Вспоминая Учителя

        Признаюсь сразу, я бесконечно уважаю Память Виктора Степановича Соучастного, о котором хочу рассказать…
         Витька родился в Брянске, в июле 1939 года, на Сельской улице, совсем рядом с еврейским кладбищем. Которое, впрочем, сразу после Великой Отечественной войны, потеряло свою актуальность, было заброшено и Властями превращено в Парк Отдыха.
        Уверенно закончил школу № 7, что была рядом. И, мечтая о Небе, поступил в Ейское лётное военное училище. Блестяще его закончил, но, увы, «великий победитель кукурузы», «борец» с домашним скотом, «сеятель» исконно русских земель, презренный Никитка Хрущёв, вдруг решил, что лётчики Стране Советов – за ненадобностью!
        В результате, Виктор был поставлен перед фактом: в двадцать один год вновь определять свою судьбу… Неожиданно, даже, для самого себя, выбрал медицину… Поступил и закончил с «красным» дипломом медицинский ВУЗ не слишком далеко от малой родины. Получил предложение учится в аспирантуре… Увлёкся Наукой! Если уточнить – Гистологией: наукой о тканях, их структурой, их составляющих. Защитился. Стал доцентом. Работал над докторской диссертацией…
       Именно тогда я с Виктором Степановичем и впервые познакомился. Был студентом того института, где он преподавал.
       Ему, тогда, было чуть за сорок. Мощный мужик, прямой – как струна! Рост, во всяком случае, он себя так подавал, один метр восемьдесят пять (какой уж тут лётчик? Казалось мне…). Его большая, с мощной гривой волос, голова, казалось, постоянно, аки, сенсор, вращалась, не пропуская ни какую деталь, ни какую мелочь.
        Наши девчонки, почему-то, считали, что движения его головы, исключительно, направлены на них… Лично я этого не замечал, ибо и сам с удовольствием смотрел на красивых девушек и женщин, но, никогда не считал это предосудительным, даже, если мой восхищённый взгляд был перехвачен «предметом» моего почитания.
         Более того, много позднее, когда мне довелось преподавать в том же институте, я уверился в безупречной репутации Виктора Степановича…
         Впрочем, рассказ не о том…
         Представьте себе: зимняя сессия третьего курса лечебного факультета медицинского института.
          В фойе бывшей мужской гимназии на третьем этаже старинного здания скопились двадцать пять человек студентов, вынужденных сдавать экзамен по гистологии (это, соответственно, две учебные группы курса).
        Отдельно хочу остановиться на студентке, которая только с третьего раза смогла поступить в медицинский институт, да, и, то, только благодаря ПО (подготовительному отделению). Был такой «утешительный» вариант для «настойчивых» абитуриентов в Советское время!
        Представьте себе уверенную в себе, уже, далеко не девушку (исключительно ментально! Не обязательно, физически!), но уверенную в себе Женщину среднего роста с точёной фигурой, когда женский таз – это, действительно, по-настоящему, женский таз, талия – близка к шестидесяти, грудь – смелая «тройка», ноги – «что надо», а «всё это» - в белом свитере с воротником, прикрывающем лебединую шею, чёрной юбке, на два пальца выше колен… Лицо – практически, Нефертити, сбритые, лишь нарисованные брови. Волосы, зачёсанные, в тогда, уже, не слишком популярную «бабетту».  Но! Высокий лоб, голубые глаза с «порхающими» ресницами, лёгкий, ненавязчивый, макияж, плюс застёгнутый, лишь, на две пуговицы белый халатик…
         Нас обоих, вместе с описываемой мною девушкой, приглашают в экзаменационный зал. Я быстро справился с Билетом. И начал лицезреть происходящее…
           Описанная мною девушка, была, явно, не готова к тому Билету, что ей досталось…
           И, вот, Виктор Степанович, приглашает девушку к себе… Я, поскольку быстро справился с заданием, внимательно прислушивался к их диалогу. Если честно, девица – «плавала», но, как я полагаю, ему, ну, очень не хотелось девочке из шестидесятых (по внешнему виду) ставить «тройку», попытался «погонять» её по материалу дисциплины… Где там!...
            Обязательным условием экзамена по гистологии являлось, в заключении опознать под микроскопом структуру, предложенных экзаменатором на препаратах под микроскопом. Вот тут-то, девушка поплыла окончательно! Виктор Степанович, пытаясь вырвать из экзаменуемой знания в процессе просмотра препаратов приобнял девушку и положил свою десницу, как раз, чуть выше правого колена…
         Сразу скажу, девица была, отнюдь, не «пай»! Но, видимо, сработали, некие, непонятные, охранные «механизмы»! Ничтоже сумняшеся,  барышня влепила пощёчину  экзаменатору… Казалось, ВРЕМЯ – остановилось!
         Шлепок был очень громок! Лицо девицы смертельно побледнело, стало абсолютно матовым, в цвет собственного халатика…. Лицо же Виктор Степановича стало подобно сваренному раку, за исключением того обстоятельства, что на правой щеке отчётливо красовался «экслибрис» ладошки экзаменуемой…
         Тысячу раз примерял на себя данную ситуацию, особенно, когда сам стал преподавателем, хотя, вроде бы, слабо себя представляю себя, пусть даже, случайно, хватающимся за колени студенток…
        Виктор Степанович, на мой взгляд, поступил сверх  достойно: он не стал девицу выгонять и ставить «двойку»! Нет! Её ещё минут пять «мучил» вопросами по теме экзамена. Оная, естественно, «путалась в показаниях», что, весьма показательно и доказательно сделало возможным поставить ей «удовлетворительно», чего, в принципе, она, изначально, и стоила!
         Проблема была в другом! Следом за ней сдавать экзамен сел я! Я, идиот, который, в знаниях своих не сомневался!
