Другая жизнь

       Славка человеком был разумным. Ещё совсем пацаном он понял, что через крики и угрозы получить у матери желаемое можно, но это долго и проблематично. Он вообще ни с кем старался не спорить, а соглашался, рано сообразив, что в споре истина, конечно, может и рождается, но при этом рождается и ненависть.

       Ещё в начальных классах он сделал вывод, что нужно иметь модный прикид и навороченный телефон, и тогда тебя не будут травить. Это потом он узнал, что в народе об этом говорится давно и просто: «Встречают по одёжке, провожают по уму.»
Мать, которая воспитывала его одна и работала простой кассиршей в магазине, до дрожи обожала сына и чтобы угодить ему, вечно где-то подрабатывала: то подъезды мыла, то в кафе посудомойкой вкалывала.

       Славка быстро понял, что может получить всё самое дорогое, но для этого матери придеться лезть в долги, а потом получать долгое время меньше карманных денег. Вот тогда он сделал вывод: шмотки и гаджеты нужны не супер навороченные по заоблачным ценам, а просто последних марок, чтобы не выделяться среди сверстников. Крутыми прибамбасами владели единицы. В их ряды он влезать и не собирался.

       Отсутствие отца в своей жизни он пережил спокойно. На вопрос: «А где мой папа?», который он задал будучи совсем мелким, мать наговорила ему какую-то книжную ерунду про лётчика - героя, погибшего на службе. Он догадался, что отца никогда и не было. Чтобы окончательно в этом убедиться, Славка залез в шкатулку, где мать хранила документы, и в своём свидетельстве о рождении увидел, что в графе «Отец» - стоит прочерк.

       Узнав об этом, он не испытал никакой обиды и злости на мать за её наивное вранье.

       - «Да ну его, этого отца, - думал Славка. - Мне и с мамкой живётся отлично. Хватит мне дядьки. Вечно лезет со своим воспитанием.»

       Дядя Паша, родной брат матери, принимал горячее участие в воспитании племянника. Ему не нравилось, что сестра выполняла все Славкины «хотелки», и всякий раз горячо доказывал, что дорогие подарки нужно заслужить.

       Славка по привычке молчал, ни на минуту не забывая, что от дядьки в кошелёк матери течёт денежный ручеёк, и потому кивал в знак согласия головой. У дядьки был свой строительный бизнес, и двухкомнатную квартиру он купил им после Славкиного рождения, куда они и переехали из комнаты в коммуналке.

       Учиться Славка ленился и из класса в класс переползал еле-еле с одними тройками. Но учителя его всё равно любили, потому что он никогда ни с кем не спорил, соглашаясь со всеми их претензиями.

       С одноклассниками он был в ровных отношениях, однако в шалостях никогда участия не принимал. Но поскольку никогда никого не сдавал, ни про кого не говорил гадости, его постепенно просто перестали замечать.

       Когда пришло время переходного возраста, и ребята стали сбиваться в стаи, то Славка умудрился и с самыми хулиганистыми из них сохранить нормальные отношения.  Делая вид, что он и сам не против принять участие в драках, Славка выдумал себе непереносимость вида крови и даже, порезав себе палец, устроил обморок.

       После окончания школы он придумал для матери мечту о профессии компьютерщика,  но со своим аттестатом никуда не попал. Успокаивая мать, простодушно сказал:

       - Не переживай, мамуль! Вот приду из армии и поступлю.

       Услышав про армию, мать побелела. Как она могла забыть об этой угрозе, которая дамокловым мечом висела над её сыночком! Сколько и кому заплатила она, чтобы Славка с диагнозом плоскостопие получил «Белый билет», он не интересовался. Дядька долго ругался по этому поводу на неё. Но когда она горько разрыдалась, махнул рукой и ушёл, обозвав Славку - «бабой».

       А со Славки всё как с гуся вода. У него началась кайфовая жизнь. На работу он для вида устроился на дядькину стройку. Но после недели трудов, пришёл домой хромая, очень убедительно изображая, что надсадил спину. И мать, позвонив брату, заявила, что она не позволит сыну стать инвалидом. А денег она на жизнь заработает. Дядька опять пришёл, орал, обзывался, но, как только мать зашлась в истерическом плаче, отступил.

