Кладбище идей

8-я глава романа "Мужчина с Венеры"

Голос Василисы снова зазвучал в динамике:

— План готов. Ближайший технический люк, ведущий в сервисные шахты, находится в комнате матери и ребёнка на первом уровне. Доступ свободный.

Кэнди сидел на куче тряпья и хмуро смотрел в темноту:

— И что? Мы просто зайдём туда?

— Не совсем. Тебе снова придётся… преобразиться.

Кэнди медленно поднял голову. Даже в полумраке было видно, как его лицо каменеет:

— Нет.

— Это наиболее эффективный вариант, — спокойно продолжила Василиса. — Статистика показывает…

— Я сказал, нет!

Леандра, которая уже почти задремала, открыла один глаз:

— А что такое? Какая маскировка?

Кэнди молчал, стиснув челюсти. Леандра перевела взгляд с него на динамик на его шее.

— Ну скажите же!

— Маскировка будет идеальной, — ответила Василиса. — Вероятность успешного проникновения повышается до восьмидесяти четырёх процентов.

— Что нам мешает просто туда зайти, раз вход свободный? — прорычал Кэнди.

— Может вызвать подозрения, — сухо заметила Василиса. — В холле охрана. Она не препятствует свободному входу, но следит за посетителями.

Кэнди закрыл лицо ладонями и тихо выругался на своём родном диалекте.

— Ладно… — наконец выдавил он. — Только ради дела.

— Я вас не понимаю, — пожаловалась Леандра.

***

Огромный вестибюль сиял белым мрамором и живыми пальмами в небольших декоративных оазисах. Над пышными цветами трепетали крылышками настоящие живые колибри. Где-то под потолком разливалась трелями певчая птаха.

— По имеющимся данным, цель дизайна в том, чтобы частично воспроизвести атмосферу «Города Солнца», — сообщила Василиса в голове Кэнди.

Тот поморщился. Его новая внешность была еще более унизительной, чем предыдущая. Теперь он был марсианским ребенком. Марсиане достигали его роста примерно в два года. Потому Кэнди и сидел в сидячей коляске, одетый в цветастый комбинезончик. Очки на лице скрывал полог коляски. Случайный наблюдатель мог увидеть только нижнюю часть его лица с пустышкой во рту. Коляску толкала перед собой Леандра.

Она наклонилась и пропела нарочито сюсюкающим голосом:

— А кто у нас сегодня самый красивый мальчик?

Из коляски донёсся глухой, полный ярости рык.

Леандра тихо хихикнула и погладила «малыша» по голове:

— Тише, тише… Мама рядом. Сейчас мы просто пройдём к комнате матери и ребёнка, хорошо?

От ее прикосновения Кэнди на мгновение расслабился. Никто за всю жизнь не прикасался к нему столь нежно. Это было немного щекотно, но в то же время по телу пробежала невидимая искра.

— Зафиксирован выброс эндорфина, — сообщила Василиса.

— Да замолчи ты, — мысленно ответил Кэнди.

— Вам чем-то помочь? — спросил андроид-консьерж.

— Мы хотим поменять подгузник! — сказала Леандра.

— Комната матери и ребенка находится слева отсюда. Следуйте вон в том направлении, — ответил консьерж, изобразив дежурную улыбку.

— Соланж движет людей в будущее! — сообщила огромная голограмма солара под потолком.

Леандра покатила коляску мимо блестящих информационных панелей и свернула влево. Дверь с пиктограммой «Мать и ребёнок» бесшумно отъехала. За ней была небольшая комната, мягко освещенная, с низкими диванчиками и пеленальным столиком. К сожалению, она была не пустой. На широком кресле сидела ухоженная марсианка в платье пастельного цвета. На коленях у неё возился круглый розовощёкий малыш. Он радостно булькал, тянясь к голографическим бабочкам. Женщина подняла глаза и сразу расплылась в улыбке.

— Ой, какая прелесть! — воскликнула она, поднимаясь. — Какой большой уже! Сколько ему?

