Спасение бездомного щенка

— Дед, а ты когда-нибудь спасал животных? — спросил я, когда мы сидели на веранде и дед гладил нашего кота Барсика.
Дед задумчиво посмотрел на кота, потом перевёл взгляд на меня и тихо улыбнулся.
— Спасал ли я животных? Ох, внук... Была одна история. Она научила меня тому, что доброта — это не слабость. Доброта — это сила. Садись, расскажу.
Я уселся поудобнее, а дед начал:
— Дело было в шестьдесят втором году. Мне было четырнадцать. Стояла ранняя осень — тёплая, золотая, с лёгким ветерком. Мы с Витькой шли из школы и услышали жалобный писк. Сначала подумали — птица. А потом писк повторился — тонкий, жалобный, как будто кто-то плачет.
Мы остановились. Писк доносился откуда-то из кустов у дороги. Я раздвинул ветки — а там, в траве, лежал маленький щенок. Совсем крошечный, недели две от роду. Глаза ещё не открылись, ушки висят. Он дрожал и скулил.
— Брошенный, — сказал Витька. — Видно, кто-то выбросил.
Я посмотрел на щенка и почувствовал, как у меня внутри всё сжалось. Такое маленькое, беспомощное существо. Оно не виновато, что его бросили. Я наклонился, взял его в руки. Он был тёплый, дрожал, прижался ко мне. И я понял — я не могу его оставить.
— И вы забрали его домой?
— Не сразу, — покачал головой дед. — Мы принесли его в свой штаб в сарае. Положили в старую картонную коробку, застелили тряпкой. Витька сбегал домой и принёс молока. Мы размочили хлеб в молоке и покормили щенка. Он ел жадно, причмокивая, а потом уснул, свернувшись калачиком.
— А что дальше?
— А дальше была проблема. Мы не могли оставить его в сарае навсегда. Рано или поздно его кто-нибудь найдёт. А дома — тем более нельзя: мама сказала, что животных в доме не будет. «Никаких собак, никаких кошек, никаких ежей и прочей живности». И мы должны были что-то придумать.
— И что вы придумали?
— Мы решили построить ему шалаш, — улыбнулся дед. — Настоящий шалаш, как у партизан. Мы выбрали место за сараем, в углу двора, где было тихо и никто не ходил. Натаскали досок, старых досок, накрыли их ветками и листвой, сверху — кусок старого брезента. Получился такой маленький домик. Мы положили внутрь старую фуфайку, одеяло, которое нашли на свалке. И поселили туда щенка.
Мы назвали его Дружок. Я придумал имя. Витька хотел Шарик, но я сказал: «Какой он Шарик? Он Дружок. Потому что он теперь наш друг».
— И как вы его кормили?
— А вот это была целая операция, — засмеялся дед. — Мы с Витькой каждый день собирали еду. Кто что мог. Витька таскал из дома кашу, я — хлеб и молоко. Иногда мы выменивали у соседских бабушек кости и объедки. Одна бабушка, тётя Шура, даже дала нам рыбьи головы — сказала, что для собаки это самое оно. Мы варили из них похлёбку на костре за сараем. Дружок ел и рос не по дням, а по часам.
— И никто не узнал?
— Ну как сказать... — Дед почесал затылок. — Через неделю Дружок начал пищать и скулить по ночам. Так громко, что соседи начали жаловаться. А потом кто-то проговорился — и мама узнала. Она пришла вечером ко мне и говорит: «Санёк, я знаю, что ты прячешь собаку в шалаше. Я не запрещаю — но если соседи ещё раз пожалуются, придётся отдать его». Я испугался. Но Витька придумал, как решить проблему.
— Как?
— Мы решили отучить Дружка скулить по ночам. Мы стали по очереди ночевать в шалаше — я одну ночь, Витька другую. Мы спали рядом со щенком, и он спокойно засыпал. Вообще не скулил! А утром мы уходили в школу. Спали, конечно, мало, но на уроках ещё держались. Правда, на математике я чуть не уснул, и учительница сказала: «Саня, ты что, всю ночь звёзды считал?» А я молчал и улыбался.
— И всё закончилось хорошо?
— А вот тут начинается самое интересное, — Дед посерьёзнел. — Дружок прожил с нами всё лето. Он вырос, стал красивым псом — лохматый, весёлый, с белым пятном на груди. Он бегал за нами по двору, как хвостик. Он был настоящим другом. Вечером мы сидели у шалаша, я гладил его, а он смотрел на меня преданными глазами и вилял хвостом.
Но однажды, в начале сентября, к нам во двор пришёл незнакомый мужчина. Он сказал, что ищет свою собаку — пропала неделю назад. Когда он увидел Дружка, он так обрадовался! Оказалось, что Дружок его — породистый, из щенков охотничьей лайки, и что он убежал, когда они переезжали на новое место. И мужчина искал его всё это время.
— И ты отдал его?
— Отдал, — вздохнул дед. — А что я мог сделать? Это была его собака. Настоящая, не брошенная. Мужчина показал фотографию — там был такой же щенок, только маленький. И я понял, что это он. Дружок подбежал к мужчине и стал прыгать вокруг него, лизать руки. Он узнал хозяина.
Дед замолчал.
— Мне было тяжело. Очень тяжело. Я вырастил его, заботился о нём, полюбил. А тут — пришёл чужой человек и забрал его. Но я понимал: Дружок — не мой. Он был мне доверен на время. И я должен был вернуть его туда, где его любят.
Мужчина поблагодарил меня, дал мне три рубля (я отказался, но он сунул в карман) и ушёл. А я стоял во дворе и смотрел ему вслед. Витька подошёл и говорит: «Ты чего, Санёк? Не переживай! Мы ещё найдём щенка!» А я ему: «Не надо. Мы его не найдём. У нас был Дружок, и он был лучшим. Другого такого не будет».
— И ты его больше никогда не видел?
— Видел, — улыбнулся дед. — Через два месяца. Я гулял по посёлку и увидел мужчину с лохматым псом на поводке. Это был Дружок! Он вырос, стал большим и красивым. Он увидел меня и — представляешь? — подбежал, начал прыгать, лизать руки, вилять хвостом. Он меня помнил! Мужчина удивился: «Он обычно не подходит к чужим». А я сказал: «Я не чужой. Я его друг».
Дед замолчал и посмотрел на нашего кота.
— Так что, внук. Доброта — она не пропадает зря. То, что ты делаешь хорошего, возвращается к тебе. Может, не сразу. Может, через месяцы и годы. Но возвращается. Помни об этом.