Буран уходит в зенит

После чествования Анжелы и короткого отдыха, министерство поставило перед КБ Марины Беленькой задачу государственной важности: расконсервировать и подготовить к секретному испытательному полёту легендарный космический челнок «Буран».Лететь в космос вызвалась сама Марина. Но автоматика автоматикой, а в кабине нужен был человек, способный починить любой узел голыми руками прямо на орбите. Марина повернулась к команде:— Мирон, полетишь со мной? Твои руки и хладнокровие мне там нужнее всего.Токарев лишь молча кивнул и пошёл собирать свой лучший слесарный инструмент.На Байконуре: Земная работа командыПока Марина и Мирон проходили ускоренную подготовку в Центре подготовки космонавтов, остальная братва Беленькой развернула на космодроме Байконур настоящий филиал своего авиационного гаража.Работы шли круглосуточно:Старый техник Василий Васильевич лично перепроверял узлы крепления топливных магистралей, ворча на непривычно огромные масштабы, но делая всё на совесть.Владимир Пиняев, слесарь КИПиА, три дня не вылезал из приборного отсека «Бурана». Он вручную перебрал всю навигационную систему, заставив старые советские платы работать надёжнее современных компьютеров.Бортинженеры Смекайло-де-Цопфи и Анжела Власенко сидели над схемами теплозащиты. Смекайло, применив ту самую народную смекалку, предложил доработать крепление нескольких плиток углерод-углеродного покрытия с помощью особой тугоплавкой шайбы, что позже спасло корабль.Тыловую службу возглавили Лидия Беленькая, Татьяна Трофимова и Ангелина Мельник. Они следили, чтобы техники были сыты, а на Байконуре всегда был горячий чай и домашняя еда.Старт и орбитаРакета-носитель «Энергия» огласила степь страшным рёвом. Марина Беленькая уверенно держала руки на органах управления, а Мирон Токарев внимательно следил за датчиками давления. Несколько минут перегрузок — и наступила звенящая невесомость. «Буран» вышел на заданную орбиту.В иллюминаторах плыла огромная, невероятно красивая Земля.— Ну что, слесарь, — улыбнулась Марина, поправляя шлемофон. — Видал когда-нибудь такую высоту?— Высота отличная, Никифоровна, — отозвался Мирон, отстёгиваясь от кресла. — Только у нас на правом борту в распределительном щите что-то подкорачивает. Вибрация при старте сказалась. Пойду гляну.Токарев проявил себя на орбите как настоящий космический ас. Зависнув вниз головой в невесомости, он с помощью обычной отвёртки и изоленты устранил замыкание в цепи маневровых двигателей. Корабль полностью слушался пилота.ВозвращениеПосадка была самой сложной частью. «Буран» шёл на запредельной скорости сквозь плотные слои атмосферы, превратившись в пылающий метеор. В ЦУПе на Байконуре команда замерла. Анжела Власенко и Смекайло не сводили глаз с телеметрии.Вдруг датчик показал, что левое крыло нагревается выше нормы — та самая зона, которую дорабатывали перед стартом.— Держись, Маринка, держись, родная, — шептала Ангелина Мельник, сжимая кулаки.— Смекалка не подведёт, шайбы выдержат! — уверенно, хотя и с волнением в голосе, произнёс Смекайло.И они выдержали. «Буран» плавно, как огромная птица, коснулся посадочной полосы Юбилейного.Когда люк открылся, Марина Беленькая и Мирон Токарев, уставшие, но счастливые, вышли на кустанайский ветер. Вся братва уже бежала к ним по бетонке. Были и крепкие объятия, и слезы радости, и, конечно же, припасённый Ангелиной термос с горячим чаем. Команда Беленькой снова доказала: для них нет ничего невозможного — ни в воздухе, ни в космосе!