292. Так кто же управляет историей?

Итак, к какому выводу мы подходим? Кто же управляет человеком и историей, если никто не желает брать за это ответственность?

На самом деле, вывод совершенно простой.

1. Раньше люди верили в Бога. Он должен был вмешаться в момент, когда все собирались, как и полагается всем нормальным людям, окончательно угробить землю. И это было логично. Именно этот вариант был предусмотрен целым рядом мировых эсхатологических систем. И если кто не понял, то это очень странно. Потому что около 3000-2000 лет назад описывать экологическую катастрофу и говорить что "люди погубят Землю" это не просто аномально. Это вызывает большие вопросы.

НННННННННННННННННН

2. Потом люди поверили в украденную К.Марксом из Библии и книги Еноха последовательную систему смены одного общественного строя другим. Только в конце истории в результате мировой революции, которая полностью разрушает всего мирового колосса, наступает не царство истины, а коммунизм. И он принесет всем счастье (шутка, - вульгарно упрощая, Маркс украл идею у Гегеля, а тот из Библии, но суть от этого не меняется).
Эта идея провалилась.

ННННННННННННННННННН

3. После этого Ф.Фукуяма под громкие аплодисменты написал свою "великую книгу" "Конец истории и последний человек". Он заявил, что после краха идеи коммунизма закончилась борьба великих универсальных идеологий, и человечество в долгосрочной перспективе будет сходиться к одной системе — либеральной демократии, рыночной экономике, включённой во всё более единую мировую систему.
Так 1990-е и выросло ощущение: глобализация победила, национальные экономики интегрируются вместе в едином порыве, торговля свяжет все страны, авторитарные режимы постепенно либерализуются, и серьёзной альтернативы этому пути больше нет.
Место Бога заняла невидимая рука рынка вместе с научно-техническим прогрессом.

Но вот что написал мне ИИ.

"С точки зрения 2026 года история, похоже, прочитала эту книгу и сказала: «Хрен тебе, Фрэнсис. Второй сезон».

При более близком рассмотрении, оказалось, что Фукуяма сам же заложил мину под собственную оптимистичную книгу уже в 1989 году. Вот что говорит ИИ:

"Фукуяма ещё в 1989–1992 годах сделал почти комическую вещь: объявил, что большая идеологическая драка человечества заканчивается победой либеральной демократии и рынка, а потом сам же объяснил, почему этот финал может не выдержать. В человеке, писал он, сидит thymos — жажда признания, а её опасная разновидность, megalothymia, требует уже не равенства, а величия: «я не просто один из всех — я особенный, великий, исторический». И вот тут тихий мир супермаркетов, отпусков и тридцати сортов сыра начинает некоторых людей раздражать: всё удобно, всё безопасно, но очень скучно, - где подвиг, империя, историческая миссия и ощущение, что ты участвуешь в чём-то грандиозном?

Поэтому Фукуяма фактически сам заложил мину под собственный «конец истории». Он предполагал, что после победы либерального порядка человеку может стать скучно и сама эта скука способна снова перезапустить Историю. И получилось почти пророчество: человечеству вовсе не понадобилась новая великая философия, чтобы снова полезть в драку; достаточно оказалось национальной обиды, мифа о золотом прошлом, обещания вернуть величие и уверенности, что нас раньше уважали сильнее. Ирония в том, что Фукуяма объявил смерть Истории и в той же книге оставил подробное объяснение, как её воскресить".

Неожиданно вылезла и вторая проблема. Капитализм, получивший полный зеленый цвет выдал целый ряд побочных заболеваний и кризисов, которые никто не заказывал. Богатые богатели, бедные беднели. Разрыв становился все больше. Богатые страны хорошо веселились и свинячили на пляжах бедных стран, пытаясь сделать их финансовыми колониями. Давно выброшенный на свалку историю Карл Маркс неожиданно открыл подбитый левый глаз и медленно пополз в сторону города. Только бы кто-нибудь встретился на пути, чтобы напоить водой и довести до дома....

И встретился. С Ницше на задним сиденье.

Картина стала настолько сложной, что я попросил ИИ свести их к простенькому диалогу с основными участниками истории. Вот что выдал ИИ:

ННННННННННННННННННННННННН

Фукуяма (1991): Господа, СССР всё. Большая История закончилась. Либеральная демократия победила, рынок победил, дальше человечество будет богатеть, торговать и постепенно становиться нормальным.

Маркс (2015-2024): Фрэнсис, а ты не хочешь сначала посмотреть, кому именно досталось это богатство?

Фукуяма: В каком смысле?

Маркс: В прямом. Верхние 10% владеют примерно тремя четвертями мирового богатства, а нижняя половина — около двух процентов.

Фукуяма: Ну… рынок несовершенен, но—

Маркс: Я просто уточняю. А то ты уже шампанское открыл.

Ницше(входит с флагом и канистрой): А что тут у вас?

Фукуяма: Ницше, только тебя не хватало.

Ницше: Вижу недовольных людей. Прекрасно. Они хотя бы знают, что их ещё и унизили?

Фукуяма: Не начинай.

Ницше: Что значит «не начинай»? Человеку мало денег. Ему нужно достоинство. Признание. Величие. Чтобы он чувствовал себя не бухгалтерской единицей, а участником Великой Судьбы.

Маркс: Я, между прочим, только что дрова принёс.

Ницше: А я бензин.

Фукуяма: Господа, у меня тут вообще-то конец истории.

Ницше: Уже нет.

Маркс: Видишь, Фрэнсис, проблема оказалась в том, что твой «последний человек» не только заскучал.

Ницше: Он ещё и обиделся.

Маркс: И заметил, что банкет распределён как-то подозрительно.

