Случайность сохраняет дотошных...

     Краткое содержание повести о прошлом.

     Глава первая, в которой Умней Направляевич Правильнов радуется тому, что у него такой сын...

     Майор Комитета Государственной Безопасности, проходящий службу в городе  Большереченске, радуется тому, что его дурачок-сын является просто дурачком, а, например, не изобретателем аппаратуры, противодействующей глушилкам вражьих голосов. Вот у одного коллеги Умнея Направляевича Правильнова, - сын именно такой, изобретательный до того, что отца попёрли из органов именно за радиоэлектронную изобретательность сына.

     Самого Умнея Правильнова из органов за увлечения сына не "попрут": сын руководит литературным кружком своих ровесников, в котором обсуждается советская детективная литература и тексты о результативной работе советской контрразведки.

     Глава вторая, в которой немного подробнее, чем в предыдущей главе рассказывается о необычном увлечении Светло Умнеевича Правильнова.

     Светло Умнеевич Правильнов ещё с пятнадцати своих лет считал, что произведения  социалистического реализма, все поголовно, сочинены о людях исключительно благородных профессий. И контрразведчики в описании, например, Льва Сергеевича Овалова - это исключительно благородные люди, так же, как и у такого писателя, как Клавдий Михайлович Дербенёв.

     Глава третья, повествующая о событиях в жизни страны, которую Светло Умнеевич Правильнов любил, потому что в других странах не жил никогда.

     Ну надо же было собрать конференцию по истории КаПээСэС девятнадцатого августа тысяча девятьсот девяносто первого года, а он, Светло, тогда кричал им:

     - Ребята, они же уходят! Зачем им под гусеницы бросаться?!

     Его не послушали, а переворот второй половины тысяча девятьсот девяносто третьего года собой больше напоминал диктаторский, правый переворот, чем ГэКаЧеПэ тысяча девятьсот девяносто первого года.


     Глава четвёртая, пронизанная жалостью из-за потери дотошности.

     Целых пятнадцать лет, с тысяча девятьсот девяносто третьего до две тысячи восьмого года терял Светло Умнеевич Правильнов свою дотошность. До той степени потерял свою дотошность Светло, что позволил своему сыну, Привязу Светловичу Правильнову, стать банковским менеджером.

     Глава пятая, заключительная, рассказывающая о возвращении дотошности.

     Шестнадцать лет понадобилось сыну Светла Умнеевича, Привязу Светловичу, с две тысячи восьмого до две тысячи двадцать четвертого года, чтобы понять: важнее дотошности в оценке чужих кредитных историй является дотошность в управлении беспилотными летательными и другими аппаратами на линии боевого соприкосновения, а сам Светло Умнеевич Правильнов пристально, даже дотошно, и с нескрываемым волнением, особенно с две тысячи двадцать четвёртого года,  следит за тем, как там у сына, на линии, всё складывается...

     P.S. Вот такую историю о дотошности поведали, а автор её записал, жители вымышленного города Большереченска.