21. Дупло. Не состоявшийся герой

Старый дуб посреди парка видал всякое, но сегодня его вековая кора едва не задымилась от драматического накала. Вход в дупло — законную двухкомнатную квартиру беличьего семейства — оказался заблокирован. Буквально за пару часов отсутствия хозяина здесь развернулся нелегальный бизнес: рой диких пчел решил, что этот уютный лаз — идеальная взлётная полоса для их улья.
Глава семейства, рыжий бельчатник с роскошным хвостом и амбициями спецназовца, застыл на соседней ветке. В лапах он сжимал трофей — огромную, элитную кедровую шишку, добытую в честном бою у наглых городских голубей. Юбилейный ужин был под угрозой.
Из глубины дупла, прямо за гудящей черно-желтой стеной, показалась мордочка супруги. Слова были излишни — гул стоял тектонический. Бельчиха начала отчаянную пантомиму сквозь щель. Она выпучивала глаза, прижимала лапки к сердцу, а затем, активно жестикулируя, показала на троих детей, которые испуганно жались в углу, и провела лапой по горлу: «Нас взяли в заложники. Не суйся, сожрут!»
Белк нахмурился. Мужская гордость требовала немедленной штурмовой операции. Он присел, заложил уши назад и пополз по коре, маскируясь под нарост. Шишка была перехвачена поудобнее — как таран.
Пчелиный дозор на входе синхронно развернулся в его сторону и выдал предупредительную басовую ноту. Белк мгновенно катапультировался обратно на ветку. План «А» провалился.
Требовалась тяжелая артиллерия. Белк обернулся и посмотрел вверх, где на сухом сучке дремал старый, хромой дятел — ветеран дворовых строек с клювом размера «демонтажный перфоратор».
Белк бросился к нему. Начались сложные дипломатические переговоры на пальцах. Белк яростно тыкал лапой вниз, имитировал удары клювом, затем демонстрировал самую жирную семечку из своих заначек и умоляюще складывал лапки: «Брат, выручай! Сделай пару дыр в их обороне, с меня доля!»
Дятел медленно открыл один мутный глаз, посмотрел на беснующуюся черно-желтую тучу у дупла, затем на Белка. Выдержав мхатовскую паузу, птица медленно подняла правое крыло и недвусмысленно покрутила им у собственного пернатого виска: «Я в этот бизнес не полезу. Ищи другого камикадзе». После чего закрыл глаз и снова превратился в элемент пейзажа.
Белк остался один. Отчаяние сменилось яростью. Он встал в позу супергероя, поднял шишку над головой, готовый пожертвовать собой ради семьи и пойти на таран в одиночку...
И в этот самый секунду небо над парком резко потемнело.
Сверкнуло. По листьям с оглушительным треском бабахнул резкий, тропический летний ливень. Тяжелые, размером с фасолину капли обрушились на дуб.
Вся спесь с грозной пчелиной таможни слетела в одночасье. Получив по паре гидроударов сверху, «террористы» позорно капитулировали, мгновенно растворившись в густой листве соседних кустов. Проход был абсолютно свободен.
Белк так и остался стоять на ветке с поднятой шишкой — промокший до ниточки, с обмякшим хвостом, похожим на грязную тряпку. Весь его гениальный, тактический спасательный план, полный отваги и самопожертвования, стал не нужен в долю секунды. Природа решила вопрос без всякой дипломатии и спецэффектов.
Из дупла осторожно высунулась сухая и довольная Бельчиха. Она снисходительно посмотрела на своего героического, но мокрого мужа, отобрала у него шишку и кивком головы пригласила внутрь — сушиться.
Дятел сверху тихо хмыкнул, но тут же помрачнел. Острый птичий ум моментально просчитал упущенную выгоду. Эх, если бы он только мог предвидеть этот ливень! Ведь можно же было согласиться! Пошуметь крыльями, принять воинственную позу, проявить минутную готовность к героизму... А через секунду дождь всё равно сделал бы за него всю грязную работу. Итог: пчёлы смыты, шкура цела, беличье семейство по гроб жизни должно тебе лучшие семечки, да и совесть перед соседями чиста.
Дятел сокрушённо вздохнул и поглубже втянул голову в перья. Быть прагматиком иногда чертовски обидно.