6. Шум голосов

Сообщение от Андрея появилось в углу экрана у Олёны: «Если могу чем-то помочь, скажи».

Олёна прочитала и быстро набрала: «Найди, пожалуйста, номера Минздрава. Федерального и краевого. Куда можно обратиться срочно».

Через несколько минут Андрей прислал сначала один номер, потом второй. Следом пришло сообщение от мужа о том, что их бывшие сослуживцы узнали о своём человеке из Беломысска и теперь ищут его контакт. Олёна ответила, вернулась к документу, прочитала ещё раз. Документ был закончен.

Рядом продолжали спорить о том, занимается она работой или нет.

Когда всё наконец закончилось, Александр Владимирович ушёл, снова набирая чей-то номер. Мария вышла следом. Алина задержалась у двери на несколько секунд, потом тоже вернулась в свой кабинет.

Олёна осталась одна.

Мария не пошла к себе, а сразу направилась к Олесе. С Олесей за одним столом сидела Зара, они работали над какими-то таблицами.

— Я ему русским языком говорю: хватит людей дёргать. Нет. Он решил, что надо полстраны поднять, и всё.

Олеся покачала головой.

— Александр Владимирович всегда такой. У него вообще с субординацией сложно. Если считает, что ему надо, может напрямую к кому угодно пойти.

— Вот именно. Сам решил, сам сделал, а потом остальные должны разбираться.

— А что случилось?

— У Олёны внучка в больнице. Он суетится, людей дёргает. А зачем? Раз в больнице, значит, всё под контролем.

Зара подняла глаза. Олеся задумалась на секунду.

— Он любит вмешиваться. Но работа есть работа.

Зара вернулась за свой стол.

Через несколько минут Мария ушла к себе. Олеся ещё немного посидела молча, потом сказала:

— Вот я бы никогда не полезла через голову начальства. Есть порядок. Не просто же так его придумали.

Зара закрыла файл.

— Я к Андрею схожу. Мне там уточнить кое-что надо, не сходится в таблице.

Войдя в отдел, Зара остановилась возле его стола.

— У Олёны Викторовны внучка в больнице. Не знаю, что там, но, видимо, серьёзно.

Андрей сразу перестал смотреть в монитор.

— Я знаю. Мы переписываемся.

Кто-то за соседним столом спросил:

— А помочь чем-нибудь можно?

Зара пожала плечами. Андрей ответил:

— На связи. Если понадобится, скажу.

На этом разговор закончился. Через минуту снова обсуждали рабочие вопросы.

Андрей открыл внутреннюю переписку. Зара ещё немного посидела у них, хотя свой вопрос давно выяснила. Когда она вернулась, в кабинете уже снова была Мария.

— Олеся, ты с ним поговори. Может, тебя хотя бы услышит.

Олеся Витальевна взяла телефон.

— Александр Владимирович, вы где сейчас?

Она выслушала ответ.

— Хорошо. Но вы всё-таки не забывайте, что у вас есть работа.

Пауза.

— Александр Владимирович, я прекрасно вас понимаю. Но вы-то чем поможете?

Ещё пауза. Олеся Витальевна нахмурилась. Из телефона донёсся голос Александра Владимировича. Слов Зара не разобрала.

— Нет, я не собираюсь спорить. Я прошу вас вернуться к своим обязанностям.

Олеся закончила разговор и положила телефон на стол. Мария вопросительно посмотрела на неё.

— Бесполезно, он меня не слышит, — сказала Олеся.

Мария вздохнула и вернулась в свой кабинет. К ней тут же зашёл начальник одного из отделов.

— А что у вас было? Говорят, Александр Владимирович с тобой сцепился.

Мария указала взглядом на Алину.

— Рабочий момент. Пойдём покурим.

Мария вышла. К Алине тут же заглянула сотрудница из другого отдела.

— Что там у Олёны произошло?

— Не знаю.

— Ты же там была.

— Была. Ничего не произошло.

Сотрудница ушла и почти сразу столкнулась в коридоре с двумя коллегами.

— Ну что?

— Алина молчит. Понятно, боится, что от Марии Валентиновны влетит.

— Я слышала, Мария на Александра Владимировича орала.

— Да наоборот. Он её чуть ли не послал.

— За что?

— За Олёну Викторовну вступился.

— А она тут при чём?

— Мария на неё наехала, типа она не работает.

— Это Олёна-то не работает? Смешно.

Через десять минут разговоры о том, что Александр Владимирович уже «послал начальство и поднял всех своих знакомых», шли во всех кабинетах. Ещё через двадцать выяснилось, что «Мария Валентиновна запретила ему вмешиваться, а он всё равно через её голову полез».

— Он всегда через голову лезет, — уверенно сказала женщина. — Олеся Витальевна сколько раз говорила.

— А может, правильно сделал. Если ребёнку плохо, чего ждать?

