Изобретение, инспектор и буря над стратосферой!

Июньский полдень в авиационном гараже Марины Беленькой был бесцеремонно нарушен скрипом лакированных туфель. В двери вошёл инспектор министерства авиации Аркадий Аристархович Гробов — человек-кремень в строгом сером костюме, с папкой, зажатой под мышкой, и ледяным взглядом буквоеда. Он прибыл без предупреждения, чтобы проверить готовность модернизированного сверхзвукового истребителя к полётам в экстремальных условиях.— Так, товарищи, — сухо отчеканил Гробов, оглядывая ангар. — По моим сведениям, вы тут занимаетесь опасным самоуправством. Никаких неучтённых модификаций. Завтра вылет по КУЛП (Курсу учебно-лётной подготовки), и если я найду хоть один несертифицированный винтик — закрою ваш гараж, а самолёт спишу на металлолом.Команда замерла. Но стоило Гробову удалиться в штабной вагончик изучать журналы, как в углу ангара закипела конспиративная работа.Смекайло-де-Цопфи и Анжела Власенко склонились над чертежами. Их новой совместной задумкой было уникальное изобретение — «Упреждающий ионизатор воздушного потока» (УИВП-1). Это устройство, закрепляемое прямо перед воздухозаборником, должно было с помощью направленного электрического импульса буквально «разрезать» грозовые фронты и предотвращать помпаж двигателя при попадании в него турбулентных вихрей или града.— Смекайло, если инспектор увидит этот блок на фюзеляже, нам конец, — шёпотом заметила Анжела, припаивая контакты к миниатюрному процессору.— А мы его замаскируем под стандартный обтекатель антенны радиостанции! — подмигнул Смекайло-де-Цопфи, потирая руки от инженерного азарта. — Народная смекалка, Анжелочка, ещё ни один госаппарат не подводила!В это же время слесарь КИПиА Владимир Михайлович Пиняев сидел за верстаком, настраивая важнейший прибор в кабине — двухстрелочный индикатор оборотов турбин ИТЕ-2. Пиняев с ювелирной точностью подкручивал индукционные датчики.— Настраиваю ИТЕ-2 с запасом по частоте тока, — бубнил Пиняев под нос, пока старый техник Василий Васильевич Анисимов стоял над душой, нервно постукивая гаечным ключом. — Грозовский прибор покажет норму, а на деле наш ИТЕ-2 выдаст Мирону чистейшую телеметрию даже сквозь радиопомехи в самом эпицентре бури.— Смотри у меня, Володя! Если прибор соврёт на форсаже, я из тебя самого КИПиА сделаю! — ворчал Анисимов, но втайне гордился точностью работы коллеги.Часть 2. Экзамен на проверку и коварный помпажУтро встретило команду штормовым предупреждением. Небо затянуло свинцовыми тучами, гремел гром. Инспектор Гробов лично поднялся на вышку контроля, уверенный, что полёт отменят. Однако Марина Беленькая лишь задорно улыбнулась.— Сегодня летишь ты, Мирон, — скомандовала она, передавая Токареву левое пилотское кресло. — Я на месте инструктора. Проверим тебя в настоящем деле!Мирон Олегович Токарев уверенно сжал штурвал реактивного монстра. Турбины взревели, истребитель рванул с полосы прямо в грозовую стену. Наземная группа замерла у приборов в гараже. Сёстры Лидия Беленькая и Татьяна Трофимова взволнованно обнялись, вслушиваясь в гул над головой.На высоте десяти тысяч метров самолёт шёл на сверхзвуке. Вокруг полыхали молнии. Марина решила устроить Мирону запланированную проверку на хладнокровие: она незаметно потянула тумблер имитации падения давления масла в левом двигателе.— Мирон, левый барахлит! Твои действия?! — крикнула она.