, что он обрел отца. Если так, Ген заслуживает снисхождения – до тех пор, пока они не узнают друг друга получше. Пока крор-ное родство не будет подкреплено дружбой.

Эти рассуждения успокоили Атра. Сбросив одеяло, он подошел к отцу и молча встал рядом, глядя на странно освещенное озеро.

– Почему оно светится? – спросил он, указывая на зеркальную гладь воды.

– А, Атр… ты очнулся.

– Да… кажется, мне следует поблагодарить тебя.

Ген пожал плечами и вновь уставился на пруд.

– Как приятно вновь обрести собеседника! – произнес он, странным жестом вздергивая подбородок. – Одному мне бывало здесь слишком одиноко. Я уже давно мечтал о спутнике – и не каком-нибудь, а умном спутнике. И когда я узнал, что ты жив… – Он обернулся. – Признаюсь честно, Атр, я был удивлен. Я не ожидал, что ты выживешь, но эта новость меня порадовала. Я подумал, что в конце концов нам когда-нибудь должно повезти.

Атр робко улыбнулся.

– Надеюсь. Я хочу учиться.

– Отлично, приятно слышать это. – Помолчав, Ген добавил: – Ты уже готов двинуться дальше? Что поделаешь, приходится торопить тебя, но на это есть причины.

– Со мной все в порядке, – отозвался Атр, вдруг наполняясь теплыми чувствами к отцу. – Просто я чувствую себя немного… необычно.

Ген задумчиво вгляделся в его лицо.

– Да. Полагаю, так и должно быть– после жизни в расщелине. Но впереди нас ждет самое лучшее, Атр. Я не шучу. Это лучшее – Д'ни. Сегодня мы достигнем Д'ни.

Атр просиял.

– Сегодня? – Внезапно по его лицу скользнуло выражение замешательства. – Но который теперь час? Что сейчас – утро, день? Я совсем потерял счетвремяна сутки бессмысленно.

Ген вынул свой Д'ни-таймер и протянул его Атру.

– Смотри сюда, – велел он, указывая на пять секторов циферблата, окрашенных в разные тона – три светлых и два темных. Тонкая серебряная нить спиралью выходила из центра циферблата и заканчивалась внутри второго из светлых секторов. – Сейчас по времени Д'ни – полдень. Мы, народ Д'ни, измеряем время иначе, чем те, кто живет на поверхности. Они устанавливают часы согласно движениям солнца, а мы – по биологическим ритмам окружающей нас среды. Каждый из секторов – почти шесть часов по земному времени.

– Значит, продолжительность суток Д'ни дольше?

– Замечательно, Атр, ты быстро соображаешь.

Ген взял у него таймер и, встряхнув, приложил к уху, словно ожидая услышать тиканье. С удовлетворенной улыбкой он сунул таймер в карман и повернулся к Атру:

– Ну, так ты готов? Вопреки ожиданиям Атра, дальнейший путь оказался не из легких. В нескольких местах дорогу перегораживали обвалы, им пришлось перебираться через кучи острых обломков или протискиваться в узкие щели. Туннели тоже становились все темнее и теснее, и почему-то Атру казалось, что они сильно отклонились от прямого пути к Д'ни, хотя не был в этом уверен. Под ногами не виднелось и следа чудесных плит из камня и металла. Но, несмотря ни на что, Атр сгорал от нетерпения, все его существо переполняло возбуждение, воспламеняющее жилы подобно дурману.

Д'ни, скоро он будет в Д'ни! Даже тупая боль в ногах казалась пустяком по сравнению с близящимся событием.

Они пробыли в пути всего час, когда Ген окликнул сына и велел ему повернуть направо. Прямо впереди часть пола туннеля обвалилась, образовав яму. Обходя провал, Атр увидел далеко внизу долину, по которой вилось нечто вроде широкой реки с темными водами. Он напряг слух, надеясь различить шум воды – журчание, переходящее на перекатах в рев, – но не был уверен, не почудился ли ему этот звук.

Постепенно шум, который Атр вначале принял всего лишь за гул в голове, начал нарастать, пока туннель наконец не превратился в широкое отверстие, стены которого не удавалось разглядеть во мраке. Воздух был сырым и прохладным, крохотные капельки поблескивающей влаги плясали в лучах фонаря.

