Сорока-белобока Басня в прозе

СОРОКА-БЕЛОБОКА
(Басня  в  прозе)

    Все  птицы,  как  птицы,  каждая  занята  своим  делом,  у  всех  свои  заботы:  кто  - ищет  раскидистое  дерево,  чтоб  отдохнуть  или  свить  гнездо,   потусоваться  в  кругу  своих сородичей,  звуками  и  певчими  голосами  окрасить  эфир,  кто - просто  полетать,  ощутить  простор,  насладиться  вольницей   и  радостью  свободного   парения.  У  них  свои  компании,  не  нужен  им  человек,  они  сторонятся  его,  избегают встреч,  держатся  подальше.  Но,  только   эта  беспокойная  пернатая  трещотка  совсем  не  похожа  на  них:  постоянно  не  довольна,  все  ей  не  нравится,  раздражает  спокойствие  окружающих,  сама  не  ведает  покоя,  все  ищет  чего-то,  выслеживает,  высматривает,  ко  всему  ей  есть  дело,  во  все   вмешивается.
  Да,  да.  Я  про  обыкновенную  сороку:  про  ту,  которой,  даже,  народная  молва   приписывает  роль  склочницы,  скандалистки,  разносчицы  грязных  сплетен,  воровки,  падкой  на  чужое,  на  яркие  предметы  и  ювелирные  украшения.  В  общем,  весьма  противная  и  вредная  птица,  и  если  другие   -  нейтральны  к  человеку,  держатся  с  ним  с опаской,  то -  эта  так  и  ищет  его,  чтоб  сотворить  какую-нибудь  каверзу  или  неприятность.   Вот,  к  примеру,  несколько  случаев.
     Ты -  охотник,  выслеживаешь  зверя.  Знаешь,  он  где-то  рядом,  притаился.  Ружье  наготове,  курки  взведены,  крадешься  тихо,  стараешься   не  шуметь,  шагаешь  осторожно,  на  ветки  не  наступаешь,   дабы  не  треснули,  не  выдали  тебя.   Слух  напряжен,  предельное  внимание  к  любому  звуку.  Вдруг  появился  легкий  шорох.  Сразу  насторожишься,    притаишься,  задержишь  дыхание,  замрешь.  Наконец-то,  вот  он  долгожданный  момент - итог  долгого  поиска  и  надежд:  дичь  рядом.  Так  нет,  как  гром  среди  ясного  неба,  противный  стрекот  пронзает  тишину:  откуда  не  возьмись,  она,  будь  ты  неладная,  подняла  тревогу,  напугала    тебя,  спугнула   и  добычу.  Сгоряча,  хотел  даже  пальнуть  по  пакостнице,  но  каналья   осторожна,  тут  же  скрылась.
     Или  другой  пример.  Ты  - грибник,  любитель  другой  охоты,  тихой.  Места  знакомые,  идешь   уверенно,  сосредоточено,  взор  и  мысли  в  крепкой  связке,   на   пределе  внимания.  Ищешь,  высматриваешь,  не  пропускаешь  ни  бугорок,  ни  травинку,  ни  вспученную  листву,  надежда  напрягает.  Веришь,  еще  шажок,  еще  один  поворот  головы  и  вот  он,  такой  заветный  грибок,  драгоценное  сокровище  во  всем  величии  и  красе.  Эйфория  надежды  пленила  все  твои  чувства,  помыслы  и  физические  силы,  отключила  от  всего  другого,  сопутствующего,  второстепенного.  Но,  вдруг,   душа  в  пятки:   громкая  пугающая     дробь   жестоко  взорвала  лесную  дрему,  нарушила  всю  идиллию  и  прелесть  сбора  даров  леса.   Это  -  опять  она,  сорока,  коварная   разрушительница   тишины  и  покоя.
    Вот  и  сегодня  она  мечется,  не  находит  себе  места,  мучается,  совсем  для  нее  неудачный  день:  ну,  никаких  происшествий,  никаких  неожиданных  событий,  скукота  и  полное  уныние.  Как  назло,  и  день  выдался  пригожий:  в  природе  покой  и  благодать.  Светило  расщедрилось  ласковым  теплом,  яркими  лучами  радует  растения,  радует  все  живое:  на  небе,  во  всю  ширь,  прозрачная  синь,   ни  одного  облачка,  не  плывут   они  и  не  показываются,  зацепились  за  горизонт,  даже  ветер  их  не  беспокоит,  да  и  его  разморило,  кайфует  в  блаженной  дреме.  Полный  штиль. Радуется  погоде  природа,  радуются  и  пернатые.  Все  спешат  вкусить  прелесть  такого  щедрого  и  такого  приятного  подарка.
