Идиот Идиоту рознь

Каждый мыслящий человек, несомненно, задумывался над сутью таких понятий, как гармония, целесообразность и, наконец, справедливость. Не так ли? Однако, задумавшись, ход своей мысли он, как правило, строил в зависимости от своих личностных качеств. Ведь не каждый же умеет абстрагироваться и быть бесстрастным. А от отсутствия этих качеств, как это ни печально, понятие справедливости размывается. Не находите?

Если верить великому Аристотелю, то справедливость — это ничто иное, как «совершенная добродетель». Лично для меня это утверждение — аксиома. Не зря же я девизом своей жизни провозгласил следующее умозаключение: «Без справедливости единство невозможно». Оно сформировалось как поэтическая строка...

Читатель, наверное, спросит: с чего это наш досужий романтик упал, коль, отряхнувшись, взялся за эту тему? Отвечу: то, что упал, — это очевидно. Но только не с дуба...

Истинной же причиной сего повествования стало то, что, прочитав выпущенную мной газету, несколько читателей спросили, почему я в публикации под названием «Небесной музыки земное торжество» фразу Великого Фёдора Михайловича видоизменил. То есть завершил свои размышления утверждением: «Мир спасёт стремление к прекрасному». Ведь написать надо было: «Красота спасёт мир».

Однако Достоевский Ф. М. таких строк не рождал. Поэтому и князь Мышкин не мог их озвучить. В романе «Идиот» акценты расставлены по-другому: «Мир спасёт красота». Ведь так, уважаемый читатель? Однако я вас понимаю. Ведь взятую всеми россиянами «на вооружение» фразу выпалил сплетник Ипполит Терентьев, а не князь. И я полагаю, что Фёдор Михайлович специально столкнул лбами акценты.

Вот оригинал отрывка из романа: «Правда, князь [Мышкин], что вы раз говорили, что мир спасёт „красота“? Господа, — закричал он [Ипполит] громко всем, — князь утверждает, что мир спасёт красота! А я утверждаю, что у него оттого такие игривые мысли, что он теперь влюблён. Господа, князь влюблён; давеча, только что он вошёл, я в этом убедился. Не краснейте, князь, мне вас жалко станет. Какая красота спасёт мир? Мне это Коля пересказал… Вы ревностный христианин? Коля говорит, что вы сами себя называете христианином. Князь рассматривал его внимательно и не ответил ему».

Однако Ипполит лишь пересказывает слухи, которые услышал от Николая Иволгина. При этом в черновиках Достоевского встречается вариант: «Мир красотой спасётся». Ведь в контексте романа речь идёт не столько о внешней красоте, сколько о внутренней, духовной. Сам писатель во время работы над романом писал поэту и цензору Аполлону Майкову, что стремился создать образ «вполне прекрасного человека» в лице князя Мышкина. Фёдор Михайлович поставил «красоту» на последнее, ударное место не случайно. В этом случае это не просто утверждение, а ответ на вопрос: «Что спасёт мир?» Новое, неизвестное здесь — «красота». Акцент на том, что именно станет спасающей силой. Причём «красота» — подлежащее, оно стоит в конце, на самом сильном месте фразы. Достоевский будто приоткрывает ответ не сразу.

«Красота спасёт мир» (народная версия) — ответ на вопрос: «Что сделает красота?». Новое здесь — «спасёт мир». Акцент смещён на действие, на сам факт спасения. Красота уже дана, и мы ждём, что она совершит. В контексте романа такая перестановка особенно важна, поскольку Ипполит бросает фразу как вызов — что именно спасёт мир? Красота? Какая красота? И сразу язвит про влюблённость князя. Если бы стоял привычный для нынешнего общества вариант «красота спасёт мир», получалось бы уже утверждение, а не загадка. У меня такое ощущение, что в «народном» варианте красотой пренебрегают...

А сплетни, как известно, имеют «магическую силу». Ведь многие верят в них с удовольствием и абсолютно. Поскольку эти вездесущие «летучие создания» тешат самолюбие, а иногда вызывают даже ощущение, похожее, извините, на «оргазм»... Ну как тут острию здравого смысла не притупиться? А здравомыслящему человеку при столкновении со сплетнями, как правило, становится неуютно и неудобно. И порой горько. Это когда в сплетни верят (или их используют) те, кому предписано нести в массы правду.

Надеюсь, я убедил читателя в том, что «мир спасёт красота». Ведь так? Однако сам собой во весь рост встаёт вопрос о том, какой смысл вкладывал великий писатель в слово «красота»?

Лично я считаю, что «красотой» великий Фёдор Михайлович назвал эстетическую категорию под названием «прекрасное». Я уверен в этом. Но что это за понятие? — спросит вдумчивый читатель, не изучавший науку эстетику. Для него с уважением скажу, что «прекрасное» — главная категория этой науки. А её антагонистической противоположностью является «безобразное».

Так что же такое «прекрасное», которое Ф. М. Достоевский поставил во главу угла гениального романа? Без тени смущения снова приведу полюбившееся мне в молодости определение этой категории: «прекрасное — это наивысшая степень соответствия реального идеальному». То есть это явление сущего, которое вызывает истинное эстетическое наслаждение и вдохновляет гармоническую личность на самосовершенствование и подвиги во имя будущего человечества. Именно человечества, поскольку планета Земля для всех одна и все люди равны. Уверен, что мысль гения литературы о том, что «мир спасёт красота», и есть тот самый факел Данко, который будет освещать путь землян.