никто никому каос

Неправильных ответов нет

- Хочешь услышать продолжение?
- Нет
- Хорошо
- Пожалуйста НЕТ
- Прекрасно, - и они потерли когтистые лапки. Улыбаясь клыками.

отдавайте пирожки
время платы за грешки

Сентябрь не продолжился. Даже если вы ждали, он выплюнул сиреневую мокроту и сказал «наher все». И пришел октябрь. «Наher вас». Месяц, когда никто не улыбается в Пимберли. Просто, вот, не до того.

Листья сгребали в большие кучи. Прищуривались на солнышке и принюхивались. Вот именно такой запах. Умирающих листьев и немножко солнца. Щепотка дыма. Горстка высыхающей крови. И все говорят шепотом. Соблюдают приличия. « Вы слышали? – Мы слышали». Наher вас.

- Ну вот как тебя зовут родители?
- Мои родители?
- Твои?
- Твои??
- Мои умерли
- Зачем?
- Действительно. Хороший вопрос
- Лучший. Или единственный
- Может быть. Не знаю
- Ответ или степень?
- Не знаю. Или много слов. Или не хочу
- Знать?
- Это
- Почему?
- Никто не знает. В двух словах

- Они знают
- Да. Но они умерли
- Не задумывался – зачем?
- Только теперь
- Навсегда
- Угу
- Вот и славно

И вы все вспомните. Ведь вспомните? Непременно. Великая книга знает.
Как мы умерли завтра

Плевки fresh

Мигающие буквы, железного цвета. Надпись гласит - «Карамель или умри. Напралево». Очень маленькие мигающие буквы. Буквы-карапузики. «Или умри». Однозначное толкование. Я подбросил фишки. Сплюнул. Напралево, как водится. Именно туда и собирался.

Глаза в водостоке внимательно следили за моими подошвами. Только вот закавыка, малыши. Я этого не знаю. Пока нет. Вы – да. Pidorасики вот же.

Глава 1-ая или про то, что потому

Blyadский коловорот. Среда с выпученными глазёнками обгоняет вторник. Ириски сосутся внимательно. Или умри.
Чтобы вам стало понятней – север, это вон там. Разуйте щелочки. Всхлюпните. Где дерево-скелет сожрало ворону-другую. Полетели пёрышки. Череп падет с высоты падения плашмя. Мня-мня. Аманда всегда говорила по этому поводу: «Слушай крысу, паскудник. Внимательно слушай крысу». Контрверсия: Я слушаю внимательно, одуванчик. «Еще внимательней». Да, еще. До покраснения. Аманда улыбается и выдувает жвачный пузырь. Розоватенький. Шмяк-с. Губами конечно.

Запах изо рта не проблема первого поцелуя, детишки. Привкус рта – вот проблема. С чучелками одна беда. Они – мертвые. Целовать их не просто. Все время тянет срыгнуть. Вырвало ей в рот – считай полдня потрачено зря. Ничего не допросишься. Она снова скажет: «Ты не любишь меня, Джеймисон злоebuчий. Иначе бы не сблевал в трахею лимонным пирогом. Учитывая невозможность реверсивного спазматического мышечного катаболизма ближайшие получасы придется вычищать проходы ёршиком. У тебя есть ёршик? Он продизенфицирован достаточно?». И ты вынужден выискать тряпицу для молчаний, потому что ни слова не понял. Филология-herомантия-отсос. Взаимосвязь наблюдают в телескоп с земли. Но «проходы» заставляют покраснеть и чувствовать себя виноватым. Проходы таковы, чтоб им.. об ногУ. Аллергия на лимонное желе. Редкая форма вымирания вида.

Чем ближе напралево, тем дальше Тянучка Сью. Так ее зовут. Некоторые. Говорят, она может языком достать до противоположного уха. Некоторого. Минуя затылок. По часовой, чтобы это не значило. И не спрашивай кого-то о противоположности по отношению к языку. Математика – не моё чьё. Так случилось, что вот. Сью часто молчит и выдыхает сладкий дым. От него чешется в пупке и свербит в носу. Тянучка единственная кто бреет подмышки и другое неведомое. Казалось бы - зачем. Задайте этот вопрос сами, не ручаюсь за последствия. Я подсмотрел, однажды. Значит ли это, что она повторяет процедуру с регулярностью? Я потихоньку, а вы вдумайтесь. Значение Пи все еще равно чему-то. Хоть мы и здесь. Север это другое там. Уже.