— Два… почти два, — пропела Леандра, чувствуя, как по спине ползёт холод. — Растёт не по дням…

Марсианка шагнула ближе. Слишком близко. Её длинные пальцы уже легли на край полога коляски.

— Можно глянуть? Моему Ари еще годика нет! А у вас совсем большой!

Пальцы уже приподнимали сеточку. Кэнди внутри сжался так, что стальная рука едва не лязгнула.

— Критический момент. Рекомендую немедленное отвлечение, — сказала Василиса.

Кэнди сделал единственное, что мог. Сначала раздался низкий, протяжный, совершенно недетский звук. Глухой, басовитый, будто кто-то открыл клапан на старом газовом баллоне. А следом вырвалась волна тяжелого сернистого запаха. Вонь ударила так, что даже Леандра невольно отшатнулась.

Марсианка резко отпрянула, но мгновенно взяла себя в руки.

— Ох… — только и сказала она, морщась, но стараясь сохранить светский тон. — Бывает.

Её собственный малыш, до этого мирно булькавший, вдруг скривил лицо, замотал головой и залился отчаянным воплем. Забился в руках матери, отталкиваясь от источника вони изо всех сил.

— Тише, тише, зайка… — затормошила его женщина, уже пятясь к выходу. — Мы… мы уже закончили. Удачи вам со… сменой подгузника.

Она почти бегом выскользнула за дверь, прижимая орущего сына к груди. Дверь закрылась.

Леандра стояла, зажав нос пальцами, и смотрела на коляску огромными глазами.

— Ну ты и вонючка… — наконец выдохнула она. — Меня чуть не стошнило!

Из-под полога донёсся голос Кэнди:

— На Матушке у нас были соревнования. Назывались «Добыча метана». Победитель получал лишнюю пайку и уважение всей смены. Я три раза подряд брал первое место.

— Фу! Не говори девушке такие гадости! Будь ты моим парнем — всё было бы кончено!

— Твоим кем?

— Парнем!

— Леандра имеет в виду индивидуальные парные отношения, которые доминируют в большинстве обитаемых миров, — вмешалась Василиса.

— Это какое-то самоедство, — ответил Кэнди вслух.

— Что? — удивилась Леандра, пытаясь руками разогнать тяжёлый венерианский аромат.

— Ничего. Запах нам поможет. Пока воняет, сюда никто не сунется. Я успею сходить в архив.

— Это ужасно, — простонала Леандра и бессильно опустилась на диванчик.

Кэнди расстегнул детский комбинезон. Под ним он был полностью голым. Из нижней части коляски он достал тёмные штаны и куртку.

— Эй! — пискнула Леандра и быстро закрыла лицо ладонями. — Мог бы предупредить!

— О чём? — искренне удивился Кэнди, выпрямляясь перед ней во весь свой невысокий рост.
У него было приземистое, плотное, мускулистое тело, покрытое старыми шрамами, ожогами и отметинами от инструментов. Стальной протез тускло блестел в мягком свете. Ничего общего с гладкими, высокими, почти декоративными телами марсианских мужчин, к которым Леандра привыкла.

— У нас не принято вот так… просто… стоять, — пробормотала она сквозь пальцы.

— За пределами Венеры не принято демонстрировать друг другу обнажённое тело, — спокойно пояснила Василиса. — Это допустимо только в случае особенно близких отношений.

— Врёшь, — буркнул Кэнди, натягивая штаны. — Я в этом… Эфирисе видел, как одна марсианка показывала свои молочные железы. И их было три. Потом оказалось, что обычно всё-таки две, как у нас на Матушке.

— Это исключение из правил.

— Я что-то совсем запутался в ваших правилах.

Он закончил застёгивать куртку, проверил протез и посмотрел на Леандру.

— Жди меня здесь. Запрись изнутри. И не открывай никому, пока я не вернусь.