       Больше всего на свете Славка любил свой мирок, куда никого не впускал. Школьных друзей у него не было, а новыми он не обзавёлся. И потому в доме никогда не было чужих. Мать нарадоваться не могла, что сынок не болтается по улице, не пьёт, не курит, не водит к себе девок.

       Один только раз столкнулся Славка с результатом того, что в школьные годы поддруживал с хулиганьём. Возвращаясь из магазина, он столкнулся с одним из них. Тот после того, как поздоровался, хмуро сказал:

       - Слышь, Слава, мне деньги нужны.

       Услышав это, Славка растерялся. В голове мелькнуло: «Вот и платить придётся за то, что тогда эти уроды меня не трогали.»

       - Я ведь не работаю. Откуда у меня деньги. Всё у матери на карточке.

       - Ты не понял? - С угрозой процедил знакомец. - Мне по барабану, как ты у матери деньги заберёшь. Хоть придуши. Мне нужны деньги.

       - Начну просить, она засуетится, в соседу побежит. А тот в ментовке работает. Давай я тебе планшет отдам, новый, дорогой, мать мне его на день рождения подарила. Продашь - вот тебе и деньги, - предложил Славка.

       Помолчав, видимо прикидывая, какую сумму можно получить от продажи, парень сказал:

       - Ладно. Так и быть. Тащи свой планшет.

       Отдав гаджет, Славка только дома выдохнул и мысленно перекрестился, радуясь, что так легко отделался. Но и из этой ситуации решил получить выгоду. Он рассказал матери обо всём, приврав, что и парня-то этого знает шапочно, и что иначе его могли прибить или искалечить.

       - Мам, я ведь правильно поступил? - простодушно спросил он у матери. - Жалко, конечно, планшета. Но стоит ли он жизни?

       - Чёрт с ним, с планшетом! - испуганно закричала она. - Куплю я тебе другой. Правильно сделал, что отдал.

       - Может надо было в полицию пойти, - решил укрепить свои позиции Славка, заранее зная реакцию матери. И не ошибся.
 
       - Какая полиция, сыночка! - закричала испуганно та, замахав руками. - Да они все тупые лодыри!

       И теперь мать сама настаивала на том, чтобы Славка по городу передвигался только на такси. Она была уверена, что так встреча с хулиганьём практически невозможна. А знакомцев-бандитов скоро посадили за разбой, драки и наркоту. Но матери Славка об этом, конечно, не сказал. Ему нравилось получать денег от неё всё больше и больше.

       Учиться ему всё-таки пришлось. Этим лично занялся дядька. Он обзвонил все колледжи и выяснил, что со Славкиным аттестатом можно его пристроить лишь в колледж культуры на библиотечное отделение, куда всегда был недобор.

       - Хорошо, - как всегда согласился Славка, а про себя подумал: «Какая мне разница: библиотечное - так библиотечное. Я десять лет школы без особых проблем пересидел, пересижу и здесь, всего-то два года. Зато дядька отвяжется.»

       Но в колледже оказалось неожиданно интересно.  Нет, к учёбе он был равнодушен. Но в группе парней было всего двое: он и такой же разгильдяй Илья. А среди девчонок не нужно было держать ухо востро, чтобы не попасть под каток насмешек и издевательств. Наоборот, уже девчонки активно оказывали им внимание, стараясь понравиться. И Славка неожиданно для себя влюбился.

       Лиза была вроде бы и не красавица: невысокого роста, миниатюрная, с кудрявыми рыжими волосами и смешными веснушками. Её зелёные глаза постоянно меняли цвет в зависимости от настроения, в минуты гнева становясь чёрными. Но была Лиза весёлая, озорная и от её смеха у Славки сладко замирало сердце.

       Оказывать знаки внимания лично ей Славка не решался. Но чтобы быть постоянно в центре её внимания, приоделся в дорогие брендовые шмотки, обзавёлся дорогущими телефоном и планшетом. Он по-прежнему везде разъезжал на такси и часто водил всю группу в кафе, оплачивая заказы.

       Мать как всегда на все его: «Хочу это!» - безропотно давала деньги, а он не интересовался, откуда она их берёт.

