Побег из дома до обеда

— Дед, а ты когда-нибудь убегал из дома? — спросил я, когда мы с дедом сидели на крыльце и наблюдали за облаками.
Дед усмехнулся, достал папиросу, повертел её в руках, но закуривать не стал. Положил на лавку.
— Убегал ли я? Ох, внук... Было дело. Один раз. И до сих пор вспоминаю со смехом, хотя тогда мне было не до смеха. Хочешь историю?
— Конечно!
— Ну слушай. Дело было в июне пятьдесят девятого. Мне было одиннадцать лет. Я тогда зачитывался книгами про путешественников — про Пржевальского, про Миклухо-Маклая, про капитана Кука. Мне казалось, что где-то там, за горизонтом, начинается настоящая жизнь. А у нас в посёлке — скука смертная. Школа закончилась, каникулы, а делать нечего.
Сижу я как-то дома, смотрю в окно. Мама на кухне гремит посудой. Папа на работе. А я думаю: «Вот вырасту я, стану великим путешественником. Открою новые земли. А пока я сижу здесь, в этом скучном посёлке, жизнь проходит мимо!»
И тут меня осенило. Я решил: а почему бы не начать прямо сейчас? Я же будущий путешественник! Я должен тренироваться! Надо отправиться в экспедицию!
Дед хитро прищурился:
— Я собрал рюкзак. Взял компас (у папы был, старый, ещё с войны), бутерброд с маслом, кусок хлеба, луковицу, спички, ножик. И записку написал: «Ушёл в экспедицию. Не ищите меня. Я вернусь, когда открою новые земли». Положил записку на стол. Подумал и подписал: «Ваш сын Саня». И — был таков!
Вышел я из дома, натянул кепку пониже и зашагал к лесу. Иду такой гордый, важный. Как настоящий путешественник! Вокруг — дома, заборы, собаки лают. А я иду, как будто отправляюсь в кругосветное плавание.
— И куда ты пошёл?
— В соседний лес! — засмеялся дед. — Тот, что за огородами. Он от нас километрах в двух был. Я шёл и думал: «Вот он, мой первый маршрут! Вот здесь я буду прокладывать тропы, исследовать неизведанное». Дошёл я до леса, остановился на опушке. Глянул на компас — на юг. И пошёл вглубь.
— И что ты там видел?
— Ох, внук, это была не экспедиция, а сплошные приключения! Сначала я увидел здоровенный муравейник. Высотой с меня! Я остановился и полчаса наблюдал за муравьями. Думал: «Вот они, труженики леса! Как у них всё слаженно!» Потом нашёл полянку с земляникой. Налопался ягод от пуза. А потом наткнулся на ручей. Маленький, но звонкий, с прозрачной водой. Я пошёл вдоль него и вскоре вышел к оврагу.
И вот тут меня ждало первое серьёзное испытание. В овраге был обрыв, а на дне — большая лужа, почти маленькое озерцо. И мне захотелось перебраться на ту сторону. Я решил перепрыгнуть. Разбежался... и чуть не свалился вниз. Хорошо, что ухватился за куст. Стою, сердце колотится, а сам думаю: «Ого! Вот это приключение! Настоящее!»
— А дальше?
— А дальше я решил, что пора обедать. Я сел на пенёк, достал свой бутерброд с маслом и луковицу. Съел всё это, запил водой из фляги (я и флягу взял — с ремнём, как у солдата). А потом мне стало скучно. Тихо вокруг, никого. Муравьи — и те куда-то разбежались. Я посидел ещё немного и подумал: «Ладно, экспедиция удалась. Я исследовал новые земли. Теперь можно и домой возвращаться. Наверное, мама уже заждалась».
— И ты пошёл домой?
— Пошёл. И вот тут началось самое интересное. Я шёл, шёл... и вдруг понял, что не знаю, куда идти. Лес-то я знал плохо. От опушки я ушёл далеко, и теперь не мог понять, где находится наш посёлок. Я достал компас. Стрелка крутилась, как бешеная, и никак не хотела останавливаться. Я шёл на юг — но вокруг был всё тот же лес. Так я блуждал, наверное, с час. Уже начало темнеть. Я сел под дерево и понял, что по-настоящему заблудился.
Дед посмотрел на меня и улыбнулся:
— Страшно мне стало. Не то слово. Я сидел под деревом, обнимал свой рюкзак и думал: «Всё. Пропал я. Съедят меня волки. Или я умру с голоду. И мама никогда не узнает, где я». Я уже готов был заплакать. Но тут я услышал голоса. Кричали. Я прислушался... и узнал голос отца!
Я вскочил и побежал на голос. Отец стоял на опушке и звал меня. Увидев меня, он подбежал, схватил в охапку и прижал к себе. А потом — дал мне подзатыльник! Больно, но я даже обрадовался. Значит, живой.
— И что он сказал?
— А он сказал: «Ты что, дурак?! Я чуть инфаркт не заработал! Твоя мать по всему посёлку бегает, слезами умывается! А ты тут, видите ли, экспедицию устроил!» Я хотел что-то объяснить, но он подхватил меня за руку и повёл домой. Всю дорогу я шёл и молчал. Потому что понимал: я действительно натворил дел.
— И что было дома?
— А дома меня ждала взволнованная мама. Она обняла меня, заплакала, а потом тоже дала подзатыльник. Сказала: «Санька, ты хоть понимаешь, что я тут пережила?! Я думала, тебя украли или ты в речке утонул!» Я молчал и кивал. А папа добавил: «Больше никаких экспедиций. В лес — только с взрослыми. Понял?» Я снова кивнул.
А потом папа сел рядом и говорит: «Слушай, Санёк. Путешественник из тебя, конечно, выйдет. Я в тебя верю. Но запомни одну вещь: настоящий путешественник никогда не уходит без карты и без проводника. И он всегда оставляет записку с планом маршрута. А ты что оставил? „Ушёл в экспедицию“. А куда, в какую такую экспедицию? Три слова!»
Дед засмеялся:
— Я понял тогда, что даже в приключениях нужно быть умным и подготовленным. Но самое главное я понял другое: что мама и папа меня любят. Что я для них — самое дорогое. И что нельзя заставлять их волноваться. С тех пор я всегда говорил, куда иду и когда вернусь. И ты так делай, внук.
— А что стало с запиской?
— Записку мама хранила. Смешная она была, по-детски наивная. Я, когда вырос, иногда перечитывал её и смеялся. «Ушёл в экспедицию. Не ищите меня». А сам-то я — через два часа уже сидел под деревом и ревел. Вот такой я был путешественник.