Гроза и спасение котёнка

— Дед, а ты когда-нибудь боялся грозы? — спросил я, когда мы сидели на крыльце и смотрели, как на горизонте собираются тёмные тучи.
Дед посмотрел на небо, и глаза его стали серьёзными.
— Боялся ли я грозы? Ох, внук... Я тебе скажу так: грозу надо уважать. А вот бояться — не надо. Надо уметь вести себя правильно во время грозы. Но чтобы понять это, мне пришлось пережить один случай, который я запомнил на всю жизнь.
— Расскажи! — попросил я.
Дед кивнул и начал:
— Дело было в августе шестьдесят третьего. Мне было пятнадцать. Стояла жара — такая, что дышать было нечем. Мы с дедом Васей сидели во дворе, пили квас и смотрели на небо. Оно было чистое, голубое. Дед Вася говорит: «Щас гроза будет». Я удивился: «Какая гроза? Небо же чистое!» А он усмехнулся и говорит: «Запомни, Санёк: перед грозой всегда тихо. Если стало слишком тихо и слишком жарко — жди беды».
Через час я понял, что дед Вася был прав. На горизонте появилась тёмная полоса. Она росла, темнела, наливалась свинцом. Ветер стих — стало совсем тихо. Потом откуда-то издалека донёсся гул. Гром. И вот уже тучи заволокли полнеба, и они двигались прямо на нас.
— И что было?
— А было вот что. Гроза разразилась неожиданно. Сверкнула молния, грянул гром — так, что земля задрожала. Хлынул ливень — стеной. Мы с дедом Васей спрятались на веранде. Сидим, смотрим, как вода заливает двор. Вдруг я услышал жалобный писк. Я прислушался — точно, писк. Кто-то маленький и беспомощный.
Я выглянул на улицу и увидел: под скамейкой у сарая сидит котёнок. Маленький, мокрый, дрожит всем телом. Гроза гремит, молнии сверкают, а котёнок сидит и жалобно мяукает.
— И ты пошёл его спасать?
— А что, по-твоему, я должен был сделать? — Дед посмотрел на меня. — Сидеть и смотреть, как животное мокнет и мёрзнет? Нет, внук. Я надел отцовский плащ — он был большой, до пят — и выскочил под дождь.
Я добежал до скамейки, схватил котёнка, сунул его за пазуху, под рубаху. Он был мокрый, дрожал, прижимался ко мне. Я побежал обратно к веранде — и тут сверкнула молния! Прямо над головой! Гром грянул так, что я чуть не оглох. Я вбежал на веранду, прижал котёнка к груди. Дед Вася посмотрел на меня, на котёнка и говорит: «Ну ты, Санёк, герой! А если бы молния в тебя попала?» — «А что, — говорю, — я не мог его бросить». Дед усмехнулся: «Правильно. Рубаху снимай, давай сюда котёнка. Согреем».
— И что дальше?
— А дальше мы сидели на веранде, пили чай, а котёнок — он был весь в грязи, мокрый, худой — сидел у печки на тряпке и мурлыкал. Дед Вася дал ему молока. Котёнок лакал и всё время поглядывал на меня. Потом он забрался ко мне на колени, свернулся клубочком и уснул.
А гроза бушевала ещё час. Потом стихла, выглянуло солнце. Я вышел на улицу — везде лужи, свежий воздух, на листьях — капли дождя. И котёнок — я назвал его Гром — сидел у меня на плече. С тех пор он стал моим другом. Прожил со мной двадцать лет. Вот так, внук. Спас я его от грозы — а он мне за это всю жизнь верой и правдой служил.
— А ты сам боялся тогда?
— Боялся, — честно признался дед. — Молния над головой — это страшно. Но когда я увидел мокрого котёнка, страх отошёл на второй план. Я понял, что есть вещи важнее собственного страха. Помни об этом, внук.