       Никогда ещё Славка не был так доволен жизнью, как эти два месяца в колледже. С педагогами он быстро нашёл общий язык по старой схеме, соглашаясь со всем, что ему говорили. Одно только его угнетало: у Ильи была машина. Вот здесь он ему проигрывал.

       - Слушай, мам, сколько я денег на такси трачу, просто жалко чужому дяде отдавать. Давай машину купим, - предложил он матери.

       - Машину? - Прошептала мать. - Сынок, но ведь у тебя прав нет.

       - Да разве это проблема? Пойду на курсы. Через пару месяцев получу права.

       - И сколько права стоят?

       - Примерно тысяч пятьдесят.

       - Пятьдесят? - с ужасом опять прошептала мать.

       - Так в эту сумму всё входит: и обучение теории, и вождение, и бензин, и экзамены, - не замечая, как съёжилась мать, спокойно пояснил Славка.

       - Хорошо, - чуть слышно сказала мать.

       А на следующий день, когда он пришёл домой из колледжа, разразился
скандал.

       - Ты не человек, - орал дядька, - ты - кровопийца, клоп вонючий. Ты хоть раз поинтересовался - откуда мать деньги берёт на твои хотелки? Я чуть в обморок не упал, когда услышал, что племянничек мой, лодырь и захребетник, машину захотел.

       И не дав Славке рта раскрыть, опять заорал:

       -  А ты знаешь, что мать твоя вся в долгах? Ладно бы только в банках брала. Но ведь она в микрозаймы залезла. А ты знаешь, гадёныш, под какие проценты там деньги дают? Ведь без квартиры останетесь! В коммуналку в одну комнату вернётесь!

       - Как без квартиры, - ошарашено пробормотал Славка. - Почему?

       -  Эту продать придётся, чтобы с долгами рассчитаться, вот почему! А на остатки комнатку в коммуналке купить, и то, если хватит. Или ты думаешь, что я вкалываю, как раб на галере для того, чтобы тебя ублажать?

       - Какие долги, мать? - вдруг закричал Славка. - Ты совсем идиотка?

       - Но ведь один только телефон твой почти восемьдесят тысяч стоит. А вещи... И такси каждый день, - затравленно прошептала мать.

       - Ты совсем безумная, - уже не сдерживая себя, орал Славка. - Ты зачем в «деньгу» полезла?

       - Но ведь я ради тебя. Где же мне столько заработать? - шептала мать. - Сынок, я ведь для тебя.

       - Дура тупая! - продолжал бесноваться Славка.

       - Ах ты дрянь, - схватил Славку дядька за грудки. - Значит, во всём мать виновата?! Ты даже не поинтересовался, откуда она деньги берёт! Закрой рот, дерьмо! Копейки за всю жизнь не заработал! Да как ты смеешь её укорять!

       Над Славкой завис кулак, но в этот момент мать бросилась между ними и страшно закричала:

       - Не надо! Не надо! - И схватившись за сердце сползла на пол.

       Скорая помощь приехала быстро. Пока мать грузили на носилках в машину, Славка бестолково крутился рядом и, по  щенячьи заглядывая в глаза врачу, спрашивал:

       - Что с ней? Что с ней?

       - Инфаркт с ней, - сердито буркнул доктор, и машина уехала.

       - Вырастила сыночка, - сплюнув Славке под ноги, выругался дядька. - Пирожок ты не с чем. Соня работать не сможет, на что хлеб покупать будешь? Заруби себе на носу: я сестре пропасть не дам, к себе заберу, а ты от меня копейки не получишь. Свалишь в коммуналку и живи, как знаешь.

       Сплюнув опять и обложив Славку матом, дядька уехал.

       Дома было пусто и страшно.

       «Надо куда-то идти, - думал Славка, выбегая из подъезда. - К кому пойти?»
Но идти было не к кому. Всю свою жизнь он старательно избегал близких отношений, не желая каких-либо просьб  о помощи от друзей. А иначе, какая же это дружба, обязательно  начнут просить: то в этом помоги, то в том. А теперь он стоял один-одинёшенек под проливным дождём, и даже просто рассказать о беде своей было некому.

       - Славка, на ловца и зверь бежит, - над ухом громыхнул Илья. - Ты чего такой смурной? Пойдём в машину. Льёт как из ведра.

