Как жизнь превращается в смерть

Почему нет жизни без Бога, или Как жизнь превращается в смерть


О Боге, совести, мере и тайне человеческого саморазрушения

Есть смерть тела. Она видима и потому понятна человеку. Но существует другая смерть, которая может начаться задолго до того, как остановится сердце.Человек продолжает ходить, работать, приобретать имущество, строить карьеру, добиваться при-знания. Государства продолжают увеличивать производство, строить города, создавать новые технологии. Человечество проникает в космос, изменяет материю, создаёт искусственный интеллект.

Внешне жизнь продолжается.Но действительно ли всё живущее является живым?
Возможно, одна из величайших трагедий человека заключается именно в том, что жизнь способна постепенно превращаться в смерть, оставаясь внешне жизнью.
И происходит это тогда, когда утрачивается её главное основание.
Бог.
___________

«Совесть без Бога есть ужас»

Достоевскому часто приписывают фразу: «Если Бога нет, то всё позволено». В таком дословном виде она не является цитатой из его произведений. Но сама проблема проходит через его творчество.

В «Братьях Карамазовых» возникает страшная мысль: если уничтожить в человеке веру в бессмертие, может иссякнуть не только нравственное основание, но и сама «живая сила», необходимая для продолжения мировой жизни.В записных книжках Достоевского встречается ещё более резкое утверждение:«Совесть без Бога есть ужас, она может заблудиться до самого безнравственного».

Почему?
Разве неверующий человек обязательно становится безнравственным? Конечно, нет.
История знает множество неверующих людей, живших достойно, и немало людей, называвших себя верующими, но совершавших зло. Вопрос значительно глубже.

Речь идёт не о принадлежности человека к религии, а о последнем основании нравственного закона.Если добро устанавливает сам человек, человек же получает возможность его изменить.

Если меру устанавливает общество, общество может объявить нормальным то, что вчера считало преступлением.

Если нравственность устанавливает государство, государство может назвать добром то, что необходимо ему сегодня.

Если истину устанавливает большинство, большинство получает возможность ошибаться вместе. Возникает главный вопрос:существует ли над человеком нечто такое, чего человек не имеет права отменить? Христианство отвечает: существует.

____________


Если Бога нет, то какой же я капитан?

У Достоевского есть удивительный образ.
В «Бесах» один из персонажей неожиданно произносит:
«Если Бога нет, то какой же я после того капитан?»
На первый взгляд фраза почти комична.
Но за ней скрывается бездна.
Что означает быть капитаном?
Носить форму?
Получать жалованье?
Командовать другими?
Нет.

За званием стоит представление о долге, чести, ответственности, верности присяге.
Но перед кем существует окончательная ответственность?
Если над человеком нет ничего выше самого человека, постепенно возникает соблазн спросить:
почему я вообще должен?
Почему должен быть честным, если нечестность выгоднее?
Почему должен сохранять верность, если измена приносит пользу?
Почему должен ограничивать свои желания?
Почему должен жертвовать собой ради другого?
Почему должен защищать слабого?
Почему нельзя переступить через другого человека, если никто никогда об этом не узнает?
Закон?
Но закон можно изменить.
Общественное мнение?
Оно изменчиво.
Страх наказания?
Если наказания можно избежать, исчезает и ограничение.
И тогда вопрос достоевского капитана становится вопросом каждого человека:
кто я, если над моей волей нет никакой высшей меры?
_____________


«Если нет Бога, то я бог»

И рядом у Достоевского возникает другая формула.
Кириллов говорит:
«Если нет Бога, то я бог».
Вот здесь происходит решающий поворот.
Место Бога пустым не остаётся.
Если человек отвергает всякое начало выше себя, он неизбежно должен сам определить добро и зло, смысл и бессмыслицу, допустимое и недопустимое.
Человек становится мерой самому себе.

