Ротко и насекомые

«Ни миллиард мух, ни два, ни три, ни даже больше не убедят меня, что говно — это вкусно»
Иосиф Египетский.

Мой старинный друг, который не только знает всё про искусство изо, ходит и ездит по выставкам да музеям, но и регулярно просвещает народ в сетях на эту тему, прочитав мою эссушку про Ротко, поинтересовался, что именно видят зрители в полосках художника, что вижу я, мол, мне должен быть интересен сам феномен, - люди глазеют на них, что это, медитация, обман, массовый психоз? Пытался я отписаться тем, что главное в тексте – чашка, чайник и трико, на которые переехала живопись Ротко, но получил щелчок по носу, поскольку идея обородела с тех пор как Мондриан пошёл на скатерти ещё в начале 60-х годов.
Пришлось почесать затылок, но ответ не заставил себя ждать.
Однажды в давние времена, когда в нашей деревне не только оставались соседи, но была еще последняя корова, наткнулся я невзначай на свежую лепеху аккурат посередине тропы, ведущей к дому, солидную кучу, сплошняком облепленную сочными мухами с зеленоватыми брюшками. Привычка видеть мир широко позволила вовремя заметить и обойти плюху. Но явно почудилось, что встревоженные жужжащие и кружащиеся мухи приглашали на пиршество, восхититься вкусом и ароматом переваренных трав, полей и упавших с дерева яблок на соседском участке. Стайка белых капустниц порхала над разогретой кучей песка поодаль, первый кузнечик поблизости налаживал свою скрипку, не обращая на меня никакого внимания. А у дома на столике ждал планшет с натянутой бумагой, краски с кистями и свежий букет ирисов, вокруг которого кружила маленькая симпатичная пчелка.
Однако, закончив акварель, я всё же вернулся с лопатой и тачкой, - не пропадать же добру, навоз для огорода – первое дело.
Возникает вопрос, - а причем здесь наследник идей европейского авангарда в Новом Свете? Что за параллель? Очень просто. Ротко, очевидный пациент почитаемого им психиатра Юнга, не только утверждал, но и искренне верил, что его творения пропускают через себя даже не под, а надсознательную энергию с самых верхов. К счастью, полотна оказались совершенно пусты и плоски, в отличие, скажем, от картин Кандинского, проводящих приличную, но, увы, отрицательную энергию, тем более, от Малевича, темная энергия которого в некоторых работах зашкаливает. Так что Ротко можно смело печатать на чайниках. А с остальными, поосторожнее, на тряпках и керамике быть может и безопасно, а вот смотреть на них, тем более, в натуре, - поберегите здоровье.
А главное, как известно, - выделяться среди собратьев, дабы твои горизонтальные полосочки отличались не только от квадратов, но и от вертикальных полос соседа, да еще и оказаться в нужное время в нужных местах. Тогда, вполне возможно, стаи злых и жадных, острожалых ос – галеристов, искусствоведов-экспертов ринутся внушать толстобрюхим шершням, что всё это ново, нетленно и стоит миллионы, а миллионам мух на доступном языке внушить, что это вовсе не оно, а самый что ни на есть сладкий и ароматный мед. И дело сделано.

06.09.26