Атр прислонился спиной к стене и, когда Ген включил большую лампу, понял, что видит перед собой.

Вода обрушивалась твердой' стеной с выступа, возвышающегося в двухстах футах над ними, и падала вниз на тысячу футов в громадное озеро под скалой. При свете фонарей вода напоминала прозрачный хрусталь.

Атр повернулся как раз вовремя, чтобы заметить, как Ген вытащил записную книжку из внутреннего кармана. Он махнул рукой Атру, указывая путь лучом фонаря и высветив широкий выступ, опоясывающий пещеру.

Шагнув в расщелину за водопадом, Ген остановился и позвал сына, держа фонарь над углублением в камне, заполненным кристально чистой водой.

Атр наклонился и вскрикнул от удивления. В воде сновали длинные, бесцветные рыбки, трепеща прозрачными плавниками. Пока Атр наблюдал за ними, они бросились через весь водоем к крохотной трещине в камне и, видимо, попрыгали в нижнее озеро, наполняя пещеру шумом падения.

– Что это? – спросил Атр, повернувшись к отцу.

– Саламандры, – ответил Ген. – Они жи вут здесь вместе со сверчками, пауками, сороконожками и рыбами. Все они – настоящие троглодиты, Атр: они никогда не покидаю! пещеры. И потом, они слепы. Ты заметил?

Повернувшись, Ген зашагал дальше. Под его сапогами похрустывали мелкие камешки, усеивающие пол пещеры.

Долгое время они продолжали спуск, а затем начали подниматься. Постепенно идти становилось все легче, пока туннель, по которому они брели, вдруг круто не свернул вправо, вливаясь в другой туннель, гораздо больше прежнего.

Шагнув в него, Атр подавил возглас удивления. Это был Путь Д'ни! Он протянулся в обе стороны, прямой, идеально цилиндрической формы, прорубленный в темном камне.

Оглянувшись в ту сторону, откуда они пришли, Атр понял, в чем дело: по каким-то причинам – возможно, из-за обвала – прямой путь был прегражден, и им пришлось искать обход.

Ему тут же вспомнилось, с каким беспокойством отец изучал чертежи в своей книжке. Атр задумался о том, каким образом отец ориентируется в этом лабиринте коридоров, как ему удается избежать длительных блужданий в потемках, постоянно возвращаясь к своим следам в поисках правильного пути.

– Атр! Он обернулся. Ген уже успел уйти далеко в глубь туннеля.

– Иду! – откликнулся Атр, торопясь догнать отца. Мысленно он представлял себе, как много лет назад отец впервые вернулся в Д'ни, борясь с темнотой здесь, глубоко под землей, – в полном одиночестве, – и наполнялся глубоким восхищением, преклоняясь перед смелостью этого человека.

– Мы уже близко?

– Пожалуй, да, – ответил Ген. – Вскоре мы увидим Врата.

Новость потрясла Атра. Значит, конец пути уже близок! Бывали времена, когда ему казалось, что они целую вечность будут бродить под землей, а теперь выяснилось, что Д'ни уже рядом! Земли, о которых Атр мечтал всю жизнь, находились прямо перед ним – земли тайн и чудес.

Атр торопливо нагнал отца, держась рядом с ним, когда они достигли выхода из туннеля. Теперь он отчетливо увидел там, впереди, на дальнем краю огромной мраморной площадки…

– Это и есть Врата? – благоговейным шепотом произнес он.

– Да, это они, – с горделивой усмешкой подтвердил Ген. – Это южная граница владений Д'ни. За ними земли на много сотен миль принадлежат Д'ни.

Атр взглянул на отца, удивленный, что тот говорит о Д'ни, будто они до сих пор существуют, а затем отвернулся, испытав трепет при виде колоссальных размеров каменных ворот, открывшихся сразу за туннелем.

