287. Что же случилось на Патриарших?

Теперь давайте посмотрим внимательно на гибель Берлиоза. Меня всегда поражали аналитические потуги булгаковедов. Она напоминают мне поиск блох.
ИИ находит их крики. Вот нашел! Гектор Берлиоз написал "Шествие на казнь!". Вот! И голова тут есть!
И что дальше? Что нам с этим делать? К чему вы нам это рассказали?
На Патриарших никогда не было никаких трамваев? И что дальше?
Аннушка - так называли трамваи!
Аннушка на воровском жаргоне означала смерть. Сшить костюм - значило "положить в гроб". Взять на Аннушку - значит напугать до смерти. Взять на Бога - узнать тайные сведения, прикрываясь Богом. Поливать масло - вешать лапшу на уши, обманывать (т.е. делать так, чтобы все шло, как по маслу), и т.д.
Булгаковеды буквально засыпают нас этими фактами, при этом полностью лишая нас какого-либо единого смысла и осмысленных версий. Почему?

Может быть потому что ответ довольно очевиден. Иностранец, историк, шпион, пожалуй немец с двойной "В" на визитке (W) Воланд просто устроил убийство Берлиоза, оформив его как инцидент по воле Провидения в отношении наглого атеиста Берлиоза. И Аннушка (правда, живущая, почему-то по соседству с Берлиозом), и пролитое масличко, - все на месте. Все в лучшем виде. Все - по классике. Аннушка выполнила свою работу по оформлению нужной легенды на виду у нужных свидетелей.

Только одно напутали. На Патриарших не ходят никакие трамваи. И никогда не ходили. И это было проверено официальными запросами и архивами.
М.А.Булгаков при этом играет с темой "ненадежного автора", который пытается работать по инструкциям, но периодически путается в показаниях. Потому что в романе описание инцидента проходит тройную проверку: на Патриарших, в морге, в рассказе Коровьева. Также есть воспоминания Ивана. И эти описания проверку не проходят.
Вот короткое заключение ИИ после анализов черновиков, версий булгаковедов, выписок соответствующих сцен из самого романа и т.д.
У меня сил на разжевывание всех этих моментов уже нет. Это как упоминание кота Шредингера и пистолета для Стивена Хокинга.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ ИИ:

"Автор романа" весьма успешен в формировании версии гибели Берлиоза в результате случайного инцидента по воле Бога" (это предложение мое, чтобы сократить текст).
При этом у Булгакова возникает занятная «очная ставка» между трупом Берлиоза и главным свидетелем происшествия. В морге тело описано довольно точно: перебита рука, раздавлена грудная клетка, выбиты передние зубы, голова отделена. Но Коровьев, торжественно объявляющий: «Я был свидетелем», рассказывает совсем другое: «Голова — прочь! Правая нога — хрусть, пополам! Левая — хрусть, пополам!» Ни о перебитой руке, ни о раздавленной груди, ни о выбитых зубах он почему-то не вспоминает. Зато с огромным удовольствием в своем монологе "ломает" покойнику обе ноги, о переломах которых автор вообще ничего не сообщает. И завершает этот маленький криминалистический шедевр сакраментальным: «Вот до чего эти трамваи доводят!». Налицо - явный сарказм.

Если расхождение сознательное — а оно действительно сохранялось у Булгакова в разных редакциях, — Коровьев выглядит уже не очевидцем, а пародией на свидетеля, озвучивающего нужную версию события. Тем более что непосредственно перед гибелью именно он направляет Берлиоза к турникету: «Сюда пожалуйте! Прямо, и выйдете куда надо». Получается подозрительно стройная схема: жертву проводят «куда надо», после смерти мгновенно появляется объяснение про Аннушку и масло, а затем участник событий подтверждает легенду о трамвае совершенно не совпадающим с состоянием тела рассказом.

В таком прочтении Булгаков высмеивает механику сфабрикованного несчастного случая: труп рассказывает одну историю, а официальный свидетель — другую. Совпадает у них фактически только отсечённая голова — её уж совсем трудно не заметить. Но даже она вскоре украдена. Всё остальное Коровьев словно дорисовывает для убедительности: трамвай же, граждане, должен что-нибудь ломать — вот вам две ноги, «хрусть-пополам», дело закрыто. Поэтому его реплика звучит не столько как описание аварии, сколько как издевательская подпись под заранее подготовленной версией: «Вот до чего эти трамваи доводят!».

"— Трамваем задавило? — шепотом спросил Поплавский.

     — Начисто, — крикнул Коровьев, и слезы побежали у  него из-под пенсне потоками, — начисто! Я  был свидетелем.  Верите  —  раз! Голова  — прочь! Правая нога  — хрусть,  пополам! Левая — хрусть, пополам! Вот  до чего эти трамваи доводят!  — и, будучи, видимо, не в силах сдержать  себя,  Коровьев клюнул носом в стену рядом с зеркалом и стал содрогаться в рыданиях".

НННННННННННННННННННННН

Но тогда роман начинает играть странными оттенками по мотивам "Непогашенной луны". Зачем это Иван так странно смотрит на турникет в эпилоге? И что за странная фраза "далеко" при общении с властью?
Впрочем я приведу два примера, чтобы было понятней.