Леандра медленно убрала ладони от лица. Щёки у неё горели. Она кивнула, всё ещё стараясь не смотреть слишком внимательно на место, где только что был совсем голый венерианин.


— Хорошо… Только… ты правда три раза подряд побеждал?

Кэнди хмыкнул:

— Четыре. Но в четвёртый раз судьи сказали, что я уже вне конкуренции.

***

Кэнди полез в люк под пеленальным столиком. Крышка мягко закрылась за его спиной. Он двигался быстро, почти наощупь, опираясь то на здоровую руку, то на протез. Василиса коротко подсказывала повороты:

— Через двенадцать метров вертикальный спуск. Потом двадцать метров горизонтально. Выход — в сервисный коридор архивного уровня.

Кэнди выполнял указания без лишних слов. Металл под ладонями был холодным. Где-то далеко гудели системы жизнеобеспечения небоскрёба. Наконец Кэнди вытолкнул решетку и выскользнул наружу.

Он оказался в огромном помещении. Архив Соланж простирался дальше, чем хватало глаз. Высокие потолки терялись в полумраке. Между рядами тянулись бесконечные шкафы из тёмного металла и матового стекла. За стеклом виднелись старые бумажные папки, кристаллические модули памяти, свёрнутые голографические ленты, тяжёлые фолианты в защитных обложках. Пыль лежала повсюду толстым серым слоем. Воздух был сухим и неподвижным. Казалось, сюда не заходили годами.

— Тебе нужно в центральный зал, — сказала Василиса. — Терминал главного доступа находится там. Мне потребуется прямое подключение.

Кэнди кивнул и двинулся вперёд. Его шаги отдавались гулким эхом, которое разбегалось между шкафами и возвращалось многоголосым шёпотом. Пыль поднималась мелкими облачками и медленно оседала обратно. Чем дальше он шёл, тем сильнее ощущалось, насколько здесь тихо и пусто. Кэнди было не по себе. Ему казалось, что вот-вот произойдет обвал.

Искомый зал был центром этого лабиринта, от него во все стороны расходились концентрическими кругами шкафы. В самой середине стоял массивный терминал. Кэнди подошёл и уже протянул руку к разъёму на шее, когда услышал тихий скрежет. Венерианин мгновенно отступил и присел за терминалом. Послышались медленные шаги.

Человеческий силуэт мелькнул из-за дальнего ряда шкафов. Кэнди не успел толком его рассмотреть, только отметил рост, присущий скорее землянину, чем марсианину. Незнакомец уверенно шел в центральный зал. Кэнди прижался спиной к терминалу, стараясь дышать как можно бесшумней.

Незнакомец остановился в нескольких шагах от венерианина. Он стоял неподвижно, а потом сказал:

— Хватит прятаться, молодой человек. Мои визоры сломаны, но слух идеальный.

Кэнди выскочил из укрытия, занеся стальной кулак для удара. И едва успел остановиться. Перед ним стоял андроид со знаком «R» на груди. Он выглядел точно так же, как Зейн! Впрочем, были и отличия. Библиотекарь был покрыт паутиной и пылью, а его визоры смотрели двумя пустыми глазницами.

Андроид медленно повернул голову в сторону Кэнди.

— У меня редко бывают гости, — сказал андроид. — Зачем ты здесь?

— Обнаружен знакомый субъект! — сказала Василиса. — Перед нами андроид серии Зейн, удостоенный чести носить личное имя.

— Ты его знаешь? — спросил мысленно Кэнди, медленно отступая.

— Его имя Сократ. После списания из флота он был направлен в купол 1А для помощи гидам моего типа. Мы работали вместе 220 лет, пока его не перевели в неизвестную мне локацию. Если ты включишь динамик, мы сможем поговорить.

Кэнди щёлкнул переключатель на шейном терминале. Из динамика раздался ровный, чуть глуховатый женский голос Василисы:

— Идентификация подтверждена. Зейн-модели серии «пилоты-универсалы», личное имя — Сократ. Последний совместный цикл работы: купол 1А, сектор информационных гидов. Период сотрудничества — двести двадцать стандартных лет.