Пока они приближались, Атру приходилось все сильнее запрокидывать голову, в изумлении приоткрывая рот. Хотя поверхность грандиозного сооружения местами потрескалась и пестрела выбоинами, а осколки камня усеивали мраморный пол, Врата выглядели величественными и неприступными. Целиком заполняя одну из сторон гигантской пещеры, от стены до стены ее перегораживал гигантский каменный барьер, поверхность которого была испещрена бесконечным переплетающимся рельефом – изображениями людей, механизмов, животных, цветов и щитов. Здесь были и слова Д'ни, среди которых попадались знакомые Атру, и все это было вырезано в черном как смоль граните, искрящемся в лучах фонаря, который держал Ген.

По сравнению с Вратами оба они казались карликами. Подходя к ним, Атр ощущал трепет. Что бы он ни представлял себе, слушая легенды Анны, самому смелому вымыслу было далеко до реальности.

Ступив под изогнутую арку Врат, он запрокинул голову, и толщина этой арки потрясла его. Каким образом Д'ни умудрялись создавать такие шедевры? Как они рубили блоки, чем скрепляли их? По собственному ограниченному опыту Атр знал, как трудно обрабатывать камень, но, по-видимому, для Д'ни не представляло труда обтесывать такие громадные глыбы.

Впереди мраморный пол резко обрывался. За ним простиралась пещера, в ее стенах темнели отверстия туннелей – сотен туннелей, а может, и тысяч.

Внезапно вокруг потеплело, в воздухе появились незнакомые запахи. Ген снова заглянул в записную книжку, а затем решительно направился через всю пещеру к стене.

Выбрав один из самых крупных туннелей, он жестом приказал Атру следовать за ним, повернулся и скрылся внутри. Туннель оказался просторнее, чем все виденные прежде, с бесчисленным множеством ответвлений и небольших пещер с искусно отполированными стенами.

Атр следовал застыл брошенные краны – все это и много других вещей, которые Атр поначалу даже не мог узнать.

Повсюду виднелась брошенная гигантская техника – казалось, ее оставили здесь всего несколько часов назад. Маслянистые, покрытые лаком металлические поверхности тускло поблескивали, когда на них падал свет. Колоссальные буровые вышки покоились на просторных пневматических платформах рядом с зияющими провалами шахт у подножия стен пещеры. Вышки напоминали насекомых своими темными, безмолвными, суставчатыми силуэтами.

Пар поднимался из расщелин по обе стороны туннеля – пар, некогда бывший основой промышленной мощи Д'ни. Повсюду виднелись опустевшие, простые каменные дома – по обычаям Д'ни, они не имели крыш. Тонкие полотняные навесы, некогда обеспечивающие уединение, были уничтожены той же силой, которая опрокинула каменные башни заводов.

Видя все это, Атр изумлялся, не понимая, какая катастрофа могла разрушить такую обширную и могущественную империю.

Время от времени другие пути пересекались с дорогой, выбранной Геном, и Атр вскоре понял, что у Д'ни существовал не единственный Путь, а бесконечная сеть путей, вьющихся в темных земных глубинах.

Внезапно, без предупреждения, Ген вскарабкался по стене туннеля и нырнул в небольшую шахту. Атр нагнал его, успел взглянуть направо и увидел, что туннель перегорожен впереди, на расстоянии двадцати футов, обрушившимся с потолка камнем. Боясь потеряться, он поднялся по стене туннеля и вскоре заметил впереди Гена.

Они двигались вперед уже несколько часов подряд, и туннель становился все более узким, жарким и душным. Теперь Ген шел, держа в руке открытую книжку и почти поминутно сверяясь с ней. Впереди оказалось столько развилок и поворотов, что Атр потерял им счет, но Ген уверенно шагал дальше, к одному ему ведомой цели.

Неожиданно свет вокруг изменился. Атр заморгал, словно пробудившись к жизни от этой внезапной перемены. Подул легкий ветер, воздух стал прохладнее. За очередным поворотом свет усилился, приобрел яркий оранжевый оттенок. Чистый и прохладный воздух наполнился ароматом трав. Туннель начал подниматься.

Впереди виднелся выход – круг ярко-оранжевого света.

Шагнув наружу, Атр был почти ослеплен самым удивительным светом, какой ему доводилось видеть.

Впереди расстилалась просторная долина шириной шесть миль и длиной – десять, которая круто спускалась к мерцающему оранжевому озеру или, вернее, морю. В центре – моря виднелся остров шириной не меньше мили. Две неровные каменные колонны на целую милю возвышались над курганом в центре острова. Позади него, справа, громадные каменные стены казались полосатыми от ровных террас цветного камня. На террасах тоже мерцали озера оранжевой воды.