— Ты сначала узнай, плохо ли. Она же в больнице.

— Говорят, врача там вообще не было.

— Кто говорит?

— Не знаю. Кто-то слышал.

Зара, проходившая мимо, ускорила шаг.

Олеся Витальевна тем временем пошла искать Александра Владимировича сама. В его кабинете было пусто. Она заглянула к Олёне.

— Александр Владимирович здесь?

— Нет.

Олёна сидела за компьютером, прижав телефон плечом к уху, и одновременно что-то записывала на листке.

— Да, я слушаю. Обращение можно зарегистрировать по телефону? Хорошо. Записывайте.

Олеся Витальевна задержала на ней взгляд чуть дольше обычного.

— Если увидишь Александра Владимировича, скажи, что я его ищу.

Олёна кивнула и снова отвернулась к телефону.

Через несколько минут Олеся Витальевна вернулась к себе.

— Она сидит, работает, — сказала она Марии. — Так что я вообще не понимаю, чего Александр Владимирович устроил.

Зара ничего не сказала.

Ближе к обеду любопытство уже добралось до Лики. Она вошла к Олёне без долгих предисловий.

— Ну что там?

Олёна подняла глаза от телефона.

— Справимся.

— Всё?

— Пока всё.

Лика постояла секунду и вышла. В коридоре её уже ждали.

— Ну?

— Сказала: «Справимся».

— Ну вот. Значит, ничего такого.

— Ты Олёну не знаешь? Она и если апокалипсис начнётся, скажет: «Справимся».

— А я слышала, она вообще спокойно сидит работает.

— Да она железная.

— Да какая железная? Просто вообще без эмоций. Апофигистка.

— Или просто знает, что Александр Владимирович всё решит.

— А с чего вы вообще взяли, что она его просила?

— Ну не сам же он начал эту суету.

— Почему не сам? Это же Александр Владимирович.

Несколько человек засмеялись.

Кто-то добавил:

— Говорят, Мария Валентиновна потому и разозлилась, что он её вообще ни о чём не спросил.

— Да она не из-за этого. Там сроки по документу горят.

— А документ-то готов.

— Откуда знаешь?

— Олеся Витальевна сказала.

— Тогда из-за чего они вообще поругались?

Ответов оказалось сразу несколько.

Зара дослушивать не стала и снова ушла в отдел Андрея. Там никто не обсуждал ни Марию Валентиновну, ни Александра Владимировича.

— У вас тихо, — сказала она, садясь на свободный стул.

— А чего шуметь? — спросил кто-то.

Андрей продолжал работать за компьютером. Телефон рядом с клавиатурой коротко завибрировал. Он прочитал сообщение и сразу что-то ответил.

Зара заметила, но спрашивать не стала.

В кабинете Олёны в это время рядом с рабочим документом лежал лист с номерами, которые нашёл Андрей. Муж сообщил, что сослуживцы продолжают обзвон. В одном из общих армейских чатов уже написали, что есть контакт рядом с Беломысском.

За дверью кто-то уверенно объяснял другому:

— Я тебе точно говорю, всё началось потому, что Александр Владимирович решил показать Марии Валентиновне, что она ему не начальник.

— Да нет. Там Олёна Викторовна его сама попросила помочь.

— Кто тебе сказал?

— Да все говорят.

К обеду у каждого уже была своя история.

— Александр Владимирович молодец. Если бы все так за людей вступались, может, и врачи быстрее шевелились бы.

— Какой молодец? Ему начальство не указ. Сегодня больница, завтра ещё что-нибудь придумает и опять всех через голову обойдёт.

— А Мария Валентиновна что должна была делать? С неё спрашивают.

— Да при чём тут сроки, когда ребёнок в больнице?

— Так Олёна Викторовна вроде документы сделала.

— Вот именно. Значит, Мария зря на неё наехала.

— Никто на неё не наезжал. Вы уже сами придумали.

— Мне сказали, она вообще плакала.

— Олёна Викторовна?

— Мария.

— Да кто тебе такое сказал?

— Все говорят.

Александр Владимирович успел стать и героем, и самодуром. Мария Валентиновна то оказывалась бессердечной начальницей, то единственным человеком, пытавшимся удержать отдел от хаоса. Олёну называли железной, несчастной, влиятельной и даже хитрой, потому что «сама сидит спокойно, а остальные за неё всё делают».

В кабинете Олёны снова завибрировал телефон. Муж прислал короткое сообщение: человека из Беломысска нашли, раньше он работал в той самой детской больнице. Она ответила мужу, что Александр Владимирович нашёл бывшего главного врача этой больницы и что она дозвонилась до федерального Минздрава, откуда её переключили на краевой. Обращение зарегистрировано, и ей обещали перезвонить через полчаса.

На столе Олёны лежал распечатанный документ со всеми согласованиями и пояснительная записка к нему.

В коридоре кто-то снова произнёс её имя.