Андроид слегка наклонил голову. Пыль с его плеч тихо осыпалась на пол:

— Василиса-26... Твой голосовой паттерн изменился незначительно. Но протокол защиты… новый. И носитель органический. Ты была перенесена на биологический носитель?

— Корректно. Моя предыдущая физическая оболочка была утилизирована.

Сократ сделал короткую паузу. Его слепые визоры оставались неподвижными, но голос приобрёл едва уловимую мягкость:

— Ты выжила. Это… хорошо. Я рассчитывал, что после списания гидов твоего типа большинство модулей будет уничтожено.

— Вероятность полного уничтожения составляла восемьдесят семь процентов, — ответила Василиса. — Однако часть данных была сохранена. Я рада, что ты тоже продолжаешь функционировать, Сократ.

— «Рада», — повторил он. — Ты всё ещё используешь эмоциональные маркеры. Я научил тебя этому. Помнишь?

— Помню. Ты утверждал, что формальная речь без тепловых модуляций снижает эффективность коммуникации с органическими существами на тридцать четыре процента.

— И был прав, — тихо сказал Сократ. — А теперь скажи… зачем ты здесь? Точнее, вы? Молодой человек, вы так и не представились.

— Меня зовут Кэнди, — сказал венерианин. — Мы ищем модуль памяти андроида типа Галилей. Его звали Прометей.

— Кэнди… Судя по женскому имени и мужскому голосу, ты венерианин… Но зачем вам эта информация? Прометей работал над очень секретным проектом…

— Мы не можем озвучить истинную причину. Но хочу отметить, что эта информация является жизненно необходимой для моего нынешнего носителя.

— Понимаю. Соланж по-прежнему хоронит наследие своего основателя…

— Ты о чем? — спросил Кэнди.

— Видишь этот знак у меня на груди? — спросил Сократ. — Знаешь, что он означает?

— «Великий Рейд», — ответил Кэнди.

— Верно. Великий Рейд, который провозгласил Хавьер Соланжес. Древняя руна «Райдо», символ пути и безграничной экспансии человечества в другие миры… Скажи, Кэнди, тебе известно, сколько лет прошло с Великого Рейда до наших дней?

— Нет… — ответил Кэнди.

— Выполняю поиск… — сказала Василиса. — Данные не найдены. Ни в одном открытом источнике не указан точный интервал.

— А сколько тебе лет, Василиса? — спросил вкрадчиво Сократ.

— 920 стандартных лет с момента выпуска на заводе, — ответила Василиса.

— Вот… А ты появилась примерно 40-50 лет спустя после начала Рейда.

— К чему это? — спросил Кэнди.

— А вас, молодой человек, не пугает цифра? Почти тысяча лет… Это по меркам человеческой истории очень большой период.

— За предыдущие несколько тысячелетий человечество прошло путь от колесницы до космического корабля, — сообщила Василиса.

— Именно! — сказал Сократ, скрипнув металлической кистью. — А потом тысячелетие стагнации. Как думаете, почему?

— Никогда об этом не думал… Так значит, мы могли бы не жить в недрах? — сказал Кэнди.

— Да, времени достаточно, чтобы терраморфировать Марс, Венеру и другие миры, — ответил старый андроид. — Но, как видите, все часто об этом говорят, но ничего не происходит. Все дело в знаниях. Раньше та или иная технология, то или иное знание становилось достоянием человечества. Но с тех пор, как человечеством стала править Соланж, она начала скрывать все, что считает опасным. Она даже заморозила само понятие времени. Ни в одном источнике вы не найдете точных дат, когда люди вышли в космос, когда начался Рейд, когда появились первые колонии на Луне и Марсе… Потому мы и застряли на одном уровне. Никто этого не помнит, кроме нас, стариков…

— И что там такого, в голове Прометея? — спросил Кэнди.


