Первая любовь и разбитое сердце

— Дед, а ты когда-нибудь влюблялся? — спросил я, когда мы сидели на крыльце и смотрели, как заходит солнце.
Дед долго молчал, смотрел на закат и о чём-то думал. Потом повернулся ко мне и тихо сказал:
— Влюблялся ли я? Ох, внук... Было дело. Первая любовь — это как первая гроза: яркая, шумная и незабываемая. Садись поудобнее, расскажу.
Я уселся на ступеньку, а дед начал:
— Дело было летом шестьдесят пятого. Мне было семнадцать. Я уже хорошо катался на велосипеде, гонял по посёлку как ветер. И вот однажды, в июле, я поехал в соседнее село — за гвоздями для деда Васи. Еду я, никого не трогаю, солнце светит, птички поют. И вдруг — вижу: у колодца стоит девчонка. Волосы русые, косы длинные, сарафан в цветочек. Набирает воду и напевает какую-то песенку.
Я так замечтался, что чуть в забор не въехал! Затормозил, остановился и стою, как дурак, смотрю на неё. А она подняла голову, посмотрела на меня и улыбнулась. У меня аж сердце ёкнуло! «Здравствуй», — говорю. А она: «Здравствуй. Ты чего остановился?» А я не знаю, что ответить! Стою, мычу. Потом выдавил: «А я за гвоздями еду». Она засмеялась: «Вижу, что не за грибами. Ну, удачи тебе с гвоздями».
И ушла. А я так и остался стоять. Потом поехал дальше, купил гвозди, приехал домой — и всё думал о ней. Всю ночь не спал! Ворочался, представлял её улыбку. А утром вскочил ни свет ни заря — и рванул обратно в то село.
— И ты её нашёл?
— Нашёл, — Дед улыбнулся. — Только не сразу. Два дня я крутился у того колодца. Придумал — типа гвозди у меня закончились. А на третий день она пришла. Я набрался смелости и подошёл: «Здравствуй. Я Санёк. А ты кто?» Она улыбнулась и говорит: «А я Настя». И мы разговорились. Оказалось, она на лето к бабушке приехала. И мы стали встречаться.
— И что было дальше?
— А дальше, внук, было самое лучшее лето в моей жизни. — Дед мечтательно посмотрел вдаль. — Мы гуляли по берегу реки, собирали цветы. Я катал её на велосипеде — она сидела сзади и держалась за мою рубашку. Я научил её свистеть, а она научила меня танцевать. Мы сидели на закате на крыше старого сарая и болтали обо всём на свете — о том, что будем делать, когда вырастем.
Я ей рассказал про деда Васю и его мудрые слова. А она рассказала, что хочет стать учительницей. И вот тогда я понял, что хочу быть с ней всегда.
— И что потом?
Дед вздохнул, и в глазах его мелькнула какая-то нежность и грусть одновременно.
— А потом пришёл конец августа. Насте надо было возвращаться в город — в школу. Она уехала. — Дед замолчал, потом продолжил: — Мы обещали друг другу писать. И я писал. Целых три письма. А она... не ответила ни на одно. Я ждал, переживал. Через месяц пришло четвёртое письмо — от неё. И в нём было написано: «Саш, я встретила другого человека. Прости, но так сложилось. Я буду тебя помнить».
— И ты расстроился?
— Я был разбит, — честно признался дед. — Прямо как тот велосипед в кювете. Ходил сам не свой, ничего не хотел делать. Дед Вася заметил и однажды вечером посадил меня рядом с собой: «Что с тобой, Санёк? Ты сам не свой». Я рассказал ему всё. А он выслушал и говорит: «Санёк, это больно. Я знаю. Но запомни: первая любовь — она как первая гроза. Может быть сильной и страшной. Но гроза проходит — и после неё всегда выглядывает солнце. А если бы не было дождя — то и не было бы радуги».
— И что, полегчало?
— Полегчало, — кивнул дед. — Не сразу. Но полегчало. Я понял, что впереди ещё много времени и много встреч. И я не ошибся. Жизнь у меня была хорошая. Но ту Настю я запомнил навсегда. Хорошая была девчонка. Добрая. И я ей благодарен — за то лето, за те уроки, которые она мне дала.
— А какие уроки?
— А вот такие, — дед внимательно посмотрел на меня. — Первое: не бойся любить. Второе: не бойся, если тебе разбивают сердце — это значит, что ты живой. И третье: если человек ушёл — значит, это не твой человек. Твой человек придёт. Всегда. Просто надо уметь ждать.