Как мы с дедом Васей на рыбалке чуть не утонули

— Дед, а ты когда-нибудь тонул? — спросил я, когда мы с дедом сидели на берегу реки и смотрели на поплавки.
Дед медленно повернул голову, посмотрел на меня и усмехнулся.
— Тонул ли я? Ох, внук... Было дело. И как раз с дедом Васей. До сих пор мурашки по коже. Садись-ка поближе, расскажу.
Я пододвинулся, а дед начал:
— Дело было летом шестьдесят шестого. Мне было восемнадцать. Мы с дедом Васей любили рыбачить на старой лодке — дощатой, с веслами. Она была старая, но надёжная. Мы её звали «Чайка». И вот как-то раз дед Вася говорит: «Санёк, а поедем-ка мы на дальнее озеро. Там караси здоровенные!»
Мы собрались, взяли удочки, наживку, хлеб, термос с чаем. Погрузились в «Чайку» и поплыли через реку, а потом по протоке — к озеру. Дед Вася был на вёслах, а я сидел на носу и любовался природой. Стоял тихий-тихий вечер. Солнце заходило, вода была как зеркало. Красота!
— И что случилось?
— А вот что, — дед крякнул. — Мы заплыли на середину озера, бросили якорь, закинули удочки. Сидим, рыбачим. Вдруг — откуда ни возьмись! — налетел ветер. Сильный такой, шквалистый! Вода потемнела, пошли волны! Лодку начало качать, бросать из стороны в сторону. Я закричал: «Дед Вася, что делаем?!» А он кричит в ответ: «Греби к берегу, быстро!»
Мы схватились за вёсла. Но ветер был такой сильный, что лодку разворачивало, бросало, и мы почти не продвигались. А тут ещё волна — большая такая! — ударила в борт. Лодка накренилась, черпнула воды... И я — бултых! — полетел за борт! Вода была холодная! Я начал барахтаться, кричать! А лодка от меня отплывает!
Дед замолчал, глядя на реку. Потом продолжил:
— Я помню, как я захлёбывался. Вода тяжёлая, одежда тянет вниз, сапоги — как гири. Я барахтаюсь, а силы кончаются. И тут я слышу голос деда Васи: «Санёк! Не паникуй! Перевернись на спину! На спину, говорю! Отпусти ноги! Выплывай!»
Дед Вася кричал мне из лодки. А я, с перепугу, начал молотить руками как пропеллер. Он мне опять: «Санёк, слушай меня! Развернись на спину, не дёргайся!» И я — через силу — перевернулся на спину, замер. И — о чудо! — вода сама меня вытолкнула! Я лежу на воде, как звезда, и меня несёт течением к лодке. Дед Вася протянул весло — я ухватился за него, он подтянул меня к лодке и втащил внутрь.
Я лежу на дне лодки, мокрый, кашляю, а дед надо мной склонился: «Живой?» — «Живой», — шепчу. А он вдруг как расхохочется! Сидит и хохочет! Я гляжу на него удивлённо: «Ты чего?» А он сквозь смех: «Да я вспомнил, как ты молотил руками! Как мельница! Я думал — всё, утопнешь! Ан нет, на спину перевернулся! Молодец!»
Дед покачал головой, улыбаясь.
— И всё? Вы выплыли?
— Выплыли, — кивнул дед. — Ветер стих так же внезапно, как и начался. Мы вычерпали воду из лодки, достали вёсла и поплыли к берегу. Домой вернулись — мокрые, замёрзшие, но живые. И в тот же вечер дед Вася сказал мне очень важные слова:
«Запомни, Санёк. В жизни, как в воде: если барахтаться и паниковать — утонешь. А если довериться, перестать дёргаться и делать то, что нужно — выплывешь. Вода — она мудрая. Она держит того, кто не боится».
— И ты запомнил?
— Запомнил. На всю жизнь. До сих пор, когда мне трудно, я вспоминаю это озеро, холодную воду и голос деда: «Перевернись на спину, Санёк». И становится легче. Потому что я знаю: главное — не паниковать. Всё будет хорошо, если не дёргаться и верить.