          А, тут, вдруг, человеческий фактор! Ох, как он меня гонял! Я и сейчас, несмотря на десятки пройденных лет, прекрасно помню, что на ВСЕ вопросы я – ответил, ВСЕМ препаратам дал исчерпывающую характеристику, а он, таки, поставил мне «хорошо», вместо….
         Спустя, без малого, десять лет я вновь оказался в родном институте… Вначале, в роле, как тогда было принято говорить, соискателя, чуть позже, ассистента одной из кафедр.
         Должность обязывала писать кандидатскую диссертацию! Увы, аспирантуру мне никто не пытался предлагать. Всё делалось самостийно.
         Проблем в написании диссертации у меня не было: она основывалась на Авторском Свидетельстве на изобретение (ныне – Патент).
          Сложность была в ином – в сдаче кандидатского минимума! Сдать философию – не проблема! Специальность? Ещё проще! Но, простите, иностранный язык….
         Дело в том, что, и в школе, и в институте, я изучал французский язык, а в родном ВУЗе, где я стал работать, не было комиссии по принятию экзамена на кандидатский минимум по французскому языку. Только английский и немецкий. «Ну, что ж,»- подумал я.  И решил изучать английский! Аки идиот записался на курсы аспирантов по английскому в родимой alma mater, честно говоря, очень надеясь на собственную тёщу, которая была широко известным преподавателем английского языка! Но! Тёща, на то и тёща, что слышит супруга дочери лишь тогда, когда ей это нужно. Короче, «глас вопиющего» был, банально, проигнорирован!
         Что делать? Ровно за две недели до экзамена я начал  штудировать изумительный учебник Натальи Бонк…
          Являюсь на экзамен (замечу, того самого высшего учебного заведения, где, собственно, и сам работаю, причём на избранной должности!). А мне заведующая кафедрой «Иностранных языков» говорит: «Вы – изучали французский! Следовательно, английский мы у вас принимать не будем!»
         Мои просьбы о том, чтобы, хотя бы, попытаться услышать меня, нарвались на жёсткое женское «НЕТ»!
        Деваться мне было некуда…  И я пошёл к Виктору Степановичу! На тот момент он, уже был Профессором и заместителем ректора.
         Обрисовал ситуацию.
     - А, ты, взаправду, выучил английский? – вопрошает меня Виктор Степанович.
     - Убеждён, ДА! – твержу я.
     Он мне поверил! Но! Нагрузил меня «отягощением». У него, как у профессора, были три соискателя звания кандидата медицинских наук, все трое, простые врачи-стоматологи, давно потерявшие связь с иностранными языками! Достаточно сказать, что первый экзамен по английскому языку безуспешно штурмовал 4 раза, второй – трижды, третий – дважды.
И, взял на себя обязательство, что Институт, оплатит Экзамены нашей «мушкетёрсской» группы в Университете.
          Настал день Х, когда я, аки д’Артаньян  (ещё тот армянин!), действительно, будучи самым молодым из квартета, привёл «свою» команду на испытательный «полигон».
          Действие происходило в местном Университете, который ранее был скромным пединститутом. Нас, «проплаченных» родным ВУЗом, запустили в аудиторию… Экзаменнационная комиссия в составе четырёх человек уверенно уселась перед нами… Но, не надолго… И двух минут не прошло, как они покинули «поле боя», тем самым, предоставив мне «карт-бланш» для решения вопросов с моими, внезапными, Атосом, Портосом и Арамисом…
          Я, крайне быстро, перевёл на русский те тексты, что достались моим сотоварищам и, уже, письменно, но русскими буквами, вкратце, всем троим набросал «рассказ» по теме, доставшейся каждому в билете… На себя, собственно-то, и времени не осталось!
          Вернувшаяся Комиссия первым к Ответу, естественно, призвала меня…
          Говорил я уверенно: с чувством, с толком, с расстановкой!
          По окончании «спича» председатель Комиссии, обращаясь ко мне спросил:
       - Вы глубоко понимаете язык, но! Простите, ваш тамбовский акцент!...
      - Простите, - ответил я, - с волком Вы угадали, но я – из Брянска, а учил английский, простите, по самоучителю….
        На секунду в аудитории повисла пауза… После чего, Председатель Комиссии заявил, что они хотят мне поставить оценку «отлично»! Меня это, почему-то, страшно напугало! Как? Мне, практически, за две – три недели овладевшим английским языком поставят высшую оценку? «А, что скажет княгиня Марья Алексеевна?» Короче, я очень испугался… Чего? Сам не знаю… А, что? А, если? А, вдруг? Сталь умолять Комиссию поставить мне «хорошо», что, пожав в недоумении плечами, члены Комиссии мне и определили!
          Выйдя из аудитории на «Свободу», я не мог сдвинуться с места, ожидая результатов «поединка» моих «мушкетёров»… А, они, как специально, не выходили из здания учебного корпуса, дожидаясь результатов друг друга!
         И, вот спустя, как мне показалось, целую Вечность, Атос, Портос и Арамис с улыбками до ушей предстали предо мной: свои, столь важные, «три балла», каждый из них получил!
         По обычаям того времени, каждый из них одарил меня бутылочкой очень хорошего коньяка!
         Виктор Степанович был бесконечно благодарен мне за такую помощь! И, несмотря на сложности девяностых, давал мне, молодому сопляку, возможность съездить в командировку на Конференции в Новосибирске, Ижевске, Обнинске…
         Автор, без малого, двухсот научных работ, научный руководитель до двух десятков состоявшихся кандидатов медицинских наук, Виктор Степанович, практически, до самого своего ухода в иной мир в 2011 году, продолжал работать, творить, учить…
         Мир праху Его!