Но именно здесь свобода неожиданно способна превратиться в рабство.
Потому что человек, освободившийся от высшей меры, вовсе не обязательно становится свободным.
Он может стать рабом собственных желаний.
Рабом денег.
Рабом власти.
Рабом тщеславия.
Рабом похоти.
Рабом общественного признания.
Рабом потребления.
Рабом страха.
Рабом собственного тела.
Человек хотел стать богом, а оказался зависимым от того, что значительно ниже его человече-ского достоинства.
____________


Ницше услышал страшную тишину

Через несколько лет после Достоевского европейскую культуру потрясла другая формула: «Бог умер».
Ницше не просто торжествовал победу атеизма.
Он увидел гораздо более серьёзную проблему.
Если европейская цивилизация уничтожает веру в Бога как основание высшего порядка, вместе с ней начинает разрушаться прежняя система смыслов.
Исчезает центр.

Но человек продолжает жить так, словно всё остальное останется на своих местах.
Останется достоинство личности.
Останется нравственность.
Останется представление о добре.
Останется ответственность.
Останется ценность человеческой жизни.
Но почему они должны остаться?
Ницше почувствовал эту пропасть.
Достоевский увидел её с другой стороны.
Их ответы различны, но диагноз во многом соприкасается: утрата высшего основания создаёт кризис смысла и ценностей.
__________________



Бог есть Любовь

Но христианство говорит значительно больше, чем просто: человеку нужен Бог, чтобы соблюдать мораль. Такое понимание было бы слишком бедным.
Бог не полицейский над человеком.
Бог не система запретов.
Бог не небесный надзиратель, фиксирующий нарушения.

В христианстве сказано нечто неизмеримо более глубокое:
«Бог есть любовь».
И поэтому вопрос о жизни с Богом является прежде всего вопросом о способности человека жить в Любви.
Человеку уже дан образ.
Он создан по образу Божию.
Следовательно, путь человеческой жизни заключается не в произвольном конструировании самого себя, а в раскрытии заложенного в человеке образа.
И здесь становится понятным смысл Богоподобия.
Человек прекрасен не тогда, когда превосходит других.
Не тогда, когда приобретает больше других.
Не тогда, когда получает власть над другими.
Он становится прекрасным тогда, когда проявляет заложенный в нём образ Божий.
Через любовь.
Через милосердие.
Через творчество.
Через ответственность.
Через свободу от страстей.
Через служение.
Через способность создавать жизнь вокруг себя.
Именно здесь сходятся истина, добро и красота.
_____________


Убийство Бога в себе

Поэтому одна из самых трагических человеческих ошибок заключается в неправильном понимании любви к себе.
Человек думает, что любить себя означает исполнять свои желания.
Получать больше.
Потреблять больше.
Иметь больше.
Не терпеть ограничений.
Добиваться признания.
Ставить собственное «я» в центр окружающего мира.

Но это не любовь к себе.
Это постепенное убийство Бога в себе, затемнение Его образа.
Потому что эгоизм не укрепляет человека.
Он делает его зависимым.
Страсть всегда обещает человеку свободу, а заканчивается рабством.
Человек говорит:
Я свободен делать то, что хочу.
Но постепенно оказывается:
Я уже не могу не делать того, чего хочу.
Вот граница, на которой свобода превращается в зависимость.
И именно поэтому заповедь является не ограничением свободы.
Она предупреждает человека о том, где начинается его разрушение.
__________________


Нас никто специально не наказывает

Здесь особенно важно отказаться от примитивного представления о Боге как о Том, Кто только и ждёт человеческой ошибки, чтобы наказать человека.
Если Бог есть Любовь, смысл нравственного закона совершенно иной.
Заповедь является предупреждением.
Совесть является предупреждением.
Боль является предупреждением.
Внутренняя тревога иногда является предупреждением.
Человек получает множество сигналов:
остановись, дальше начинается разрушение.
Но он способен не услышать.
Способен заглушить совесть.
Способен оправдать себя.
Способен назвать зло добром.
И тогда начинают действовать последствия.
Не потому, что Бог перестал любить человека.
А потому, что человек вошёл в область действия разрушительных закономерностей.
Можно сколько угодно отрицать закон тяготения, но шаг с крыши всё равно имеет последствия.
Так же действуют и многие нравственные законы.
Нарушая их, человек прежде всего причиняет ущерб самому себе.
Мораль и нравственность поэтому являются не красивыми словами о правильном поведении. Это знание о том, как не позволить жизни превратиться в смерть.
____________________