Мирон мгновенно оценил обстановку, взглянул на ИТЕ-2 и спокойно ответил:— Марина Никифоровна, обороты стабильны, вибрации нет. Это ложная тревога, вы меня проверяете! Не отвлекаемся, впереди жёсткий фронт!Но стоило ему договорить, как проверку прервала суровая реальность. Самолёт влетел в зону мощнейшего нисходящего потока и ледяного града. Раздался страшный грохот, кабину бешено затрясло. В правый двигатель влетел кусок льда — начался реальный помпаж и разрушение лопатки компрессора. Стрелка правого мотора на приборе ИТЕ-2, который так тщательно настраивал Пиняев, резко поползла вниз, замигал сигнал «Пожар».— Помпаж правого! Разрушение турбины! — крикнул Мирон, мгновенно действуя на опережение. — Правый — стоп! Тушу пожарный кран! Гидравлику правого — на отсечку!Его руки, привыкшие к слесарному делу, сработали с безупречной скоростью и точностью. Самолёт завалился на крыло, но Мирон удержал штурвал, выравнивая машину на одном левом двигателе.— Анжела, Смекайло, включайте ваше изобретение! Левый захлёбывается! — скомандовала Марина по закрытому каналу связи в гараж.Анжела Власенко мгновенно ударила по тумблеру удалённого запуска УИВП-1. Экспериментальный ионизатор перед воздухозаборником левого двигателя выдал мощный импульс, превращая летящий град в безобидный пар до того, как тот успевал повредить уцелевшую турбину. Левый двигатель заработал ровно и мощно.Мирон мастерски удержал тяжелый сверхзвуковой истребитель в условиях шторма и повёл его на посадку.Часть 3. Триумф и таз пельменейКогда истребитель мягко коснулся полосы на одном двигателе, инспектор Гробов выбежал на поле с открытым ртом. Из кабины уверенно вышли Марина и бледный, но улыбающийся Мирон.— Это... это нарушение всех инструкций! Помпаж в грозу! Вы должны были разбиться! — заикался инспектор, судорожно листая свою папку. — Как уцелел левый двигатель?!— А это всё строгая отчётность и регулярное обслуживание, Аркадий Аристархович, — с невинным видом соврал подошедший Смекайло-де-Цопфи, незаметно подмигивая Анжеле, пока Анисимов быстро набрасывал брезент на секретный блок УИВП-1. — Исключительно заводские параметры!Гробов, поражённый невероятным мастерством пилотирования Мирона и феноменальной живучестью техники, молча поставил в акте жирную резолюцию: «ГОДЕН К ЛЮБЫМ ИСПЫТАНИЯМ» и поспешил ретироваться.Вечером авиационный гараж Марины Беленькой содрогался от праздничного гула. На огромном верстаке, заменяющем стол, высился исполинский, исходящий паром таз пельменей. Ангелина Викторовна Мельник превзошла саму себя: пельмени были щедро сдобрены огненным чёрным перцем, душистым уксусом и чесноком. Тут же стояли верные бутылки портвейна «Три Топора».Марина Беленькая подошла к столу, взяла микрофон и объявила:— Внимание, команда! Мирон Олегович Токарев сегодня не просто сдал экзамен, он спас машину и доказал, что наша братва сильнее любой стихии! Ко мне!Марина крепко, по-медвежьи обняла Мирона и трижды расцеловала его в обе щеки под оглушительные крики «Ура!». Василий Васильевич Анисимов самолично разлил «Три Топора» по кружкам.— За Мирона, за наши приборы и за лучшую команду! — провозгласил старый техник.Пиняев победно демонстрировал Смекайло и Анжеле графики с ИТЕ-2, подтверждающие, что их ионизатор спас двигатель. Лидия и Татьяна то и дело подкладывали героям дня горячие пельмени. Выпили все, сытно покушали, от души посмеялись над уехавшим инспектором и, усталые, легли отдыхать. А утром их ждали новые предполётные задания.Вот и сказки конец, а кто читал — ОТМЕННЫЙ МОЛОДЕЦ!