Атр запрокинул голову, ожидая увидеть облака, а может, и звезды, но чернота наверху оказалась непроглядной. Опустив линзы, он настроил увеличение и вгляделся в противоположный берег озера. Строения! Там были строения! Строения, жмущиеся к каменистому обрыву и, казалось, презревшие законы тяготения!

Атр чуть не свернул шею, пытаясь увидеть, где заканчиваются каменные стены, и вдруг все понял: он находится внутри гигантской пещеры!

Он широко открыл глаза, пораженный причудливой красотой этого зрелища. Под его ногами склон круто спускался к берегу моря, где в уютной гавани покачивалась лодка. Справа, у самого берега, в море виднелась россыпь островков, напоминающих темные пятнышки на оранжевом зеркале.

– Вот так-то, – произнес Ген, подходя поближе. – Теперь, надеюсь, ты поймешь, почему я не смог оставить тебя в той жалкой трещине. Видел ли ты когда-нибудь что-либо по добное, Атр?

Тот отрицательно покачал головой, понимая, почему отец привел его сюда, однако одна мысль затуманила торжественность момента. Атру вдруг захотелось, чтобы Анна была с ним рядом, хотелось поделиться с ней своей радостью, поговорить и как следует расспросить ее.

– Идем, – позвал Ген, начиная спускаться по крутому склону. – Еще час – и мы будем дома.

Атр стоял на носу лодки, вцепившись рукой в поручни, пока Ген вел странное суденышко по глади вод, глубоко погружая в них шест и напрягая мускулы.

Атр недоуменно взглянул на него, не понимая, чем объяснить отсутствие эха в таком громадном пространстве – плеск шеста в воде не порождал никаких ответных звуков. Пещера была так огромна, что Атр готов был поверить, будто они вновь очутились на поверхности земли и теперь плывут по озеру безлунной ночью – если бы не оранжевый блеск со всех сторон.

Когда нос лодки, имеющий форму тупого клина, повернулся, Атр снова увидел вдалеке город. Отсюда он выглядел безупречно чистым и прекрасным, покрытым лесом башен и шпилей, словно его не коснулось разрушение, которое Атр замечал повсюду. Однако они направлялись не в город – по крайней мере, пока. «Домом» отец назвал горстку островков у правой стены пещеры.

Атр испустил подавленный вздох. Теперь, когда они наконец-то прекратили ходьбу, его мускулы начали расслабляться. Тело заныло, веки словно налились свинцом. Легкое покачивание лодки убаюкивало, как монотонный и тихий голос. Атр усиленно моргал, пытаясь держать глаза открытыми, но это удавалось ему с трудом. Он чувствовал себя так, словно прошагал пешком тысячи миль.

На минуту Атр задремал стоя, затем внезапно проснулся и посмотрел вверх, ожидая увидеть звезды на пустом небе.

– Где же…

Он обернулся к отцу, стоящему в центре лодки и мерно работающему шестом, и потряс головой, убежденный, что оказался во власти непривычно яркого и живого сна.

Снова взглянув вперед, он увидел, как из тени выступает остров, зубчатый конический силуэт которого выглядел черным на фоне окружающего озера. Атр заметил, что вода у дальнего края острова кажется темной, и удивился.

Дом, подумал он, замечая обвалившиеся стены, обрушившуюся башню величественного особняка на вершине острова, напоминающего гигантскую глыбу вулканической породы. Дом…

Но в этот миг сон одолел его. Не в силах сдержаться, Атр упал на колени и повалился на палубу. Он уже не видел, как лодка вплыла в ярко освещенный грот. Не видел, что на лестнице, круто уходящей вверх, стоит человек, ожидая гостей.

– Атр, ты спишь?

Атр лежал с закрытыми глазами, припоминая сон.

Голос прозвучал ближе.

– Атр! Он повернулся на спину и потянулся. В комнате было тепло, матрац упруго и мягко перекатывался под ним.

– Что такое? – лениво спросил Атр, сам не зная, спит он или бодрствует.