Как бы ни хотелось, но шаги ведут. Дерево-скелет поглядывает с одобрением. Черные пёрышки на губах. Фыр-фыр. Бледен и не сьедобен, так я думаю. Оно читает мысли и плотоядно ухмыляется. Иногда деревья передвигаются слишком быстро. Поэтому я оглядываюсь много-много раз в минуту. Шелуха шелушится, грозди гроздятся. Мы все еще тут. Здесь.

- Кто ты?
- Я знаю
- Хотелось бы и мне
- Что?
- Многое
- Если бы ты был Седьмым из нас.
- Кто сказал нет
- Не все кончается Смертью
- Смертью все не кончается
- Это одно и тоже?
- Разве?
- Нет
- Нет
- Я знаю
- Кто ты?

жмут тугие ремешки
отдавайте пирожки

Шмякс, что-то знакомое. Да-да. Кукурузные поля до горизонта. Поглубже разрезы для урожая. Погромче вопли для белых богов. Песенки.

Глава 2 или расчленение предлогов

- Почему бы и нам не поиграть, - сказали они. Или подумали. Если вы увидели пузырьки с буквами, недалеко от голов, значит. Одно из них.
Потому что в темноте довольно таки скучно скучать. Мертвецы в основном молчат. Иногда стонут. Из отрубленных рук мало крови. Она засыхает быстро. Даже в полнолуние, когда жизже и скользже. И визжания. Мало. Потому что в основном. Мертвецам интересно молчать.

- Пссс, мальчик, - сказал голос. – Пссс.

На всякий случай я отпрыгнул подальше. Кто-то из мам всегда подразумевает недоброе. Когда рассказывает о незнакомцах. Но кто устоит, если мир такой огромный, я – такой маленький, а леденцы – леденцы. И я ответил. Первая ошибка, и запомните навсегда – леденцы стоят крови.

« далее страницы утрачены, частично текст обуглен и запачкан багряным»

И поставили демоны условие – Если хочешь вернуться на солнечный свет должен…. «запачкано»

- Не врете взаправду? – спросил я, на всякий случай. Очень трудно уловить эмоции, но пасти стали шире, слюна закапала интенсивней. – Просто поинтересовался.
- Угу, - насупился Собиратель Крови. – Думай, что умный, но не умный.
- Да, - подвизгнула Дробительница Костей. – Нет.
- Не спорю, - кивнул я. – Леденцы – это не леденцы, к тому же.
- Паскудник, - цензурно выругался Высасыватель Душ, отвечавший за заливку леденцов в формочки. – Лизал за уши не оттащить
- Голодный год, - оправдался я. – Вспомните, когда сами были малышами.
И демоны задумались.

Мальчик понял, что теология крайне редко задается вопросом о временах, когда антропоморфные сущности были не сформировавшимися. Повелителями тьмы.

- Я сторонник теории сохранения энергии, к тому же, - если мама не говорила вам помалкивать не помалкивайте. Потому что не всем теория сохранения близка. Некоторым завтра не наступит сейчас.
- И мы, - покивали слушавшие внимательно демоны. И даже не слушавшие. - Что бы это не значило, если нам дадут есть
- Только если хладный трупик, ибо, - хмыкнул я
- Ибоооо
- Ну знаете, дорогие зверушки, - мальчик воодушевился и взмахнул остатком леденца. - Энергия, суть человеческой сущности, душа как сонм частиц и полей, не только тело мы есть. Изменяется, но сохраняется, - я покрутил пальцем над головой. Кое-кто из смотрящих сглотнул. В частности Отгрызатель Пальцев. – Реторты, гирьки, мензурки…
- Все равно мы тебя выпотрошим, Седьмой, - пробурчал Чавкатель кишок. – Никто не справился с загадками. Ранее. Мензурки, blya

время выпускать кишки
отдавайте пирожки

«запачкано и обуглено»

- Если поплыву на спине через реку гноя, то не глотну, ничего, я, - подумал я. Пузырь со словами улетел с ветром, сбивая птиц. Это же вам не комиксы. Дальше думал мысленно. Куда впадает река гноя и река крови, и как происходит круговорот. Где начало и конец. Физика мира крайне надумана. Была кем-то зачем-то. А боги преисподней между тем сопели на берегу.

