Глава 8. Незваные гости

После первых заморозков Егорыч наконец начал включать генератор. Буря стихла, небо приобрело свой обычный серовато-осенний цвет, и жизнь в доме стала заметно приятнее, хотя беспрестанная экономия на всём вплоть до хозяйственного мыла и спичек доводила Дениса до исступления. Но после увиденного в тайнике он изо всех сил делал вид, что всё в порядке. А что дед? А дед вёл себя как ни в чём не бывало. Постепенно жизнь приходила в норму. Или, лучше сказать, устаканивалась. Более или менее предсказуемое постоянство сокращало дни, делая их похожими друг на друга. Мозоли на руках у Дениса приятно отслаивались, и ему нравилось сцарапывать огрубевшие кусочки кожи. Спина уже не болела, привык.

В тот день Денис чистил на ужин картошку. Со двора послышались громкие голоса и что-то ударило в ворота. Он отложил не дочищенную картофелину и выглянул в окошко, но ничего не разглядел. А потом ему показалось, или в самом деле раздалось два или три выстрела. У Дениса похолодела спина. Вдоль позвоночника разливался страх.
– Там же дед, – выдохнул Денис и бросился в сени, где и столкнулся с дедом, который направлялся в мастерскую.
– Ставни закрой! – на ходу приказал Егорыч. – И Шухова найди!
– Что там?
– Мародёры.

А потом дед вышел из мастерской с охотничьим ружьём.
– Ты чего это, дед?
– Тебе сказано, что делать. Я сам разберусь, – он переломил стволы, вложил два тяжелых патрона с красными гильзами и щелчком захлопнул ружьё.

Егорыч вышел из дома, а Денис вместо того, чтобы последовать приказу, выскочил следом. В таком состоянии дед мог сделать всё что угодно. И потом у них ведь там тоже – оружие!

Их было двое. Оборванные мужики, про которых Карина, его бывшая, сказала бы «сомнительные». Именно что сомнительные: заросшие, опухшие и с чёрными синяками. Рядом с дедом они, пожалуй, казались невысокими. Издалека этих двоих можно было принять за братьев-близнецов, но Денис не успел развить эту мысль, потому что вдруг заметил оружие, которое выставил перед собой один из пришедших. Денис не очень разбирался, но это было что-то короткое. Пистолет? Возможно. Качнулась одна из створок ворот. Второй мужик держал заточенный до блеска топор.

Егорыч выставил ружьё и навёл на незваных гостей:
– Убирайтесь.
– Ага, сейчас, – и тот, что был с пистолетом, двинулся на деда.

Всё произошло почти одновременно: раздался выстрел, потом ещё один, кто-то вскрикнул – Денис едва узнал свой голос, мужик с пистолетом держался за ухо, и между пальцами у него стекала кровь. Второй подскочил к напарнику, но вдруг взвился, оттого что откуда-то сверху ему на голову что-то упало, он выронил топор и обратился в бегство, сдирая с головы… громко мяукающего Шухова! Второго выстрела не потребовалось, потому что мужик с пистолетом, всё так же прижимая ладонь к уху, пустился за напарником.

Егорыч опустил ружьё и повернулся к Денису:
– Что тебе было сказано?
– Дед, я… не знал, что всё так… У них пистолет был! Дед, они могли тебя убить!
– И это только начало. Не эти, так другие явятся.
– И? – только и смог выдохнуть Денис.
– Будем обороняться. Начнём с ворот. Да, не рассчитал я с петлями. Придётся перевесить. Кое-какие окна пока придётся заколотить. Ничего, потерпим. Да, и насчёт периметра надо подумать. Может, несколько капканов вокруг забора разложить, как думаешь? От банды, пожалуй, не спасут, но какое-то время у нас будет в случае чего. Да, и самое главное: придётся научить тебя стрелять.
– Чего? Дед, ты в своём уме? Не буду я ни в кого стрелять! Ни в упор, ни мимо! Не буду, и всё.
– Припрёт – будешь, – ответил Егорыч.
– Да ты дед, похоже, тронулся на всю башку! – вскипел Денис. – Тебе, по-моему, нравится это всё! Я видел! Видел твой тайник, старый дурак! Все эти справочники про второе пришествие. Да ты даже не заметил, что я всё это видел!
– Да заметил я всё, конспиратор хренов, просто не знал, с чего начать.

Он вздохнул и серьёзно посмотрел Денису прямо в глаза:
– Долгий это разговор, понимаешь? Давай сейчас займёмся воротами, а вечером я тебе всё расскажу. Ладно?

Денис не шевельнулся, даже не кивнул. Он смотрел на деда, который казался теперь совсем чужим. Но его прямой и уверенный взгляд внушал уверенность. Сумасшедший не мог так смотреть. Или мог?