Тайна

Тайна
Над уснувшим городом — лунный узор,
Тень скользит по стенам, не зная границ,
В каждом шорохе — загадочный разговор,
В каждом взгляде — отзвук забытых страниц.

Тихий голос шепчет о судьбах и днях,
О дорогах, что скрыты в густой тишине,
О следах, что стираются в утренних снах,
О великой, незримой, живой глубине.

Громкий голос рушит привычную тьму,
Кличет ввысь, разрывая завесу веков:
«Не смиряйся! Смотри! Пробивай эту тьму —
Тайна ждёт там, где мир без имён и слов!»

Холодный шёпот вьётся в пустых коридорах,
Рисует узоры из мрака и льда:
«Она — в пустоте, в бесконечных повторах,
В том, что гаснет, едва загоревшись, всегда».

А другой — о полях, о ветрах и цветах,
О той тайне, что дремлет в шелесте трав,
О земле, что поёт в полуночных часах,
О тепле, что живёт в каждом тихом „прощай“».

Кто-то слышит шаги в переулках глухих,
Где туман прячет лица ушедших времён,
Где в мерцании звёзд — отраженье живых,
Где сама тишина — как немой перезвон.

Сдержанно, тихо, почти без дыхания,
Сквозь холод и боль, сквозь молчанье и лёд:
«Тайна — не в знаках, не в громких признаниях,
Она — в том, как сердце сквозь годы поёт».

Взгляд уходит вдаль, за пределы земли,
Считает мгновения, словно камни в стене:
«Мы её искали в чужой стороне,
А она — в тишине, что живёт внутри».

Просто и ясно, для всех и для каждого,
Словно сказка, что шепчет ребёнку во сне:
«Тайна прячется в самом обычном,
В свете дня, в отражении в окне».

И когда стих затихает, теряя слова,
Когда ночь накрывает последний просвет,
Звучит, как предвечный, простой и суровый закон,
Как вечный ответ сквозь тысячи лет:

«Весь мир — лишь игра отражений и теней,
А тайна — в том, чтоб видеть, когда темно.
Не в дальних краях, не в чужих огнях,
А в том, что зовётся простым словом „дом“».