– Уже вечер, – ответил голос отца. – Ты проспал целый день, Атр. Если ты голоден, то ужин готов.

Атр открыл глаза и обвел комнату взглядом. Ген стоял в двух шагах от постели с фонарем в руке. В трепещущем свете комната казалась просторной и мрачной.

– Где мы? – спросил Атр, забывая про сон по мере того, как в памяти начали всплывать подробности долгого путешествия по пещерам.

– Мы на острове К'вир, – объяснил Ген, подходя ближе. Его бледное суровое лицо в зыбком свете выглядело изможденным. – Это твоя комната, Атр. Если захочешь переодеться, в шкафу найдется одежда, но в этом пока нет необходимости. Когда будешь готов, выйди за дверь, поверни налево и иди в ту сторону, где увидишь свет.

Атр кивнул и вдруг понял, что больше не чувствует боли в ногах. Похоже, повязки с них тоже исчезли.

– Ноги… Ген взглянул на него сверху вниз.

– Я вылечил их, пока ты спал. Еще несколько дней они поболят, а ты пока сможешь отдохнуть.

– А твои опыты? Мы успели вовремя? Ген отвернулся, словно не слыша вопроса, и прошелся по комнате, раздвигая тяжелые шторы. Сквозь высокие окна с частым переплетом в комнату влился оранжевый пещерный свет. Дверь из комнаты вела на широкий каменный балкон, откуда открывался вид на город.

– А теперь я оставлю тебя, – заявил Ген, поставив фонарь на стол у постели. – Только постарайся не задерживаться, Атр. Нам надо о многом поговорить.

Атр дождался, когда отец выйдет из комнаты, сел, опустил ноги на пол и осмотрел ступни при свете фонаря. Ген успел смазать темной вязкой мазью места, где кожа была стерта сильнее всего – на пятках и косточках больших пальцев. Атр осторожно прикоснулся к одному из темных пятен и понюхал палец. Мазь оказалась той же, какой бабушка лечила его разбитые коленки, синяки и ссадины на локтях.

Атр!

Что, бабушка?

Что ты видишь, Атр?

Я вижу город Д'ни. Это…

Атр вышел на балкон и огляделся, стараясь сохранить все увиденное в памяти, чтобы рассказать Анне при встрече.

Вдалеке по воде скользила тень. Атр прищурился, вглядываясь в нее, пожал плечами и вновь перевел взгляд на город. Да, думал Атр, такого невероятного зрелища ему еще никогда не доводилось видеть.

– А, это ты, Атр… иди, садись рядом.

Помедлив на пороге, Атр вошел в озаренную голубым светом кухню. Отец сидел за столом перед тарелкой, наполненной едой.

Кухня была большой клинообразной комнатой с двумя высокими окнами, выходящими в сад, который террасами спускался к оранжевому морю. Теперь свет снаружи потемнел, и Ген зажег несколько фонарей в нишах по стенам.

Оглядевшись, Атр заметил, что здесь преобладает твердый камень: шкафы, стол, скамьи, даже раковина и плита были сделаны из необычно гладкого гнейса, напоминающего плиты дороги, по которой они пришли в Д'ни, – казалось, этот материал сначала расплавили, а потом придали ему определенную форму, словно глине. Тонкие полоски затейливо украшенного металла вились по камню в сложном, запутанном узоре, который Атр никак не мог проследить. На ощупь камень неожиданно оказался теплым. Как такое возможно, для Атра осталось загадкой, однако он не сомневался: во многих отношениях Д'ни обогнали людей, оставив их далеко позади.

– Ну, как ты себя чувствуешь? – спросил Ген, приглашая его занять место напротив.

Как он мог себя чувствовать? Он тосковал по дому, но, как только тоска исчезала, к нему возвращалось неистребимое любопытство. Что хочет от него отец? Ген говорил Анне, что собирается учить сына. Но чему?

– Я голоден, – наконец произнес Атр, избрав наиболее безопасный из ответов.

– Отлично. – Повернувшись, Ген взял со стола небольшой колокольчик и позвонил.

На пороге появилась скрытая в тени фигура, помедлила и шагнула в комнату.