- Молодец, говнюк, - Собиратель Крови так искренне радовался, что можно было ему поверить. Если бы. Он радовался. – Передохни, и осталось последнее испытание.
- Я и сама не знаю, где она начинается, - шепнула на ухо Вырывательница Ногтей, изображавшая симпатию ко мне, или к потрошкам. Меня. – Река. Никто не озадачивал, до тебя. Меня.
Они стояли вокруг, пока я садился на каменную скамейку. И пока валился замертво. И пока кричал от боли. Они улыбались, облизывались, а кое-кто из леди хихикал. Впрочем, я не удивился.

- Жарко, малыш? – поинтересовался Собиратель. Кто из них придумал нагреть скамейку и зажарить меня живьем отныне не суть. Никто не мажет спермацетом в преисподней жертву.
- ри-ум, ри-ум, ри-ум, ри-ум, - риумкала под окнами реанимационная машинка. В другом мире, со звездами и небом. Пока мне отрубали голову. Здесь.

ШМЯК-СС

И я могу клятвенно заявить, что теория изменения энергетической сущности не доработана. В моем пичальном случае как-то вот. Нет.

Глава 6 или заплыв за пупки

Дерево номер тринадцать у восточных ворот никогда не плодоносило. Такое случается. Полезное такое дерево в саду. На него вешают головы. Способы крепления сами по себе могли бы стать предметом изучения. Если бы голова меня не была одной из. И в основном мы молчали. Пока сезоны дождей сменяли сезоны сильных дождей. Помалкивали на юкатанском диалекте. Словно сговорившись. Учитывая дальнейшее, я бы не стал уточнять механизм возникновения речи. Воздух. Трахею. Легкие. Коих нет. Предположим меня отрубили голову, сохранив трахею. И воздух неведомой силой закачивался сквозь нее. В любом случае, на это ушли какие-то годы. Эволюционирование. Посреди резервации бессмертных. Иначе бы мальчик не стал подростком. Чтобы заинтересовать девочку.

Между тем странное дерево плодоносило внезапно. Плодами размером с голову. Возможно мимикрируя, на основании висящих на ветках предметов. Говорят, это были тыквы. Плоды. Как ни апокалиптично данное предположение. Но – чего не может быть, то случается. Здесь.

- Вас случаем зовут не Кирлиан?
- Кто это, если бы так?
- Ауры мертвецов я видел и всем показывал в картинках
- Бы
- Если вы он
- Про сгустки, малыш?
- Про них.

ШМЯК-СС

Этот шмякс меняет все. Или многое. И вот пока голова меня висела на дереве и развивала фонетику без воздушного насоса у Собирателя Крови подросла дочь. Как водится у страшилищ родятся милые детишки. Я бы не стал вдаваться в физиологию процесса. Но может Великая книга и преувеличила. Или восприятие головы после отрубания меняется. Или плоды дерева имели галлюцинаторный эффект. Или вкус мальчика при жизни (который и не в состоянии смерти общепринятом, тем не менее) был странен. Но.

- Я – безногая девочка и хочу танцевать, - напевала Кровавая Луна, собирая тыквы. С дерева. На стремянке. Покачиваясь. Боги, они такие. Используют инвентарь, как придется.
Когда с ней заговорила голова девочка даже не успела упасть. Просто неудачно ударилась копчиком.
- Blyatь, - потому сказала она. – Копчиком, компрендо?!
- Очень жаль, - ответил я
- Кстати в пророчестве так и было сказано, что понесу от говорящей головы, но всегда фантазмировала о другом муа