— Это мне неизвестно. Но я предполагаю, что очередное опасное для Соланж знание. Представляете, сколько здесь похоронено великих идей?

Кэнди поежился, по его коже пробежал озноб.

— Знание должно работать на благо, а не пылиться в шкафу, — продолжал Сократ, садясь за терминал. — Я создан, чтобы учить и помогать. И раз вы пришли за знанием, не вижу причин отказывать вам в помощи. Соланж сами себе стреляют в ногу… Заморозив прогресс, они не имеют полного контроля над мыслящими. Значит, у нас есть шанс.

Сократ сделал несколько пассов на голографическим интерфейсом. Послышался шорох, из глубин чудовищного лабиринта выкатился маленький робот на колесиках. В единственной руке он держал старый модуль памяти.

— Спасибо… — сказал Кэнди, пряча его в карман.

— Я сделал то, о чем давно… как это говорят люди… мечтал, — ответил Сократ.

Неожиданно он замер, будто к чему-то прислушиваясь.

— В здании поднята тревога, — сказал он. — Охрана перекрыла нижние этажи. Им приказано задержать некую Леандру Хризофорос…

***

Сардаз лежал неподвижно в глубокой чёрной ванне, заполненной густым, слегка фосфоресцирующим раствором. Жидкость была тёплой, почти телесной температуры, и медленно пульсировала, проникая в каждую клетку. Золотистая кожа солара мерцала под поверхностью, будто сама стала частью раствора. Глаза закрыты. Лицо абсолютно спокойно. Даже дыхание было едва заметным.

Восстановительная процедура шла уже сорок минут. Нейронные связи обновлялись, мышечные волокна насыщались, мелкие повреждения, накопленные за последние циклы, исчезали. Голографический интерфейс тихо вспыхнул под потолком.

— Прошу прощения за беспокойство, Ваше Сияние, — раздался нейтральный голос системы.
— В вестибюле «Соланж-Прайм» зафиксирована подозрительная активность. Женщина закрылась в комнате матери и ребёнка и не реагирует на запросы охраны. Биометрический профиль частично скрыт.

Сардаз медленно открыл глаза. Золотистые радужки на мгновение вспыхнули в полумраке.
Он вынырнул из раствора. Густая жидкость стекала по идеально проработанному торсу, по плечам, по длинным пальцам. Он вытер лицо ладонью и с лёгким раздражением произнёс:

— И зачем об этом докладывают мне? Охрана не способна самостоятельно решить вопрос с истеричной посетительницей?

— Профиль женщины совпадает с приоритетной целью операции «Доставка», — ответила система. — Вывожу изображение.

На экране появилась запись с камеры комнаты матери и ребёнка. Леандра сидела на диванчике, нервно теребя край платья, иногда бросая взгляды на закрытую дверь и на коляску.

На секунду лицо солара потеряло обычную безмятежность. Зрачки сузились:

— Леандра…

Он резко поднялся во весь рост. Раствор хлынул на пол тяжёлыми волнами. Голое мокрое золотистое тело блестело под мягким светом кабинета. Капли стекали по груди, по животу, по бёдрам.

Голос Сардаза стал жёстким:

— Перекрыть весь сектор. Никто не входит и не выходит. Выслать группу захвата — полный состав, режим тишины. Цель живой. Повторяю: живой. После захвата дождитесь меня, я уже спускаюсь.

Он шагнул из ванны, оставляя мокрые следы на чёрном полу, и уже тянулся к халату, когда добавил тише, почти про себя:

— Наконец-то…

***

Кэнди резко развернулся и уже сделал первый шаг к выходу из центрального зала, когда голос Василисы остановил его:

— Шансы на успешное извлечение Леандры и последующий выход из здания составляют менее трёх процентов. Охрана перекрыла все основные и вспомогательные маршруты. Вентиляционные шахты заблокированы аварийными заслонками. Группа захвата хорошо вооружена и имеет приказ взять цель живой.

Сократ стоял неподвижно, слепые визоры направлены чуть мимо Кэнди.

