Глава 7. Тайник

Качать воду ручным насосом было тяжело. С каждым разом, опуская рычаг, Денис всё дольше задерживался, прежде чем поднять рукоять штанги и снова навалиться всем весом и упрямством, какое только у него было. «Ещё десять раз и всё», – уговаривал себя Денис. А потом ещё десять. И ещё. И конца края этому не было.

Шёл третий день после солнечной бури. Полярное сияние потускнело и примелькалось. Подключать электричество дед пока не давал, но радио работало и так, без сети. Каждый день сквозь вой и треск эфира прорывались новости одна хуже другой: пожары на подстанциях, сошедшие с рельсов поезда, крушения лайнеров и потеря связи. Сотни погибших, тысячи и тысячи пропавших без вести… Позднее появятся новости о перебоях с поставками продовольствия и топлива, очередях и голоде.

Денис затащил ведро с водой на кухню, поставил возле умывальника, опустился на лавку и почувствовал, что ни за что больше не встанет. Так и будет сидеть. После ледяного рычага горели ладони, ныли предплечья, гудели ноги. Из подвала послышался голос деда:
– Эй, ты в доме? Занёс воду? Спускайся сюда! У нас ещё полно работы!

Воду набери, дрова наколи, торф принеси, золу выгреби, посуду помой… А чего стоит этот ежедневный квест с мытьём в тазу, как будто июньская опрессовка затянулась аж до осени! И солярку-то они экономят: это на зиму. Это, видимо, на Новый год! Когда дед говорил, что собирается жить при конце света, а не выживать, это было даже интересно. И теперь Денис в самом деле только и делал, что выживал. А чего стоила эта панцирная кровать, от которой по утрам болела поясница! А совет деда зарядку делать, стоило ему только пожаловаться на спину!
– Ты идёшь или нет? – опять донёсся голос деда.

Внук тяжело вздохнул – и не шевельнулся. Надо было хотя бы крикнуть что-нибудь в ответ, мол, да-да, я сейчас. Иду! Но язык припаялся к нёбу.
– Где ты, чёрт тебя дери! – ещё громче позвал дед.

«Да пошёл ты», – прошептал Денис. Снизу послышались шаги: дед сам поднимался за ним. Ну, уж нет, с него хватит! Денис встал и, стараясь не скрипеть половицами, которые тут же стали какими-то особенно громкими, он выскользнул из кухни и свернул в первую подвернувшуюся дверь. Это была мастерская. Слишком маленькая, чтобы в ней можно было где-то затаиться.

Дед приближался. Денис между тем осматривал комнату в поисках какого-то угла или ниши, где можно было бы переждать. Ну, хоть немного! На шкаф, точнее открытые полки вдоль стены, не было никакой надежды. Стол тоже мало подходил, но Денис всё же полез под него, даже присел на корточки – и тут он случайно отодвинул половик, под которым обнаружился подозрительный стык. Неужели лаз? Проверить это было совсем не сложно. Только зачем в мастерской устраивать отдельный спуск в подполье, если можно выйти из комнаты и спокойно спуститься по лестнице?

Тайник у него тут что ли? Надо спуститься и посмотреть. Если дед заглянет в комнату, он точно обо всём догадается, но будет поздно. Хотя – уже поздно. Остаётся только одно: поднять люк. Для секретной комнаты как-то слишком просто, но кто знал, что когда-нибудь в этом доме будет жить ещё кто-то, кроме кота и старика?

Денис нырнул в проем и потянул крышку за собой. Крышка хлопнула, и внизу стало темно. Он принялся шарить по стенам, наклонился и вдруг у самого лица почувствовал чьё-то дыхание. Денис замер. Это была самая длинная минута в его жизни.

А потом включился свет. В матовом свете проявилась небольшая комната. Перед Денисом верхом на внушительных размеров фонаре-бочонке сидел Шухов. Кот недовольно сощурился и зевнул.
– Шухов, твою мать!

Тайник был всего метра два в высоту и площадью с небольшую серверную. Слева и справа вдоль стен стояли стеллажи с бумагами: книги, папки, коробки. Всё вместе, даже как будто слегка небрежно. В углу примостился узкий вытянутый ящик типа сейфа. А на противоположной стене от пола до потолка висела какая-то схема. Когда Денис подошёл ближе, то узнал в ней карту земного шара с воткнутыми тут и там разноцветными кнопками. Над разными участками моря и суши были выведены координаты, даты и ещё какие-то значения, смысл которых сложно было уловить. Над Северным Ледовитым океаном особо подчёркнута была дата 2 сентября 1859 года, а под ней стояла пометка деда: «Началось?».

Денис отошёл от карты и принялся изучать полки, которые провисали под тяжестью дедовских архивов, которые можно было разделить на несколько направлений: военные хроники, вырезки из газет и распечатки о техногенных катастрофах от Чернобыля до Фукусимы, медицинские справочники об эпидемиях, целая подшивка, посвященная ковиду, книги о природных катастрофах, отдельный стеллаж был выделен под необъяснимые явления вроде инопланетных вторжений и – неожиданно – религиозную литературу.
– Реально свихнулся, – пробормотал Денис.