   Вот  и  синичка  уселась  на  самой  макушке  березы,  восторгается -  все   у  нее  на  виду:   дух  захватывает  простор  и  ширь  обзора.  Рядом  на  веточку  примостился  воробушек,  распушил  оперенье,  встряхнулся,  повертел  головкой   и  что-то  чирикнул.   Та  тоже   наклонила  головку  и  пропищала   ему  в  ответ.  Рядовая  обычная  картина:  обменялись  каждый  своим  голосом,  пометили  свое  присутствие  и  все.
  Но,  как  бы  не  так:  все  это  видела  сорока.  Увидеть-то   увидела,  а  вот  расслышать,  уловить  смысл  их  голосов  не  смогла:  далековато  сидела,  да  и  тугА  на  уши  была.  А  ведь,  так  любопытно,  так  хочется  узнать,  о  чем  они  там?   Вроде  не  одной  породы,  не  родственники,  не  близкие  и  не  приятели,  а  так  мило  общаются.  Какие  такие  у  них  могут  быть  общие  дела?   Места  себе  не  находит,  нервничает:  как  же  узнать,  как  докопаться.  Не  из  тех,  сорока,  чтоб  не  проникнуть  в  чужую  тайну.  Ну,  а  если  не  удается,  не  беда,  можно  дать  волю  догадкам   и  даже  предположениям.  Уж  что-что,  а  в  этой  части  она  мастерица,  на  придумки  зело  горазда. 
     Вот  и  расставила  всё  по  своим,  на  ее  взгляд,  нужным  местам.  Но,  нет  у  нее  для  этого   светлых  и  радужных  красок:  преобладают  мрачные  и  черные  тона,  и,  как    в  словах    и  как  в  рассуждениях,  мазала  тем,  что  имеется  под  рукой:
    - Синичка-малолетка,   без  года  неделя,  свежего  выводка,  только  на  крыло  стала,  а  уже  до  чего  дошла:   кокетничает,  немолодого    семейного  самца  соблазняет  своими  прелестями,  заманивает,  вовлекает  в    блуд,   рушит  ячейку  лесного  общества,  рвет  традиционные  скрепы   птичьего  брака.  Да  и  он  хорош,  тоже  не  прочь  вкусить  сладость  молодого  трепетного  тела.  А, ведь,  у  самого  в  гнезде  четверо  желторотых   последышей,  да  и  воробьиха  дожидается.   Старый  ловелас,  чего  удумал:  на  левака  потянуло,  стыдоба-то  какая,  на  виду  у  всех  шашни  крутят,  никого  не  боятся.  В  общем,  разобралась  сорока  с  ними,  тайну  разгадала.
    Но,  не  в  ее  правилах   такую  пикантную  новость  держать  при  себе:  надо  поделиться  с  другими.  И  полетела  стрекотать  по  всему  лесу:  воробей  - гулена,  искуситель  молоденьких,   синица  тоже  не  из  порядочных   -  на  легкий  блуд  падкая.
     Молва  попала  в  благоприятную  почву,  обогатилась  смачными  и,  якобы,  неожиданными  подробностями.  Вездесущее    воронье  подхватило  слух  и  разнесло  его  по  всем   весям  и  лесным  массивам.
    У  бедного  воробья  в  семье  скандал,  воробьиха  грозит  разводом.  Синичке  же  вокруг  родимого  гнезда  все  ветки  дегтем  измазали,  товарки  презирают,  нехорошими  словами  обзывают.  Страдают  оба,  страдают  их  близкие,  тень  мрака  и  позора  накрыла  и  опоганила  их  безвинные  души.
    А  ведь  как,  в  самом  деле,  было  тогда,  на  той  березе:  воробей,  в  порыве    наслаждения   прекрасным  денечком,  изрек:  «Эх,  как  же  хорошо!»,  синичка  же:  «Да,  прекрасная  погода».  И  всего-то,  весь  диалог.  А,  сколько  надуманных  неприятностей  на  них  свалилось,  в  какой  гнойник  втоптана  их  безупречная  репутация.
  Печально.  Но,   все  течет,  время  лечит.  Птички  не  злопамятны,  отходчивы.  Пройдет  годок - другой,  толки  утихнут,  забудутся  те  наговоры,   или  проказница  заменит  их  еще  на  кого-то   другого,  свежий  поклеп   подбросит.  Да,  и  вольному  воля:  воробей  и  синичка  улетят  в  дальний  лес,  где  их  не  знают, успокоятся  и  заживут  прежней   вольготной   жизнью. 
    Гораздо  хуже  и  страшнее,  если  такая  сорока  примет  человеческий  образ:  яд  сплетни  и  наговора  здесь   еще  изощреннее,  жалит  нещаднее,  порочит  не  только  репутацию  добрых  людей,  но  и  ранит  их  души,  а,  порой,  и  покушается   на    жизнь.
        Боже!  Смилуйся,   избави,   нас  от  таких  сорок.