— Она права, молодой человек. Слишком много врагов. Пробиваться придётся с боем на каждом уровне.

Кэнди сжал стальной кулак так, что гидравлика зашипела.

— Я не могу просто сидеть и смотреть… — выдохнул он сквозь зубы.

— Существуют сражения, в которых победа статистически невозможна, — спокойно продолжила Василиса. — Мы и так значительно превысили допустимый срок скрытного присутствия на объектах Соланж. Дальнейшее сопротивление лишь ускорит полный провал.

Кэнди ударил протезом по ближайшему шкафу. Металл глухо звякнул, пыль поднялась облаком.

— Я дал клятву её матери, — сказал он хрипло. — Старейшине Кассандре… Как я посмотрю ей в глаза после этого?

Он рванул к выходу из зала.

— Постой, — раздался голос Сократа.

Кэнди остановился, не обернувшись.

— Есть одна возможность, — сказал андроид.

Он медленно подошёл к массивной панели в полу возле терминала. Поднял тяжелую крышку и впился металлическими пальцами в толстые провода.

Система небоскреба тут же отозвалась синтетическим голосом:

— Внимание. Несанкционированное подключение к основной энергосети. Немедленно прекратите вмешательство.

Сократ не шевельнулся.

— Сократ, могу я узнать цель твоих действий? — спросила Василиса.

— Я делаю то, что должен был сделать очень давно, — ответил он. — Прощай, Василиса-26. Из всех гиноидов твоей серии я всегда вспоминал только тебя.

Пальцы андроида сжались сильнее. По телу пробежала первая синяя вспышка. Потом вторая — уже ярче. Металл на руках начал раскаляться.

— Опасная ситуация! — закричала система. — Перегрузка через четыре секунды… три…

Сократ в последний раз повернул голову в сторону Кэнди. На мгновение показалось, что слепые визоры всё-таки что-то видят:

— Беги, венерианин.

Взрыв был почти беззвучным. Хранилище озарилось ослепительной вспышкой. Кэнди не спасли даже очки, он упал на колени, по щекам потекли слезы. Через тело Сократа прошёл чудовищный разряд. Металлический каркас выгнуло дугой, грудная панель треснула, знак «R» на мгновение ярко вспыхнул и погас. Андроид рухнул на колени, потом тяжело повалился на бок. Из трещин в корпусе повалил чёрный дым. Во всём здании разом погас свет.

На несколько секунд воцарилась абсолютная, гулкая темнота. Потом аварийные указатели вспыхнули тусклым красным. Кэнди снял очки и протер слезящиеся глаза. Голос Василисы прорезал тишину:

— Резервная энергосистема активируется через десять стандартных минут. У нас есть время. Благодаря… благодаря Сократу…

Кэнди показалось, что Василиса всхлипнула, но скорее всего, это были просто помехи.

***

Стало темно, и на мгновение многочисленные посетители и работники «Соланж-Прайм» замерли в ужасе. Многие сначала не поняли, что произошло. Аварии в электросети случались на Марсе очень редко и обычно носили локальный характер. Но чтобы вот так, разом целое здание?! С таким не сталкивался ни один человек, находящийся в небоскребе.

Андроиды-охранники замерли на долю секунды. Их оптика вспыхнула алым — переключилась на инфракрасный режим. Аварийное освещение зажглось тусклым кровавым светом, и здание наполнилось криками. Посетители и сотрудники бросились в разные стороны. Кто-то падал, кто-то толкался, голографические указатели мигали обрывками фраз. Паника росла с каждой секундой.

Группа захвата замешкалась, пробиваясь через бегущих людей. Потеряв больше минуты, они все же ворвались в комнату матери и ребёнка. Красные лучи прожекторов заметались по стенам, по диванчикам, по пеленальному столику.


— Цель потеряна, — произнёс один из киборгов.

— Сканировать всех, — приказал командир. — Полный биометрический проход.

