Глава 3. Щиток

Они вернулись в дом. Всё так же держа кота на руках, Егорыч прошёл в мастерскую и привычным соскальзывающим движением передвинул рифлёное колёсико старого приёмника. Раздался знакомый щелчок включения. Тогда дед довернул регулятор громкости до максимума.

Бесконечно долгие две-три секунды тишины прервал неровный тяжёлый рёв длинных волн. Шухов вырвался из рук Егорыча, оставив на запястье деда первую царапину за все годы их совместной жизни и выскочил из комнаты. Дед нахмурился и чуть прибрал громкость, продолжая вслушиваться в бушующий эфир. Какое-то мгновение через треск эфира прорвался испуганный голос то ли на китайском, то ли ещё на каком-то восточном языке – дед не разобрал, – но и этот голос быстро потонул в ревущем грохоте разрастающейся бури. Егорыч переключил прибор на средние волны – всё тот же вдавливающий барабанные перепонки шум. Осталось проверить короткие. Он снова нажал кнопку на приёмнике. После грохочущего эфира –тишина. Хотя нет, не совсем тишина – музыкальные помехи, похожие на щебет или свист.

Егорыч выключил радио и опустил руки на колени. Кажется, давление скакнуло: эта знакомая тяжесть в затылке, стук крови в ушах. Не по возрасту ему уже такие игры про конце света. Надо успокоиться, воды себе налить. Шухов-то не нальёт и не принесёт, хоть и умный. Да, старина, как ты будешь, случись что с дедом? Ладно, хоть внук приехал. Кота уж, наверное, не оставит.

Дед снова посмотрел в окно – кармин полярного сияния ещё ярче разлился по небу. Егорыч задёрнул занавески, выкатил широкий ящик стола и достал стеклянную трубку люминесцентной лампы. Не подключённая ни к сети, ни к аккумулятору, под его пальцами она замерцала. Дед отложил лампу, и она погасла, а вместе с ней – последняя надежда, что всё обойдётся. Егорыч заставил себя подняться и выйти из комнаты:
– Усатый, ты где?

На кухне дед налил воды. Хорошо, что бак полный – напор пока держится сам, без насоса. Но, похоже, скоро ему придётся достать ручную помпу. А сколько ещё всего надо успеть! Пора и Дениску разбудить: сегодня у них будет очень много работы. План такой: перенести в дом побольше дров, запастись водой и топливом, подрезать фитили керосиновых ламп, съездить до посёлка за продуктами (лишний запас не помешает), отключить аккумуляторные кабели, убрать приёмник с фонариками и прочей мелкой техникой в стальной сейф, загнать в землю у дома арматуру… Найти Шухова. Но прежде…

Прежде надо было сделать кое-что ещё.

Печка прогорела, и дед задвинул заслонку. Чайник остыл, но теперь было не до чая. Если бы ещё вчера Егорыч зашёл на кухню, то единственное, что бы его удивило, это нетронутый кусок мяса в миске у Шухова. Вчера, но не теперь. Надо отыскать кота и пока закрыть где-нибудь в доме. Но сначала – обесточить дом.

Егорыч оглядел кухню, как бы отмечая подробности привычного быта, когда «ещё всё было хорошо». Постарался только не смотреть на миску Шухова, но в последнее мгновение всё-таки выхватил её взглядом, вздохнул и, заглянув в мастерскую за пассатижами и налобным фонариком, спустился в подвал. Подошёл к стене и распахнул жестяную дверцу щитка. Простым и отточенным движением опустил рукоять рубильника. Свет тут же потух. Немного постоял перед раскрытой дверцей, включая фонарик и поправляя его на лбу, потом одну за другой выкрутил обе пробки и положил их на полочку рядом со щитком. Поудобнее перехватил пассатижи, ослабил клеммы и с силой отогнул в сторону жёсткие провода.
– Вот так, – пробормотал дед и закрыл дверцу щитка.

Дед осмотрелся, шаря фонариком по углам, пока не выхватил вдруг из темноты подвала два светящихся кошачьих глаза.
– Вот ты где, усатый!

Шухов позволил взять себя на руки и донести до хозяйской спальни:
– Подожди тут, – сказал Егорыч и отправился будить внука.