       Уже в машине, присмотревшись внимательно, вдруг спросил:

       - Случилось чего?

       - Случилось. Мне деньги нужны.

       - Ха! Деньги всем нужны, - ухмыльнулся Илья.

       - Мне много нужно.

       - Да? Мне, представь,  тоже. Тогда нам по пути.

       - По пути куда? - не понял Савка.

       - За деньгами. Но дело это, как бы сказать, не вполне законное, - осторожно произнёс Илья.

       - Воровать? - равнодушно спросил Славка. - Мне деньги очень нужны, но воровать я не пойду.

       - Почему? Принципы мешают? - съехидничал Илья.

       - Нет у меня никаких принципов. А воровать не пойду. Противно, - твёрдо сказал Славка, открывая дверь машины. - Пока. Найди себе другого компаньона.

       - Подожди, - ухватил его за рукав Илья. - Про воровство это я так. Не обращай внимания. Про чёрных копателей слышал когда-нибудь?

       - Ну слышал.

       - Пойдём копать.

       - Куда? - всё также равнодушно спросил Славка. - Где можно лопатой деньги накопать? Врёшь ты всё! Сказал же - воровать не пойду.

        - Да не дёргайся ты, - затараторил Илья. - Тут недалеко за городом место есть, где во время войны немцы евреев расстреливали. Им врали, что перевозят их жить в другой город, вот те с собой всё своё имущество и брали. А евреи знаешь какие богатые были? Вещички их немцы себе забрали, но многие евреи драгоценности в одежду свою зашили. Их в ров скинули и зарыли. А после войны самые лихие догадались, что поживиться можно. Ну и начали копать. Говорят, много чего находили. Только власти арестовали многих, а на месте захоронения решили лес посадить. Только, представляешь, сколько деревьев не сажали, почти ничего не прижилось. Вокруг растут, а где людей закопали - нет. Так вот опять копать начали. Тайком, конечно. Это вандализм называется. А на черта костям золотишко да драгоценности? Вот только там целая мафия роет. Чужих и прибить могут.

       - Так зачем ехать, если это так опасно? Да и стрёмно это как-то, - пробормотал Славка.

       - А ты хочешь и рыбку съесть и кое-куда присесть? Большие деньги просто так не даются, - со злостью выкрикнул Илья. - Так ты едешь со мной?

       - Не ори. Поехали. Когда ехать и куда? - просто и деловито заявил Славка, удивляясь сам себе.

       - Сейчас и поехали. Погода полная дрянь. Я узнавал - всю ночь дожди сильные обещают. Дураков в земле ковыряться ночью в такой ливень вряд ли найдётся. Переодеваться будешь, - уже по деловому поинтересовался Илюха.

       Славка представил себе пустой дом и отрицательно закрутил головой.

       - Ну, тогда вперёд! - хохотнул Илья.

       Ехать нужно было километров пятьдесят по шоссе. Уже в кромешной темноте нужно было свернуть с дороги.

       - Чёрт! Ничего не видно, - запсиховал Илья. - Где сворачивать нужно? Я был там всего один раз, и то днём.

       - Ты проехал. Возвращайся, - вдруг уверенно заявил Славка.

       - Ты тоже здесь был? - удивился Илья, продолжая ехать по дороге.

       - Возвращайся, тебе говорю, - прикрикнул Славка.

       Развернув машину, они проехали с полкилометра и увидели поворот на лесную дорогу.

       - Откуда ты дорогу знаешь, давай колись, - опять удивился Илья. - Был ведь здесь. А всё из себя овечку невинную корчишь!

       - Да не был я здесь. Но почему-то дорога мне знакома. Сам ничего не понимаю. Просто знаю и всё. Может я во сне уже это видел. Это дежавю называется, - бормотал озадаченный Славка.

       Повернув машину, они проехали ещё пару километров по небольшому лесу и выехали на большую поляну. Под светом фар было видно, что в нескольких местах кто-то копал землю.

