Глава 2. Утро

Всё было как обычно. Так же, как последние сорок лет его жизни. Егорыч проснулся с четвёртым ударом настенных часов и открыл глаза.
– Ты тут, усатый?
В ответ из полумрака раздалось сонное мяу.
– Сейчас завтракать пойдём, Шухов, только сначала надо всё проверить. Ну, ты знаешь.

Шухов знал. Знал каждый следующий шаг хозяина и всегда сопровождал его в обходах по дому: из спальни в люфт-клозет, из люфт-клозета на кухню к умывальнику, из кухни в подвал с котлом, погребом, гидроузлом и щитовой, из подвала – наверх, сначала в сени, потом в мастерскую, из неё – в кладовую, а из кладовой – снова на кухню.

За восемь лет совместного житья – а это, между прочим, почти три тысячи утренних обходов! – Егорыч так и не смог уловить, в какой момент сопровождающий его кот оказывается у печки возле своей миски. Только что он шагал рядом – а уже сидит так, будто никуда и не уходил. Вот и теперь Шухов занимал своё место и внимательно следил за хозяином.

Сегодня маршрут точности повторился, за исключением сеней: там внук спал, Егорыч не хотел его слишком рано будить. Пусть отдыхает.

Егорыч взял с печки эмалированный чайник с земляничным узором, подошёл к умывальнику и набрал чайник. Потом немного подумал: на плитке чайник закипит быстрее, но печь всё равно топить. Поставил чайник на печку и развёл огонь. Достал с полки над столом горшочек с остатками запечённого мяса и чёрный хлеб. Мясо разделил с котом – увесистый кусок лёг в миску. Себе отрезал толстый ржаной ломоть и чуть приспал солью.

Смотрел на кота, на печь и думал про вчерашний разговор с внуком. Да, без жилья парню мотаться не дело, конечно. Он бы рад и дом продать, так ведь не купит никто – в такой-то глуши. Да и дом – это же вся его жизнь. Больше, чем жизнь. Сколько он строил и достраивал, сколько зарабатывал. Это больше, чем стены и крыша, больше, чем фундамент, котёл и провода. Второй такой ему не построить. А продать за бесценок, ну уж нет.

Когда вода в чайнике закипела, Егорыч заварил чай и достал свою щербатую кружку. Рассеянно пережёвывая хлеб, прокручивал в голове детали утреннего обхода. Всё было спокойно. Всё было, как обычно, но в то же время не как обычно. Какая-то мысль мелькнула и исчезла. Что-то не давало ему покоя, но что? Конечно, он не заглянул в сени, но дело было в чём-то другом.

Мастерская – что-то ему не понравилось там. Надо было ещё раз посмотреть. Перед глазами мелькнул и исчез металлический блик магнитной стрелки компаса. Он ещё подумал, что как-то неосторожно ступил на половицу, но нет, тут было что-то другое. Стрелка колебалась.
– Прибрендится же, – проворчал Егорыч, но кружку отставил.

Вышел из кухни и открыл мастерскую. Шухов скользнул следом. Егорыч взял в руки компас и замер. Стрелка уже не просто подрагивала – она вращалась, время от времени замирая в случайном положении, но никак не на север.
– Непорядок, – сказал дед и вернул компас на место.

Шухов тем временем запрыгнул на стол и уставился на хозяина. Егорыч посмотрел на кота и только тут заметил, что тот чуть развернул уши назад, и на загривке у него поднялась шерсть.
– Ты чего, усатый? – Егорыч взял на руки кота.

Шухов прижался к груди старика, тяжело дыша и вздрагивая всем телом.
– Тише, тише, дружище, сейчас мы всё проверим.

Егорыч осторожно он вышел в сени, прошёл мимо спящего Дениса, медленно повернул замок входной двери и приоткрыл её. Влажный утренний воздух просочился в комнату, а острые кошачьи коготки впились в дедову рубашку. Дед переступил порог и плечом притворил за собой дверь и остолбенел.

Пылая малиновыми и зелёными всполохами, через всё небо над его деревней разливалось полярное сияние.