Глава 6. Вечерний чай

Последняя палочка заряда погасла – наступила мобильная клиническая смерть. Денис никак не мог выпустить телефон из рук, пока тот не остыл, постепенно утратив тепло процессора и батареи. Пальцы ещё по привычке вдавливали кнопку питания, но реанимировать гаджет было поздно. Денис вздохнул и с досадой пробормотал:
– До последнего пытался поймать сеть!

Егорыч, который прямо тут, у печки, тесал топором берёзовое полено, отщепляя на растопку лучины, даже не прервал неторопливых движений. Денис отложил мобильник и посмотрел в небольшое оконце.

Багрово-красное с малиновыми отливами небо ближе к горизонту омывалось зелёными волнами, из которых время от времени выстреливали резкие фосфорические лучи. Для позднего вечера было слишком светло, и если естественное ощущение времени ещё могло ошибаться, то механические настенные часы, которые теперь из дедовой комнаты отбивали начало двенадцатого не ошибались никогда.

На столе не столько для света, сколько для уюта подрагивал огонёк быстро оплывающей парафиновой свечи. Денис, как в детстве, отлепил кусочек только что оплавившегося парафина и раздавил между пальцами. Потом собрал ещё несколько капель, но они тут же застыли, так и не соединившись в равномерный комок.
– Что ты там делаешь? – спросил Егорыч, пока ставил на печь полный чайник.
– Да так, ничего, – ответил Денис, стряхивая слоистые лепестки парафина в подсвечник.

Когда чайник вскипел, Егорыч насыпал в фарфоровый чайничек крепкую заварку и залил кипятком.
– Пусть настоится, – сказал он, усаживаясь за стол напротив внука.

На кухню явился Шухов. Шерсть его заметно топорщилась, хвост антенной стремился вверх, но сам кот выглядел безмятежным. Подошёл к печке, тронул лапой оставленное до следующей растопки полено, потом приблизился к столу и запрыгнул на лавку рядом с дедом.
– Пришёл, усатый? – ласково задал дед извечный риторический вопрос, а сам немного подвинулся, чтобы кот устроился поудобнее.

Потом они разлили чай, и от чашек поднялись облачка пара.

Денис отхлебнул чай и спросил:
– Думаешь, надолго это всё, дед? Интернета нет, электричество отключено, коллапс в городе…
– Надолго – не самое подходящее слово. Как было, не будет уже никогда, вот что я думаю.
– И что нам тогда делать? Ждать?

Егорыч сделал глубокий глоток, посмотрел в окно и заговорил:
– Ещё лет этак пятнадцать-двадцать назад я бы сказал, что надо переждать. Выжить, затаиться, перейти в энергосберегающий режим. Но сейчас я скажу по-другому. Придётся нам строить свою жизнь и свой быт в тех условиях, которые нам даны. И строить не абы как, а сразу хорошо и основательно. Ты не хуже меня знаешь, что всякое случайное и не слишком удачное решение, которое ты планируешь со временем исправить, в конце концов остаётся как есть. Значит, такие решения нам не подходят. Нам нужно не просто пережить конец света – нам нужно научиться жить при конце света! Кажется, что это почти одно и то же, но разница колоссальная И пока я на ходу, я смогу научить тебя всему, что сам умею и знаю. Мы не будем грабить или наживаться на чужих бедах. Мародёрство и спекуляция — это путь в никуда. Мы будем создавать – и сразу на века.
– С чего же начнём?
– Благо, начинать придётся не с нуля: у нас есть земля и приличный запас…, – дед сделал паузу, чтобы подобрать подходящее слово, – посадочного материала. Есть инструменты, охотничьи ружья, топливо, бумажные чертежи. А ещё голова на плечах. Даже две, если не считать Шухова.

Свеча почти догорела. Чай остыл. Печь притихла, и только едва заметно позвякивала чугунным колосником. Денис положил голову на руку и в полудрёме наблюдал за тем, как ровно поднималось и опускалось от дыхания брюшко Шухова. Из дедовой спальни часы пробили полночь.