– Атр, это Рий, мой слуга. Стоящий на пороге человек держал в руках огромную плоскую корзину, доверху наполненную фруктами. Он был высок ростом, выше самого Гена, а его крупный выпуклый череп выглядел так, словно его сделали из отполированной слоновой кости. Слуга был облачен в мешковатую темно-синюю хламиду, подпоясанную синим шнуром. Его глаза невольно приковывали взгляд – глаза без век, похожие на крупные яйца с большими пятнами зрачков.

Атр повернулся к отцу, не зная, как себя вести, и, когда Ген не подал.ему никакого знака, кивнул и произнес:

– Я рад познакомиться с тобой, Рий.

– Бесполезно пытаться вовлечь Рия в беседу, Атр, он немой. Таким он родился и таким умрет. Но приказы он понимает отлично. Если тебе что-нибудь понадобится, попроси Рия.

Атр смутился снова и кивнул.

– Ну, мальчик, чего же ты ждешь? Ты ведь голоден.

Атр поднялся и, ощущая на себе немигающий взгляд слуги, подошел к нему. В корзине оказалось не меньше дюжины видов фруктов – только несколько из них Атр знал, да и то потому, что видел у купцов. Крохотные капельки влаги переливались на яркой гладкой кожуре фруктов, придавая особое очарование их странной форме.

Атр оглянулся на Гена.

– Неужели они растут здесь, отец?

– В каком-то смысле– да.

Атр задумался над выбором, почти опасаясь коснуться фруктов – такими совершен ными они выглядели. Затем он взял вытянутый, желтый, овальный плод, привлеченный его пятигранной поверхностью.

Плод оказался гнилым. Он развалился в руках у Атра, обнажив бурую внутренность. Атр изумленно оглянулся на отца.

Ген нетерпеливо махнул рукой Рию.

– Унеси их прочь. – Повернувшись к Атру, он пристально взглянул на него. – Итак, Атр, пришло время приступить к делу. Тебе давно уже пора узнать, зачем я привел тебя сюда, в Д'ни.

Винтовая лестница привела их к широкому коридору с высоким потолком, который упирался в балкон над террасой. В углу балкона, глубоко в каменной нише, помещалась массивная железная дверь, иссиня-черную поверхность которой украшали те же затейливые узоры, как и на Внутренних Вратах. Остановившись перед дверью, Ген вынул из-под одежды большой ключ, вставил его в замок, дважды повернул и вынул.

Он отступил. Послышался негромкий скрежет, и дверь начала подниматься, плавно и бесшумно уходя вверх, в камень, открывая темный проем. Шесть ступеней вели вниз, в просторную комнату, освещенную сверху огромной лампой в форме звезды. В центре комнаты находился помост, окруженный тремя выступами, напоминающими ступени. Верх помоста занимали пять широких каменных пюпитров. Атр огляделся, изумляясь всему увиденному. Стены комнаты были увешаны прочными полками, сделанными из толстых каменных пластов, а на полках стояли сотни, даже тысячи переплетенных в кожу книг, похожих на те, что бабушка хранила у себя в мастерской.

Ген повернулся к сыну.

– Как видишь, это библиотека. Сюда ты будешь приходить на уроки каждый день. – Он указал на низкий каменный стол в углу. – Здесь ты будешь сидеть. Но прежде, чем мы начнем, я хочу объяснить, зачем привел тебя сюда и почему тебе так важно научиться обычаям Д'ни.

Подняв правую руку, он подозвал Атра, а затем, когда сын подошел, взял его за локоть и повел по ступеням на помост.

В центре помоста, врезанный в его желтовато-белый мраморный пол, находился круглый бассейн, окруженный пятью мраморными пюпитрами.

Ген остановился перед сыном.

– Выбери книгу. Любую книгу на этих полках.

– Что?

– Выбери книгу.

Атр направился к полкам, пробегая взглядом по толстым переплетам. Ни на одной из книг не оказалось заглавия.

Атр нерешительно повернулся к отцу.

– Выбери книгу, – вновь последовал приказ.

Атр снял с полки одну из книг, и аромат ее светло-зеленой обложки неожиданно опьянил его, вызывая возбуждение.

Протянув руку, Ген забрал книгу у сына, быстро пролистал ее и кивнул. Перевернув книгу, Ген бережно возложил ее на пюпитр, не сводя глаз с Атра.