       - Смотри, Славка, - подбежав к яме, заорал Илья. - Тут уже копали. Это нам повезло. Я себя верёвкой обвяжу и полезу вниз на разведку, а ты меня держи.
Он что-то кричал ещё, перекрикивая шум дождя, который отвесной стеной падал на землю. Но Славка его не слышал. Он увидел в нескольких метрах от ямы человеческие кости, отмытые дождём от земли. Рядом с этой страшной кучей чуть в стороне лежал маленький череп, явно детский. Как под гипнозом Славка подошёл к нему и взял в руки. Этот ребёнок был убит выстрелом в голову. В центре лба была аккуратная дыра.

       - Как у меня родимое пятно, - прошептал он, невольно касаясь своего лба.
Мать всегда твердила, что это пятно досталось ему в наследство от отца. Врала, конечно. И вдруг он явно услышал крики и плач, увидел, как мальчонку мать пытается закрыть собой. Но его хватают люди в чужой военной форме, оттаскивают в сторону, стреляют в женщину и она падает в яму, а он что-то кричит от страха. А какой-то пьяный мужик хохочет и стреляет в него. Родимое пятно заломило так, что он застонал.

       - Пошли, - подбежал к нему Илья. - Брось ты это, - выхватил он из его рук череп и пнул его, как пинают футбольный мяч. Череп улетел в темноту. - Мы не за этим пришли.

       - Ах ты, упырь! - Заревел Славка и со всего маха вмазал ему прямо в нос. - Это ведь человек был, ребёнок. А его просто убили, просто так. Такие же упыри убили!

       - А ты не упырь, - бросился на Славку Илья, и они покатились по грязи.

       Такой ярости Славка ещё никогда не испытывал. Он рычал, кусался, хватал Илью за волосы, даже пытался того душить. Илюха, перепуганный таким бешенством всегда спокойного Славки, и не пытался дать отпор, а только как мог отмахивался. И всё таки за шумом дождя и Славкиных криков и всхлипов, он услышал шум мотора.

       - Тихо, - прошептал он, однако Славка услышал его и отпустил. - Машина едет. Мать честная, удирать надо! Сюда копатели едут. Увидят нас, прибьют и в яме закопают. Бежим!

       Без включённых фар, в кромешной темноте Илья гнал машину, рискуя каждую секунду налететь на дерево.

       - Куда ехать? - заорал он Славке. - Говори давай. Ты ведь дорогу знаешь.

       Петляя между деревьями и ямами, сворачивая то в право, то в лево по Славкиной подсказке, они в конце концов выехали на шоссе.

       - В какой стороне город? - опять заорал Илья.

       - Здесь я не знаю. Там почему-то знал, а здесь - нет. Ты рули до первого указателя, там и разберёмся.

       Уже через пару километров стало ясно, что едут они в правильном направлении. Только поле этого Илья остановил машину.

       - Давай покурим. - Голос у него дрожал. - Чуть не влипли. Хорошо, у меня слух отменный. Закопали бы, точно, и не нашёл бы никто. О, Славка, у тебя всю скулу разнесло! Я вроде бы тебя даже не ударил не разу. Это ты мне чуть нос не сломал, псих.

       - Ты меня пнул, - прошептал Славка. - Череп пнул. Это была моя голова в той жизни. Неужели ты так ничего не понял? Потому я и дорогу знаю, запомнил, когда нас расстреливать везли. И мамку я узнал, когда она меня пыталась собой закрыть. Но сначала её убили, а потом меня. У меня на том месте, где пуля в голову попала, теперь родимое пятно.

       - У тебя крыша поехала, - с опаской отодвигаясь от Славки, пробормотал Илья.

       - А я ведь и тебя сразу узнал, хоть ты в немецкой форме был. Но говорил по-русски. Значит, ты во время войны полицаем был. Предателем. И сейчас ты предатель и трус. Жизнь другая, а ничего не изменилось.

       - А ты не предатель, - взвился Илья. - Ведь поехал со мной.

       - Предатель, - тихо согласился Славка. - Может быть, ещё хуже, чем ты. Мать тогда меня собой пыталась прикрыть, так это понятно, я совсем маленьким был. И в этой жизни всё для меня делала. А я и думать не хотел, как ей деньги достаются. Просто говорил: «Хочу это! Хочу то!». Она ради меня в долги влезла. До инфаркта её довёл. Получается, тогда её убил ты, а теперь - я.