Мера

Особенно ясно это становится в отношении меры.
Человеку необходимы пища, жильё, безопасность, достаток.
Но потребность имеет естественную границу.
Страсть границы не имеет.
И тогда начинается принципиально иной процесс.
Человек уже не удовлетворяет потребности.
Он начинает обслуживать ненасытность.
Больше имущества.
Больше денег.
Больше потребления.
Больше власти.
Больше впечатлений.
Больше превосходства над другими.
Но человеческое тело ограничено.
Человеческое время ограничено.
Природные ресурсы ограничены.
И только человеческое желание способно вести себя так, словно оно безгранично.
Поэтому нарушение меры становится не только личной, но и цивилизационной проблемой.

Когда личная страсть становится мировой проблемой
То, что происходит внутри отдельного человека, однажды становится экономикой.
А экономика превращается в устройство цивилизации.
Если миллионы людей убеждены, что счастье заключается в непрерывном увеличении потребления, производство начинает обслуживать ненасытность.
Если успех измеряется количеством приобретённого, общество начинает производить не только товары, но и зависть.
Одни получают возможность непрерывно переходить границы достаточности.
Другие, не имея такой возможности, начинают завидовать.
Первые разрушаются от избыточности.
Вторые от неудовлетворённости.
А природа должна обеспечивать гонку и тех и других.

Так внутренняя духовная проблема человека постепенно превращается в экологическую про-блему планеты.
Вырубаются леса.
Истощаются почвы.
Загрязняется вода.
Исчезают виды.
Растут горы отходов.
Уничтожается живой покров Земли.

И в основании этого процесса находится не только несовершенство технологий.
Там находится неумение человека определить меру достаточного.
Поэтому экологический кризис имеет нравственное измерение.
Невозможно окончательно решить его одной заменой технологий, если человеческая ненасытность останется прежней.
__________________


Содом как закон саморазрушения

Библейская история Содома и Гоморры может быть прочитана и как предупреждение о судьбе общества, потерявшего нравственное ядро.
Особенно важно присутствующее в библейском повествовании ходатайство Авраама: а если в городе останется хотя бы некоторое число праведников?
За этим стоит огромная мысль.
Пока существует нравственное ядро, сохраняется возможность возвращения.
Пока остаются люди, способные различать добро и зло не по выгоде, а по совести, общество ещё имеет внутреннюю опору.
Но когда разрушается сама способность различения, начинается саморазрушение.
И потому гибель общества не обязательно следует понимать только как внешнее наказание.Общество способно уничтожать себя само.
Ложью.
Ненавистью.
Несправедливостью.
Распадом семьи.
Ненасытностью.
Утратой доверия.
Разрушением природы.
Войной всех против всех.
Зло постепенно накапливает собственную разрушительную силу.
__________________

Один в поле воин

Отсюда следует совершенно неожиданный вывод.
Если общество спасается сохранением и расширением своего нравственного ядра, значение имеет каждый человек.
Каждый случай духовного пробуждения.
Каждое преодоление собственной страсти.
Каждый отказ участвовать во лжи.
Каждый поступок по совести.
Каждый человек, который вместо ненависти выбирает любовь.
Каждый, кто вместо разрушения начинает создавать.
В духовной жизни поговорка «один в поле не воин» действует далеко не всегда.
Один может быть воином. Потому что воин духа никогда не остаётся совершенно один.
___________________

«Если Бог за нас, кто против нас?»