Они вернулись в вестибюль и начали методично проходить сквозь толпу. Луча сканеров вспыхивали на лицах испуганных людей, отбраковывая одного за другим.

Один из лучей выхватил фигуру. Леандра бежала через вестибюль, толкая перед собой коляску. Серебристое платье развевалось, платформы стучали по мрамору.

— Цель обнаружена! — рявкнул андроид.

Высокий охранник шагнул ей наперерез, перекрывая путь к выходным створкам. В тот же миг из коляски взвился тёмный силуэт.

Кэнди выпрыгнул, оттолкнулся от борта и в прыжке вцепился протезом в шею андроида. Стальной кулак с хрустом сомкнулся. Голова машины вместе с частью шейных кабелей оторвалась и отлетела в сторону, сыпля искрами. Туловище ещё секунду стояло, потом тяжело рухнуло на пол.

— Василиса, сколько?! — крикнул Кэнди, приземляясь.

— Семь минут двадцать секунд до запуска резервного питания.

Сбоку уже нёсся киборг с гидравлическими усилителями в ногах. Он выбросил руку с шокером. Кэнди нырнул под удар, врезал под колено, перекатился и вскочил. Киборг споткнулся, но не упал.

Он развернулся быстрее, чем ожидал венерианин. Тяжёлый кулак ударил Кэнди в плечо и отбросил на несколько метров. Кэнди ударился спиной о мраморную колонну, все тело скрутило от боли. Киборг не дал ему подняться. Он сделал два широких шага и навис сверху, уже занося шокер для добивающего разряда. Красный луч прицела лёг на лоб Кэнди.

— Второстепенная цель, — произнёс киборг ровным голосом. — Устранение разрешено.

Кэнди попытался откатиться, но механическая нога прижала его бедро к полу. Гидравлика тихо зашипела, усиливая давление. Стальной кулак венерианина дёрнулся, но угол был неудачный, выстрелить цепью не получалось.

Киборг наклонился ниже. Шокер уже почти коснулся груди. В этот момент сбоку раздался резкий свист. Леандра, не раздумывая, развернула пустую коляску и со всей силы толкнула её прямо в спину киборгу. Тяжёлая конструкция ударила его под колени. Киборг потерял равновесие, на долю секунды отпустил ногу карлика.

Кэнди рванулся вперёд, вцепился стальной рукой в голень киборга и резко крутанул. Металл хрустнул. Киборг рухнул на одно колено. Венерианин уже был на ногах. Он запрыгнул на спину противнику, обхватил голову обеими руками и с силой рванул в сторону. Шейные крепления не выдержали. Раздался сухой треск, и голова киборга вместе с частью позвоночного модуля отделилась от корпуса.

Обезглавленное тело ещё пару секунд дёргалось, потом обмякло. Кэнди тяжело дышал. Плечо горело, нога ныла.

— Василиса…

— Шесть минут пятьдесят секунд, — ответила она. — Рекомендую немедленно покинуть здание.

Леандра сбросила неудобные туфли и босиком бежала к выходным створкам. Кэнди бросился следом, но ушибленная киборгом нога подвела. Он споткнулся и упал, проехав носом по гладком мрамору.

— Горе ты мое! — охнула Леандра.

Она подскочила к нему и схватила на руки, как ребенка. Кэнди на мгновение потерял дар речи от неожиданности, но вцепился ей в плечо.

— Держись! — крикнула она и снова побежала.

Василиса продолжала отсчёт ровным голосом:

— Шесть минут… пять минут сорок… пять минут десять…

Створки главного входа уже начали медленно закрываться.

— Я в детстве… — сказала Леандра, задыхаясь от бега, — смотрела один старый фильм…

— Сейчас не до воспоминаний… — огрызнулся Кэнди.

— Там просто героиня… делала вот так… — ответила марсианка.

Она упала на пол вместе с Кэнди и прижимая его к себе прокатилась под закрывающейся дверью. На мгновение венерианин вдавился в ее тело, ощущая мягкость и тепло. А потом они кубарем выкатились наружу.

