Проверка на сверхзвуке!

После празднования и короткого отдыха наступили будни, принёсшие новое, особое задание. Марине Беленькой поручили обкатать модернизированный реактивный сверхзвуковой истребитель, и в этот полёт она неожиданно для всех решила взять с собой слесаря Мирона Токарева. Марина знала: на земле Мирон идеален, но каков он будет, когда земля уйдёт из-под ног на бешеной скорости?Истребитель замер на полосе, хищно поводя закрылками. В кабине пахло озоном и нагретым металлом.— Готов, Токарев? — раздался в наушниках Мирона уверенный голос Марины. — Сейчас мы проверим, из какого металла сделаны наши слесари.— К взлёту готов, Марина Никифоровна, — спокойно ответил Мирон, хотя сердце в груди отстукивало бешеный ритм.Турбины взревели, переходя на форсаж, и колоссальная сила вдавила Мирона в кресло. Небо мгновенно перевернулось. Истребитель свечой ушёл в облака, пробив плотную серую пелену, и выскочил в ослепительную синеву стратосферы. Скорость стремительно приближалась к звуковому барьеру. Пейзаж внизу превратился в размытую карту.Марина вела машину безупречно, но краем глаза следила за датчиками пульса Мирона. Тот держался молодцом. Тогда командир решила усложнить задачу. На высоте двенадцати тысяч метров, когда истребитель шёл на честном сверхзвуке, Марина резко заложила крутой вираж с перегрузкой в несколько g, а затем имитировала внезапный отказ правого двигателя, отключив тумблер подачи топлива.Кабину тряхнуло, аварийная сигнализация замигала тревожным красным светом.— Мирон! Отказ правого! Падает давление в гидросистеме! Твои действия?! — крикнула Марина, проверяя его на прочность в условиях секундной паники.Другой бы растерялся, но Мирон, ежедневно перебиравший железное сердце самолётов до последнего винтика, мгновенно переключил мозг в режим холодной логики. Страх исчез, уступив место профессиональному азарту.— Давление держится за счёт левого контура! — громко и чётко доложил Мирон, быстро считывая показания КИПиА. — Марина Никифоровна, это не механическая поломка, автоматика цела. Перекрыт расходный бак. Выравнивайте дифферент, я перезапущу насос вручную!Его пальцы, привыкшие к точным инструментам, без единой дрожи отщёлкнули нужные резервные переключатели на правой панели. Двигатель послушно чихнул и снова взревел, подхватывая многотонную машину. Опасность, созданная искусственно, была ликвидирована за семь секунд.Марина весело рассмеялась в ларингофон:— Великолепно, Токарев! Ну и хватка у тебя! Считай, экзамен по высшему пилотажу сдан. Возвращаемся!А в это время в авиационном гараже...Пока истребитель рассекал стратосферу, внизу кипела своя, не менее напряжённая жизнь. Вся команда сгрудилась у радиостанции.Василий Васильевич Анисимов нервно курил у приоткрытых ворот, то и дело поглядывая на часы.— Девчонка безумная, — ворчал старый авиатехник, — потащила парня на такие перегрузки. Если перетянет штурвал — турбину погубит!— Не ворчите, Василич, — успокаивал его Смекайло-де-Цопфи, хитро прищурившись и настраивая частоту приёмника. — Мирон парень крепкий, у него голова на плечах и руки золотые. Да и Марина Никифоровна тонко чувствует машину. Они сейчас как один механизм.Владимир Пиняев внимательно следил за телеметрией, поступающей на контрольный пульт гаража.— Давление в норме, скорость два маха... Ого, пошли на вираж! — комментировал он, подкручивая тумблеры. — Датчики показывают скачок... О, Мирон включил резерв. Ай да слесарь, переиграл её проверку!Анжела Власенко, на комбинезоне которой гордо поблёскивал вчерашний орден, стояла рядом со Смекайло и одобрительно кивала:— Я знала, что он не растеряется. В нашей команде по-другому нельзя.Сестры Лидия Беленькая и Татьяна Трофимова заметно волновались, обнявшись у окна, но верили в мастерство Марины. А Ангелина Мельник, чтобы снять общее напряжение, уже вовсю гремела посудой в углу гаража.— Ну, раз запустили обратно двигатель, значит, скоро будут, — решительно заявила Ангелина. — Пойду начищу свежего чеснока к вечеру. Героев надо встречать сытно!Когда истребитель мягко коснулся посадочной полосы и подкатил к ангару, Марина и Мирон вышли из кабины. Мирон, хоть и был бледным от непривычных перегрузок, улыбался во весь рот. Марина хлопнула его по плечу и крикнула встречающей у ворот банде:— Принимайте орла! Наш слесарь в небе не гнётся и не ломается!Команда дружно закричала «Ура!», и Василий Васильевич первым пошёл осматривать сопла вернувшейся птицы, довольно улыбаясь в усы.