Именно поэтому преподобному Серафиму Саровскому приписывается ставшая знаменитой формула: «Стяжи дух мирен, и тысячи вокруг тебя спасутся».
Изменение мира начинается не обязательно с миллионов.
Иногда оно начинается с одного человека, в котором прекратилось размножение зла.
Но внешняя религиозность не спасает
Здесь возникает необходимое предостережение.
Само называние себя верующим ещё ничего не гарантирует.
Можно говорить о Боге и жить без Бога.
Можно соблюдать внешние формы религиозности и оставаться жестоким.
Можно знать молитвы и быть исполненным гордости.
Можно защищать веру и ненавидеть человека.
Можно постоянно говорить о нравственности и не замечать собственной лжи.

Евангелие потому столь беспощадно к фарисейству.
Богу не требуется внешняя демонстрация благочестия.
Необходим человек, в котором вера стала жизнью.
И потому граница между жизнью с Богом и жизнью без Бога проходит не между людьми, назы-вающими себя верующими и неверующими.
Она проходит значительно глубже.
Через человеческое сердце.
__________________

Что значит жить с Богом

Жить с Богом означает не только признавать Его существование.
Это означает постепенно приводить свою жизнь в соответствие с Любовью.
Проверять себя совестью.
Учиться мере.
Не оправдывать зло в себе.
Не превращать другого человека в средство.
Не делать богатство смыслом жизни.
Не путать свободу с произволом.
Не путать любовь к себе с эгоизмом.
Не путать успех с превосходством.
Не путать знание с правом осуждать.
Не путать веру с внешней набожностью.
И снова возвращаться к главному:
«Да любите друг друга».
Это не сентиментальное пожелание.
Это закон сохранения человеческой жизни.
Когда жизнь становится смертью


Теперь можно ответить на вопрос, поставленный в начале.
Когда жизнь превращается в смерть?
Когда любовь превращается в эгоизм.
Свобода в произвол.
Достаток в ненасытность.
Талант в тщеславие.
Власть в господство.
Разум в средство оправдания страстей.
Совесть в голос, который человек научился заглушать.
Другой человек в средство достижения собственной цели.
Природа в склад бесконечных ресурсов.
А сам человек в потребителя, забывшего, ради чего ему вообще дана жизнь.
Тогда биологическое существование продолжается.
Но сама жизнь начинает уходить.
_________________


Почему нет жизни без Бога

Потому что Бог в христианском понимании есть не дополнительная идея, которую можно добавить к уже готовой человеческой жизни.
Бог есть Любовь.
А без любви невозможно соединение.
Без соединения невозможно целое.
Без целого исчезает смысл.
Без смысла свобода превращается в произвол.
Произвол рождает страсть.
Страсть создаёт зависимость.
Зависимость разрушает человека.
А разрушенный человек начинает разрушать окружающий мир.
Так возникает цепь:
утрата Бога ; утрата высшей меры ; утрата смысла ; произвол ; страсть ; зависи-мость ; разрушение человека ; разрушение общества ; разрушение природы.
Но существует и обратное движение:
Бог ; Любовь ; совесть ; мера ; свобода ; ответственность ; служение ; созидание ; жизнь.

Возможно, именно в выборе между этими двумя направлениями и заключена одна из главных тайн человеческой свободы.
Бог не заставляет человека жить.
Он даёт ему жизнь.
Не заставляет любить.
Он открывает возможность любви.
Не лишает свободы.
Он показывает путь, на котором свобода не уничтожает самого свободного.
И потому нравственный закон не является запретом на жизнь.
Он является условием её сохранения.
Заповедь не говорит человеку: «Не живи».
Она говорит:
«Не превращай свою жизнь в смерть».
И если человечество хочет сохраниться, ему необходимо научиться не только создавать новые технологии, новые машины и новые формы организации общества.
Ему необходимо заново ответить на значительно более древний вопрос:
для чего человеку дана жизнь?
Христианство отвечает на него удивительно просто:
чтобы научиться любить.
Потому что Бог есть Любовь.
И пока в человеке сохраняется способность любить, служить, творить, раскаиваться, возвращаться к совести и начинать заново, смерть ещё не победила жизнь.
Даже один такой человек имеет значение.
Потому что сохранение мира начинается не где-то далеко.
Оно начинается в человеческом сердце.