- Как это вообще возможно, дорогая моя
- Много есть способов
- Даже не стану предполагать
- Не любишь прелюдии, говнюк?
- После заплыва через реку гноя? Даже не знаю
- Когда это было то? Остался ручеек с тех древних пор. Или море
- Мало струпьев и чумы в подлунном мире
- Ага, напридумывали антибиотиков и мазей.
- В наше время лечили натурной грязью, слюной и жабьими каками.
- Что-то я проголодалась. Случайно
- Возьми и меня в кафе, купи мороженку.
- Не пускают нынче с отрубленными головами честных девиц. Фашисты чертовы, пироженщики.
- Я всегда был за свободу делать что свободно делается.
- Я бы понесла от тебя, уже, но похоже ты много говоришь и не представляю где хранишь семечко.
- Сначала предполагалось во глубине глотки. Иначе как
- Ну я не глупа, да
- Тогда видимо в носу
- Это отвратильно выглядит. Если я стану прыгать на полусгнившем сморчке, а ты шмыргать из носопырок жидкости. Внутрь
- Других вариантов нет,о, Луноликая
- Иначе пророчество не сбудется
- Ну и вух с ним
- ага, попол. Тебе легко говорить. Я как бы богиня и есть правила.

Так и истлела цивилизация майя. Бы. Потому что из-за невозможности. Лизации. Они бы мы могли, но хлюпающий семечками нос в недрах демонической вагины Кровавую Луну не взбодрил в теории, а отрубленная голова меня не имея рук была не дееспособна. Без стимуляторов. Языком много наделаешь делов. После не вспомнить всех поименно. К тому же никто не доказал отсутствие галлюцинаций при висении среди тыкв. На дереве. Тыквенном. Что само по себе ад. С погремушками.

- Давай скажем всем, что у тебя клыки в вагине, - предложил я
- Не против
- Не боишься сомнительных комментариев от собратьев?
- Намифологизирую еще не того
- Если приспичит
- И не если. Мне идея нравится. Определенно
- Зачем?
- Не селянка я. Люблю садизм. Это генетическое
- Твой папа посадил меня на раскаленную табуретку
- Он веселый, да. Поженимся?
- На..зачем? – поперхнулась меня голова
- А я па пожалуюсь. После всего – пора бы
- Я – полусгнившая голова. Не запугаешь
- А леденцов хочешь?
- Спрашиваешь
- А поженимся?
- Может быть, - хрум хрум. Хрум

Глава 4 или предпоследний хрип

Отдавайте пирожки
или вас зашьют в мешки

У меня не диагностировали шизофрению. И не надейтесь. Ну может слегка. В предпраздники.

Сахарница, сольница и кокаиница стоят треугольником. Равнобедренным. Курс на Сириус.
Пророчество сбудется причудливо.
- Стану звать тебя Погремушкой, головёшка
- Стань
- Бу-бу. А по моему - забавно

Лишнее отрежем, нужное пришьем

Держитесь за юбчонки девчонки
Держитесь за штанишки мальчишки

Вопросы вида на жительство и ипотеки – меня заботят. Когда ты – почти бессмертная подсохшая голова с соплями спермы. Каков процент и сроки. 23го декабря 2012-го ничего не было. Увы-увысь. Но однажды... «А еще моя жена – богиня смерти. Не угрожаю, да что вы. Просто – анкетный факт»

Дерево-птицеед идет за нами по пятам. Пшлюется перышками, иногда. Мы не гоним его, мы почти друзья. К тому же боги хитры. На дереве легко переплыть море гноя и море крови и море слез. Бывшие реки. Держась за ветки. Приманивая глупых чаек. Путь из преисподней труден, а у меня семья. Какая есть, радуйся, говнюк - радуюсь, дорогая. Мы не свидемся, да и к лучшему. Последнее, перед тем, как вам вырвут горло. Мои детки, они в женушку. Клыки и когти. Ничего не могу поделать, в корзинке-переноске. Без рук, без ног. Присыпан киноварью. Во мне живут мыши. Сгрызли язык. Таким я больше нравлюсь Кровавой Луне. Плюшки из маиса приходится защищать, но красные мыши священны.

Север он вон там, где были мы. Там, или там. Если хотите потерять голову, милости просим. Они ждут. Им скучно. На тыквенном дереве есть свободные ветки. Заглядывайте в темные водостоки. Пользуйтесь фонариками.

- Пссс, поиграем, малыш? Проиграешшшь

(с) 2017 ns