Атр подступил ближе, глядя на открытые страницы. Левая страница была чистой, а на правой…

Он задохнулся, изумленный отчетливостью рисунка в узкой прямоугольной рамке. Казалось, он выглянул в окно.

Причудливый, ржаво-красный конический холм заполнял передний план рисунка, напоминая Атру гигантский термитник. Он возвышался на фоне сочной, изумрудного цвета зелени, сверху виднелся краешек безоблачного неба.

Пока Атр смотрел, изображение на странице постепенно менялось, смещалось вправо, словно взгляд пытался рассмотреть нечто, скрытое за рамкой. Холм постепенно исчезал и вскоре сменился стремительно мчащимся ручьем, который пробивался между камнями и каскадом падал в хрустально чистый пруд. Но изображение не застыло – оно снова покачнулось, сместилось, и вскоре на его месте появилась долина, заросшая низкими, как кустарник, деревьями, усыпанными яркими спелыми плодами. За деревьями промелькнул длинный чистый пруд с заросшими травой берегами, отдаленные вершины со снеговыми шапками, а потом вновь появился ржаво-красный термитник.

Ген шагнул ближе.

– Дай руку. Теперь ты будешь жить, как Д'ни, – это было суждено тебе с рождения.

Атр ощутил, как его ладонь пронзил слабый электрический разряд и пробежал вверх к плечу. Рука его сама потянулась к изображению на странице, словно притянутая им. Некоторое время ничего не менялось, но вдруг с мгновенной, головокружительной дрожью Атр ощутил, как его затягивает в рисунок – или скорее рисунок рос, ширился, становился огромным, охватывал Атра, окружал его. В этот момент он почувствовал нечто странное: он словно таял, его хрупкая оболочка взрывалась, исчезала, впуская внутрь мрак.

И когда наконец Атр сдался этому мраку, он снова очутился в собственном теле. Он стоял на траве перед холмом, свежий бриз обдувал его лицо, ручей журчал неподалеку, слышался шум водопада, впереди расстилалась долина.

Исчезли заставленные книгами полки, твердый каменный потолок над головой. Атр протянул руку, словно желая коснуться исчезнувших предметов, но рука скользнула в пустоту.

Перемещение потрясло Атра. Пышные белые облака лениво плыли в лазурном, как нк детском рисунке, небе. Вокруг гудели крошечные насекомые, воздух был наполнен медвяным запахом плодов и цветов.

Атр пошатнулся и упал на колени. Это было волшебство! Рядом с ним материализовался Ген.

– Поднимайся, мальчик, – негромко, но твердо приказал он.

Атр с трудом встал на ноги и повернулся к отцу, не в силах поверить тому, что происходило.

– Где… где мы?

Ген прошел мимо, остановился возле ручья, касаясь носками сапог воды у пологого берега, и долго вглядывался в сторону водопада.

Когда Атр подошел, Ген взглянул на сына.

– Некогда Д'ни царили в миллионах миров, благодаря их богатствам они одевались и кормились. Так было во времена величия этого народа. – Он покачал головой. – Но эти времена давно миновали. Нас осталось всего двое – я и ты, Атр. Мы и миры, которые нам предстоит сотворить.

– Сотворить?!

Ген окинул взглядом расстилающуюся вокруг землю и кивнул, и когда он заговорил, в его голосе прозвучала неукротимая гордость.

– Да, Атр, я сотворил этот мир. Я сделал камень, на котором мы стоим, и воздух, которым мы дышим. Я сотворил траву и деревья, насекомых и птиц. Я посадил здесь цветы и создал землю, на которой они растут. По моей воле здесь возникли горы и ручьи. Все, что ты видишь, создал я.

Повернувшись лицом к Атру, Ген положил руки на плечи сына. Его глаза горели от возбуждения.

– Я хочу, чтобы ты стал моим помощником, Атр, моим подмастерьем, чтобы ты узнал все, что есть в этих книгах. Ты согласен?

Глядя в глаза отцу, Атр вдруг вспомнил, как Ген выступил из белоснежной завесы в кратере вулкана, и вновь затрепетал при виде силы и величия этого человека.

– Да, отец, – решительно произнес он. – Я согласен.