Один долгий день от рассвета до сумерек гл. 43-44

          Глава 43
        Леша кивнул и подумал:
           «Всё «Алёша», да «Алёша»; все только и говорят, только и говорят обо мне; подлизываются, наверное.
        Сюсюкают «Алёшень-ка», да «А-лёшень-ка». Противно слушать. Какой я вам Алёшенька? Я в армии служить буду или, в крайнем случае, в полиции, а они меня Алешенькой зовут. Тьфу! Неправильно ситуацию понимают.
       Я может генералом буду; а они все - Лёшенька, да Алёшенька. Что же это за генерал Алёшенька такой будет?! Нет генералов Алёшенек, я точно знаю. Они мне голову не заморочат. Они у меня еще по струнке потом ходить будут, когда я к ним генералом в гости приеду. Зайду я к ним, а они так и ахнут, так рты и пооткрывают.
       «Неужели это наш, Ал-лее-шень-ка? скажут»: язвительно мальчик передразнил тетю Марину.
       «Тогда я их по струнке ходить заставлю, тетя отделается у меня мелким испугом, а дядя у меня попыхтит, мало не покажется; узнают они, что такое настоящий генерал. Спасибо еще пусть скажут за то, что маршировать их не заставлю.
        А то, чуть что, так -
       «Ать, два! Ать, Два!»
         И пошел, и пошел маршировать.
        «И без разговорчиков!!».
        У меня не забалуешь! Я буду строгим генералом!
        ...И не говорите мне больше всякую ерунду, пожалуйста.
        ....Узнают они тогда какой я им Алёшенька».
        Тут поток мыслей Алёши внезапно прервался, так как Марина сбила его с толку, обратившись к Григорию:
          «Я слышала, как тетя Маша кому-то, не помню кому, по телефону говорила, что вроде бы ваш Лёша в кружок танцевальный ходит, танцует хорошо. Правда?".
        Григорий усмехнулся и сказал:
           «А как же, и пляшет, и танцует, но, по большей части, дома всякие коленца выкидывает».
           «Так правда или нет? Я не поняла».
           «Нет конечно. Неверная информации. Тетя Маша что-то перепутала.   Никуда он не ходит, во двор только иногда выходит гулять и всё. Периодически, правда, пристраиваем его в какой-нибудь кружок».
           «Жалко. Значит я ошиблась. А я думала, что он у нас танцор отменный».
           «Куда там…»: вымолвил Григорий и махнул рукой.
         Алеша краем уха услышал, что взрослые про него опять заговорили, но толком не стал прислушиваться и размечтался:
            «Все они знают, получается, обо мне. А я и не в курсе дела был. Так я оказывается бешено популярен в здешних местах!»: подумал с воодушевлением мальчуган.
                Глава 44
        Вскоре Алёша вместе со всеми сопровождающими его лицами добрался до входа в детскую комнату.
           «А вот и Димина комната, будете сейчас здесь играть»: сообщила ему Марина.
       Мальчуган, приоткрыв от любопытства рот, уставился внутрь комнаты, высматривая разные игрушки и занимательные настольные игры, которые ему обещали.
           «Заходи, Алешенька»: сказала Марина и пропустила его вперед себя.
       Мальчик, рассматривавший с любопытством занимательную обстановку, забыл обо всем на свете и ничего не видел у себя под носом и под ногами. Когда он, глядя вперед, занес машинально ногу, чтобы переступить через высокий порог, то его нога зацепилась о непредвиденное препятствие.
       Алёша споткнулся, потерял равновесие и, клюнув носом, стремительно полетел внутрь комнаты, наклонившись вперед, и взмахивая руками в попытке удержаться на ногах и не растянуться ниц перед хозяевами, оставшимися в противоположной от него стороне.
       Если намеревался Алёша бухнуться в ноги перед гостеприимными хозяевами, то ему нужно было бы это делать прямо перед ними, а не там, где их нет. Но делать всё наоборот было Лёше не в первой.
       Григорий, увидевший стремительно улетающего сына, только успел из-за спины Марины машинально вслед за Алешей протянуть руки в надежде остановить этот полет, но пальцы его ухватили лишь пустоту и только несколько раз рефлекторно пощелкали в воздухе в тщетной попытке схватить ребенка.
       Но Алёша, сделав несколько спотыкающихся антраша, слава Богу, всё-таки смог удержаться на подкашивающихся ногах и не упал, можно сказать, лицом в грязь перед хозяевами.
       А-то получился бы первый приход Алеши к родственникам похожим на не то, чтобы совсем уж на падение на колени, склонение подобострастно головы и удар лбом по паркету, но первое появление Алеши в гостях оказалось бы подозрительно похожим на запоздалый старинный поясной поклон от нижнего чина высшему:
          «Здрасьте, мол; приветствую Вас, дорогие мои хозяева. А вы где? Ау! Куда запропастились? Почему у меня за спиной прячетесь? Сейчас, подождите маленько, я к вам тогда развернусь. Вот так-то лучше. Так это я о чем? А вспомнил!
          Так вот дорогие хозяева - Не обессудьте нас! Бью перед Вами челом за себя и за батюшку моего».
       После столь неожиданной встряски, случившейся с ним, Алеша, еще не вполне осознавший, что это с ним сейчас произошло, вдруг, нежданно-негаданно, оказался стоящим посредине комнаты.
       Григорий, увидев благополучный исход дела, выдохнул и мысленно вытер несуществующие капли пота со лба.
       У Петра немного исказилось лицо, когда Алеша, ломая ноги, склонившись пролетел несколько метров и чуть не вломился головой о паркет. Он окликнул мальчика:
          «Не ушибся, Алёша?».
       Алёша развернулся на сто восемьдесят градусов и недоуменно уставился на родственников, как будто первый раз в жизни их увидел.
       На его лице не просматривалось никаких признаков испуга или боли, только физиономия была немного ошеломленной.
           «Слава Богу, ты цел»: добавил, облегченно вздохнув, Петр.
       Григорий ничего не сказал, а только безнадежно чуть-чуть помотал головой.
        Когда Петр понял, что с мальчиком всё в порядке, то он расслабился и не удержавшись от внутреннего смеха, добавил, широко улыбаясь:
            «А я подумал, Алеша, куда ты разбежался? Чуть вприсядку не пошел в конце. Ты, наверное, там внизу монетку какую-нибудь увидел? Понимаю тебя ....Так у меня коллекция старинных монет есть, я тебе одну монету подарю. Обещаю тебе»
и Петр по-свойски весело подмигнул Григорию. Тот, немного кисловато сморщившись, выдавил из себя кривую улыбку.