       - Ладно, Славка, поехали. Выкинь ты всё это из головы. Это тебе со страху причудилось. Слабаки мы с тобой для таких дел, - примирительно говорил  и говорил Илья, думая про себя: «Крышняк у Славика поехал. Господи, помоги доехать, а я больше незаконными делами заниматься никогда не буду. Чтоб мне провалиться!»

       Так и ехали: Славка что-то бормотал про мать, про себя, а Илья, не вслушиваясь в его слова, поддакивал, а про себя молился: «Господи, помоги до дома добраться!»

       Квартира встретила Славку враждебной тишиной. Ни возня с грязным и мокрым бельём, ни громко включенный телевизор, не смогли отвлечь его от тяжёлых мыслей.
 
       Только под утро он задремал. Разбудил его звонок в дверь в семь утра. Грубо оттолкнув Славку, в квартиру ввалился дядька.

       - Я за вещами для Сони, - громыхнул он. - Вот список. Собирай!

       Пока Славка складывал одежду и туалетные принадлежности, дядька сопел зло, но молчал. Забирая пакет, он хотел сказать племяннику, что он о нём думает, но взглянув на него, только ахнул:

       - Что с твоим лицом?

       - А что? - тихонько потрогал опухшую сторону, Славка.

       - Ты себя в зеркало видел? - и схватив за руку, он потащил племянника к
зеркалу.

       На Славку смотрела опухшая физиономия с заплывшим глазом сине-серого цвета.

       - Где ты так умудрился упасть? - опять удивился дядька.

       - Не падал я, - разглядывая  своё отражение, пробормотал Славка. - Я подрался.

       - Что ты...? - от удивления дядька перешёл на шёпот.

       - Подрался, - равнодушно повторил Славка.

       - Ты умеешь драться? - недоверчиво пробормотал мужик.

       - Не умею. Умел бы - такой бы морды не было, - опять равнодушно пояснил парень.

       - Ты где вчера шатался? Я тебе до позднего вечера звонил, а ты - вне зоны. Думал, с утра если не застану дома - прибью.  Где тебя носило?

       - Деньги искал.

       - Нашёл?

       - Нет.  Дядь Паш, я колледж решил бросить. Возьмешь меня к себе на работу? Обещаю вкалывать без дураков.

       - А как же учёба? - Голос у дядьки был по-прежнему сухой и враждебный.

       - Долги погашу, поступлю заочно. Сейчас главное - рассчитаться с долгами. Так возьмёшь?

       - Хорошо, - помолчав, сказал дядька. - Но учти, никаких поблажек от меня не жди. Рабочий день начинается в восемь утра. Впрочем, это ты знаешь.

       - Спасибо! И ещё вопрос: к маме можно прийти, пускают?

       - Можно. Но ты лучше позвони. Куда с такой мордой! Точно её до инфаркта доведёшь.

       - А у неё разве не инфаркт?

       - Сердечный приступ у неё. Но будешь себя так вести, - начал было дядька, но Славка обнял его, уткнувшись в плечо и заплакал.

       - Ну ладно, ладно... - забормотал дядька. - Доктор сказал, что повезло. Ты ей позвони. Я сейчас ей телефон отвезу. Ты мне вот что скажи - по морде-то за дело получил?

       - За дело. Я тебе потом обо всём расскажу, обещаю.  Можно я завтра на работу выйду? Сегодня дела уладить кое-какие надо.

       - Улаживай. Я могу за тобой завтра заехать, всё равно мимо ехать буду, - вдруг предложил дядька.

       - Тогда я в семь тридцать буду ждать  тебя у подъезда, - согласился Славка.

***
        Мать ответила сразу:

       - Да, сынок, - и замолчала.

       - Мама, ты прости меня, - тихо проговорил Славка. - Ты выздоравливай только, а с долгами я рассчитаюсь.

       - Что случилось, сынок? - испуганно вскрикнула мать.

       - Всё в порядке, не волнуйся. Главное сейчас - чтобы ты была здорова. Ты столько меня прикрывала собой. Теперь пришла моя пора.

       - Что случилось, сынок? - со страхом опять спросила она.

       - Я тебя очень-очень люблю! И всегда любил. Просто узнал об этом только вчера.