Рюриковичи 02

Иван Грозный медлил, не начиная приём иностранных гостей, пришедших засвидетельствовать своё почтение. Никто из них не являлся особо важным. Европа была раздроблена. И только три государства сумели  окрепнуть и увеличить свои  территории: Византия, Великое княжество Литовское и Русь(Московития). 
В 1071 году в битве при Манцикерте, император Роман Диоген, командующий армией ромеев, превосходившей в два раза войско  турок-сельджуков, одержал победу и отбросил турок обратно в Азию.
 Однако в  Византии поняли, что  нужен  союзник, связанным с ней общей религией, чтобы противостоять внешним врагам.
Так между Византией и Московским царством возник союз.
Они совместно уничтожили  остатки монгольских ханств. Дружбу скрепили родством. Племянница византийского императора стала женой Ивана Третьего, деда Ивана Грозного.

В 1346 году в Европу пришла чума. Её привезли генуэзские корабли, торговавшие по всему Средиземноморью. Занесли  вместе с крысами, блохами и заражёнными членами экипажа. Только в Константинополе умерло две трети жителей.
Через два года она добралась до Франции и Англии, затем  прошествовала далее, оставляя за собой горы трупов.
Однажды в норвежском Бергене приплыл английский корабль, полный трупов. Местные жители забрали себе его груз – тюки с шерстью. Так чума пришла к ним. 
На Руси первым на пути её оказался Псков. А через год в 1353 году чума добралась до Москвы. От чумы умер московский князь Симеон и двое его малолетних сыновей. Великим Московским князем стал  младший брат Великого князя - Иван Иванович Красный(красивый), прапрадед Ивана Грозного по прямой мужской линии. 
«Не было бы счастье, да несчастье помогло».

Пока царь предался воспоминаниям, Дмитрий спешил в Грановитую палату, чтобы вновь  присутствовать на царском приёме.
Очередные торговцы, путешественники, католические священники, а заодно и соглядатаи.
Зачем всё это, он не понимал.  Только ради того, чтобы на других посмотреть и себя показать. Пусть иностранцев принимает тот, на кого возложена  была бы роль главы правительства. Как визирь в странах Востока. Раньше таким доверенным лицом был  Адашев. Он управлял внешней и внутренней политикой. Но после внезапной смерти супруги, царь  сперва обвинил его в её смерти, а после отправил в ссылку. Затем эту должность исполнял дьяк Висковатый – глава Посольского приказа, ему на смену пришёл Малюта  Скуратов. Оба они уже умерли.
Больше отец никому не доверял.

Когда Дмитрий  вошёл, то рядом с троном царя слуги тут же поставили кресло, чтобы наследник сидел рядом с отцом по левую руку.
Все присутствующие придворные, бояре и думные чины   уже  стояли вдоль стен палаты в знак почтения к государю, подчёркивая статус подданных перед лицом иностранных гостей. Бояр выделялись высокими  шапками, сшитыми  из нежного и дорогого меха, взятого с горлышек пушных зверей — соболя, куницы или чернобурой лисы. Дно шапки  из парчи или бархата и расшивалось золотом. Боярам можно было сейчас посочувствовать. В помещении  душно, а им приходилось потеть в этих огромных и неудобных головных уборах. Но положение обязывает.
Правда, когда бояре приходили  к самому Дмитрию, или в отсутствие царя, то снимали шапки и держали их на сгибе левой руки.
Заметил Дмитрий  и младших братьев, царевичей Ивана и Фёдора. Им, в отличие от него не полагалось сидеть рядом с отцом.  На головах у царевичей – колпаки  из золотой парчи с  продольными разрезами, которые скреплялись жемчужными пуговицами и драгоценными запонами. Внизу соболья опушка.

Когда Дмитрий шёл, чтобы сесть рядом с отцом, то воцарилась тишина. Он с досадой подумал, что его появление  на торжественных собраниях, всегда заставляет людей застыть и онеметь.
Высокий, стройный, словно, тополь, царевич производил неизгладимое впечатление на тех, кто его знал, и кто его видел впервые. Этому сильно способствовал  торжественный наряд, одеваемый на приёмы.
На этот раз на нём был светло-розовый атласный кафтан с мягкими переливами и серебристым сиянием. Сверху – белый опашень из атласа – невероятно дорого, с длинными, сужающимися к запястью рукавам, которые свободно висели вдоль туловища.   
На тёмных шелковистых кудрях - венец наследника, богато украшенный золотыми пластинами, эмалями и крупными драгоценными камнями.
 
Иван Грозный с гордостью смотрел на сына. Глаз не отвести, насколько  красив и статен. Он любил своего первенца, единственным недостатком которого, по мнению его отца, была мягкость.
Средний сын Иван  унаследовал характер отца, был его копией. А вот Дмитрий и Федор пошли нравом в свою матушку - царицу Анастасию.

Дмитрий во время приёма послушно играл отведённую ему роль, был любезен.
Отец остался доволен, а он поспешил к себе, чтобы переодеться и заняться любимым делом. Когда зашёл в свою секретную комнаты, одетый в простую черную одежду, то застал там Анну, которая осталась ждать его возвращения.
- Похоже, ты унаследовал любовь Михаила Львовича - дяди нашей бабушки к медицине. Он единственный из Глинских имел диплом врача.
Сегодня быстро закончилось. Как всё прошло?
- Как обычно. Иностранцы донесут, что я мягок и не опасен. Но главное не их правители, а наши тайные враги в очередной раз убедятся, что меня пока травить не стоит.  Федор тоже  вне опасности. А вот отец и Иван...
- Что с ними?
- Отец отравлен. У него пальцы приобрели синюшный оттенок, подрагивают и двигает рукой с трудом. Это признаки медленного отравления сулемой.  Я могу лишь замедлить  действие яда.
У Ивана таких признаков нет.   Надо убедить их принимать противоядие. Знаешь, в одном старинном свитке я прочёл, как придворный медикус Митридата VI Эвпатора подобрал смесь из опия, различных растений, растертых в порошок органов змей и много другого. Проверяли препараты на заключённых в тюрьмах, пока не подобрали. Митридат,  боявшийся быть отравленным, принимал сие противоядие в течение многих лет. Он начал с небольших доз, которые с каждым днем понемногу увеличивал и выработал у себя невосприимчивость к ядам. Согласно легенде, когда настал момент, царь даже не смог совершить самоубийство при помощи яда, пришлось бросаться на меч.
Но, это были местные яды. И даже если бы я смог воспроизвести тот рецепт, он был бы для нас бесполезен.  Бабушку  в 1538 году пытались отравить  с помощью сулемы.
- А матушку? – Тихо спросила Анна.
- Матушку нашу любимую –  сулемой. Не киноварью, а тоже сулемой. Это значит, что отравитель, или несколько отравителей, связанных между собой, использовали один и тот же яд.
-Сулема. Но кто посмел?
И почти  одновременно предположили:
- Шуйские?
- Белецкие?
«Или кто-то ещё»,  – подумали  в унисон.