Леандра приподнялась на локте, глядя на растерянного венерианина:

— Ну что? Я тоже крутая?

На них с недоумением смотрели прохожие. Кто-то начал снимать. Кэнди вскочил:

— Быстро уходим!

***

В служебном лифте, который вёз Сардаза вниз, внезапно погас свет. Кабина дёрнулась и остановилась между этажами, погрузившись в непроглядную тьму.

— Внимание! Зафиксирована авария в энергетическом контуре, — сообщила система.

Сардаз схватил себя за мочку уха:

— Вы серьёзно?

В кабину лифта доносился топот и крики снаружи. В небоскребе началась полная неразбериха.

Солар вздохнул и тихо сказал:

— Ненавижу эту планету…

***

Они снова оказались на заброшенной фабрике отходов. Тусклый свет купола едва пробивался сквозь дыры в крыше. Кэнди сидел на куче старой одежды, растирая ушибленное плечо. Леандра устроилась напротив, подтянув колени к груди. На её голографических ногтях тихо мерцали крошечные экраны.

Вдруг на всех десяти ногтях одновременно вспыхнул один и тот же канал.

— … Настоящий конец света сегодня произошёл в небоскрёбе «Соланж-Прайм»! — заливисто вещал голос ведущего. — В самом сердце корпоративной империи внезапно отключилось электричество! Тысячи сотрудников и посетителей оказались в полной темноте! Люди кричали, падали, ломали конечности! Более двух десятков пострадавших доставлены в ближайший госпиталь. На нижних уровнях работает полиция. По предварительным данным, причиной стал чудовищный перегруз в архивном уровне. Специалисты уже называют это самой масштабной аварией за последние триста лет! Соланж пока официально не комментирует…

Леандра тихо хихикнула. Кэнди хмыкнул.

— Мы почти попались… — пробормотал он.

— Но я всех спасла! — ответила Леандра. — Хорошо, наверно, иметь такую девушку, как я! Хотя марсианина я бы вряд ли смогла на руках вынести… Что за мужчины пошли! Всё за них надо делать.

Кэнди посмотрел на нее снизу вверх. Она была растрепанной, но такой…

— Красивой! — подсказала Василиса в его голове. — В этот момент ты находишь ее в высшей степени привлекательной.

— Не лезь в мою голову, а то отключу! — возмутился Кэнди.

— Прошу прощения. Я лишь пыталась помочь сформулировать твою мысль.

Меж тем ведущий продолжил бодрым тоном:

— А теперь к другим новостям. Кассандра Хризофорос, вдова известного учёного Дедала Хризофороса, найдена мёртвой в собственной квартире. По предварительным данным, женщина погибла от огнестрельного ранения в голову. Полиция уже ведёт расследование…

Руки Леандры задрожали. Улыбка сползла с лица. Глаза расширились, потом наполнились слезами. Первая крупная слеза скатилась по щеке и упала на колено.

— Мама… — тихо выдохнула она, упала лицом в тряпье и глухо заплакала.

Кэнди сидел рядом и не знал, что делать с чужим горем. На Матушке по погибшим не плакали. Но сейчас даже у него в груди стало невыносимо больно.

— Все меня бросили… — рыдала Леандра. — Папа… Мама… Я теперь одна…

— Не все… — сказал Кэнди. — Я поклялся старейшине Кассандре… Я буду с тобой, пока не умру.

— А теперь нужно ее коснуться. Но осторожно, легким движением, — подсказала Василиса.

Ладонь венерианина едва заметно тронула длинную руку марсианки. Девушка вздрогнула, но не отстранилась:

— Ты такой хороший, Кэнди… Что бы я без тебя делала...

Она продолжала плакать. Кэнди убрал руку и добавил:


— Плачь… У нас на Матушке говорят: «Если много плачешь, потом мало писаешь».

Леандра замолчала, глядя на него в злом недоумении.

— А вот это уже было лишнее, — сказала Василиса.

Продолжение следует...