Заимка. продолжение...

Неожиданный спектакль.

Жизнь она такая, надо говорить со всеми. Ну, что, сели за стол, свет включили, стало повеселее. Свечку Иван погасил и поставил обратно на полку. Ещё немного посидели, поговорили о своём. Я предложил чайком побаловаться, все согласились, торопиться было некуда. Достал из буфета своё разнотравье, ошпарил кипяточком изнутри заварничек и насыпал в него травы. Снова залил кипятком, закрыл крышкой и укутал его в махровое полотенце. Прямо как с младенцем няньчишься, глядя на меня сказал Иван. Для особо одарённых, снова прохрипел я, чаю надо настояться, ждём, с умным видом сказал я. А пока ждём, я бы хотел услышать от вас, молодые люди, ваш план на следующие двадцать четыре часа. И все громко рассмеялись. И это хорошо, чувство юмора у нас присутствовало всегда. Да, молодым людям, как я выразился, было уже далеко за пятьдесят.
Надо немного дровишек в печку подбросить, тихо сказал Иван и встал из-за стола. Дрова у стенки, подсказал я ему. Знаю, видел, они у тебя постоянно там находятся, это их место, ответил Иван и засмеялся. Открыл кочергой дверцу и подкинул несколько полешек. Дрова затрещали, обдались огнём и дверка за ними закрылась. Иван выпрямился, сделал небольшие упражнения для своего грузного тела и сел обратно за стол. Ну, где твой хвалёный чай, произнёс он голосом из радиоприёмника и снова засмеялся. Мы тоже подхватили его смех, но не так громко, как хотелось бы. Семён глядя на Ивана тоже решил немного размяться, прямо сидя на стуле вытянул ноги и поднял руки вверх. Эх - громко сказал он, сегодня подготовка, а завтра на охоту, эх поохотимся. Соскочил со стула и давай нам пантомиму показывать, как надо охотиться на уток. Получился, я бы сказал, маленький мини- спектакль. Мы с Иваном чуть от смеха не померли. А Семён внимания не обращает на нас и дальше и больше. И из ружья стреляет и на колени падает, как будто споткнулся о корягу, попадает в утку, и тут же показывает как утка летит, крыльями машет, в воздухе кувыркается и падает. И как назло падает в болото, едрит твою кочерыжку. Семён показывает, как он ползёт по этому болоту, захлёбывается тиной, но ползёт дальше, надо достать эту утку, будь она не ладна. Мы просто хохочем с Иваном, не можем, за животы держимся. Ружьё мешает, сапог один потерял где-то, да как так-то. А тут уже и чай подоспел и утку из болота вытащили. Ура. Слава охотникам. Ну расмешил так расмешил нас, захлёбываясь от смеха, еле выговаривая слова, произнёс я. Иван уткнулся в рубаху и вообще не мог ничего говорить, только  фыркал от смеха, как ёжик. Семён сел за стол тяжело дыша, тоже посмеивался. Не большой концерт удался на славу.

Чаепитие.
Я поставил заварник на стол, размотал полотенце, повесил его на спинку стула, чтобы высохло и начал процедуру чайной церемонии. Запах был непередаваемым. Тут прямо само лето посетило нашу заимку. Здесь и начало июня и конец июля, и середина августа, всё смешалось вместе. Это что-то было волшебное такое. Чай, как волшебный напиток наливался в фарфоровые кружки, лёгкими движениями. Сам же фарфор был насухо вытерт чистым полотенцем и поставлен перед каждым постояльцем, которые решили заглянуть на заимку попить чайку. Ну ты прямо мастер, негромко сказал Семён, боясь  нарушить эту самую чайную церемонию. Я закончил разливать чай, поставил заварник на стол и тихо произнёс: вдыхайте. Иван с Семёном переглянулись и каждый потянулся к своей кружке. Интересно было наблюдать за ними. Один губы свои вытянул, решил сразу попробовать горячего чайку, другой к себе пар ладошкой стал подмахивать, чтобы сначала понюхать, а потом испить. Короче, каждый по своему понимает, как пить. Ну да ладно, поехали дальше. Аромат чая пошёл шлейфом по всей гостиной. Начал со стола от Ивана, прошёлся по углам, зацепил потолок, спустился к печке, там немного растаял и вернулся опять за стол со стороны Семёна. Хороший чаёк, признался я, да подхватил Иван и отхлебнул ещё немного чая из своей кружки. А баранки, баранки с сушками, закричал я и рванул к буфету. Аккуратно открыл левую дверку, достал баранки, закрыл и бегом к столу. Иван с Семёном снова переглянулись и засмеялись. Ты как заяц, туда - сюда, смеялся Иван. Семён не мог ничего говорить от смеха, только кивал головой. Выпив по одной кружке  и оценив содержимое моего заварника, друзья попросили ещё. Пришлось наливать, а то обидятся и уйдут в деревню, а я как один буду. Нам вместе хорошо. Жить хорошо, а хорошо жить ещё лучше, как говорили великие люди. Эх, что ж такое.

Позднее утро.
Дождик потихоньку стал утихать и первые лучи солнца стали пробиваться сквозь гряду облаков нависших над тайгой. Недалеко от заимки проснулась кукушка, её далеко слышно по утрам. Чуть по дальше, по звуку можно определить, когда долго живёшь в лесу, застучал дятел, его барабанная дробь эхом разнеслась по округе. Стали просыпаться и мелкие зверушки. Рыжая белка, со своим пушистым хвостиком, уже куда-то навострилась, сидя на задних лапках и быстро крутя головой, то в одну сторону, то в другую, высматривая в какую сторону ей надо. И когда определилась, то быстрыми прыжками ускакала в том направлении, куда она захотела. А тем временем в низу, под корнями столетней сосны, вывернутыми наружу, уже искал пропитание маленький полосатый бурундучок. Ему посчастливилось найти упавшую кедровую шишку, уже кем-то погрызеную  с одной стороны, но с другой ещё целую. Он быстренько начал отшелушивать её и доставать орешки. Разгрызая их и смакуя своим завтраком, он не забывал крутить головой то в одну сторону то в другую, оглядывая пространство возле себя, нет ли поблизости хищников, а то завтракать будет кто-то другой.
Солнечные лучи всё же пробились сквозь тучи и заросли веток на деревьях, до самой земли. И тут же заблестели капельки дождя на травинках, на цветах, на листиках небольших кустарников. Всё ожило, улыбнулось, расцвело. Жизнь продолжается, красота та какая.