Ницше: А теперь ему осталось выдать флаг, великое прошлое и объяснить, кто виноват.

Фукуяма: И что дальше?

Ницше (откручивает крышку канистры): История, Фрэнсис. Второй сезон.

Маркс: Я бы даже сказал — ремейк.

Фукуяма: А можно было просто реформировать налоги?

Ницше: Скучно. Это были твои слова, Фрэнсис?

Маркс: Вот теперь ты понял проблему.

Таким образом победа мирового капитализма и глобализации не сработала.
XXI век внезапно обнаружил, что технологический прогресс без политического, социального и экологического управления может увеличивать не только возможности, но и масштаб катастрофы. Атомная физика дала одновременно АЭС и ядерное оружие. Химия — лекарства и стойкие загрязнители. Глобализация — невероятные цепочки поставок и одновременно планетарную уязвимость. Интернет — всемирную библиотеку и всемирную фабрику идиотизма.

Поэтому да: великая иллюзия была не в том, что наука и капитализм бесполезны. Иллюзия состояла в том, что их развитие автоматически дает хорошее будущее.

Нет, не дает.

Они дают человечеству мощность.

А что оно этой мощностью сделает — очистит океаны или устроит себе феноменальный "пипец" — это уже вопрос политики, институтов, культуры и способности договариваться".

НННННННННННННННННННННННННН

4. Если вы перестали что-то понимать, к чему все идет, то именно это я и хотел до вас донести.

Человечество столкнулось с тем, что не нашло идеологию, способную заменить Бога, потому что ни одна из великих светских религий прогресса больше не может убедительно обещать счастливый финал.
Маркс обещал рационально устроенное общество — эксперимент закончился совсем не по рекламному буклету.
Рынок обещал рост и процветание — получил богатство вместе с неравенством и экологическим счётом.
Фукуяма объявил идеологический финал — Ницше тут же вылез из подвала с флагом и канистрой и сообщил, что сытому человеку скучно.
Национализм предлагал величие, но совершенно не умеет решать проблемы климата, пандемии и ядерной безопасности.
В результате универсальной большой идеи, объясняющей, куда идёт человечество и зачем, действительно не видно.

ННННННННННННННННННН

5. И тут на сцену выходит ИИ. Действительно, почему бы не создать себе своего бога, который ответит на все вопросы. И соблазн совершенно понятен: «Раз люди не способны договориться — может, наконец поручим это тому, кто хотя бы дочитывает доклады IPCC до конца?». Получается новый вариант Провидения:
раньше спрашивали Бога,
потом Историю,
потом Рынок,
теперь — алгоритм.
И эта тенденция настолько реальна, что Stanford AI100 специально называет "techno-solutionism" одной из опасностей ИИ: представление, будто ИИ — универсальная панацея от общественных проблем, хотя на самом деле это просто инструмент.
OECD в 2025 году говорит то же самое практическим языком: ИИ действительно может улучшать государственные решения, но способен одновременно размывать ответственность, воспроизводить ошибки и превращать непрозрачный алгоритм в начальника, которому уже невозможно задать вопрос «а какого хрена?».

Причём в 2026 году появилось исследование с почти издевательским результатом. Люди, верящие в "technologism" — что технологический прогресс решит общественные проблемы, — действительно лучше замечают существующие беды, но одновременно склонны обесценивать необходимость решать их сейчас, потому что верят, что технологии разберутся с ними в будущем. То есть возникает новый вариант нашей «тирании настоящего»:
«Климат? Не парьтесь, будущий сверхразум починит.
Неравенство? GPT-27 разберётся.
Леса? Дроны посадят. А пока продолжим как обычно».
Исследование как раз обнаруживает связь такого технологического оптимизма с большей поддержкой существующего порядка.

Но здесь есть философская засада. ИИ может помочь выбрать средство, но не способен научно вычислить конечную цель человечества. Допустим, сверхразум говорит: «Я умею максимально эффективно управлять планетой».
Отлично. Максимизируем что? Счастье? Свободу? Продолжительность жизни? Равенство? Биоразнообразие? Рождаемость? ВВП? Свобода и безопасность уже начинают конфликтовать, равенство — со свободой выбора, нынешние люди — с будущими поколениями.
Это не вычислительная задача с единственным правильным ответом. Кто-то сначала должен сообщить машине, что считать добром. А это именно тот вопрос, который раньше решали религия, философия и идеология.

"Этот балаган я бы продолжил так:

Фукуяма: Всё, господа, идеологии закончились.
Маркс: Экономика у тебя дымится.
Ницше (входит с флагом): Народ ещё и величия хочет!
Климатолог: Простите, у нас крыша и сад горит.
Эпидемиолог: И из подвала что-то кашляет.
Физик: А ещё девять государств держат ядерные кнопки. Один из них алкоголик, может заснуть прямо на кнопке и что-нибудь запустить, двое - больны и иногда галлюцинируют.
Фукуяма: Может, всё-таки спокойно обсудим?
Ницше: СКУЧНО!
Все: А кто тогда разберётся?
ИИ: Я могу помочь. Сформулируйте цель.
Все: Надо хорошенько подумать. Где соберемся...
ИИ: Господа?
Все: Нужно выбрать хорошую гостиницу и меню...
Ницше: Пока они думают, у меня тут флаг и канистра остались.

Вот это, по-моему, и есть настоящий идеологический кризис XXI века: человечество научилось создавать всё более могущественные ответы, но всё хуже понимает, на какой главный вопрос оно хочет ответить. ИИ может стать невероятным инструментом управления; но превращение его в бога лишь переносит старую проблему на этаж выше. Потому что даже электронному богу придётся однажды спросить смертных: «Хорошо. А чего вы вообще хотите?»

ННННННННННННННННННННННН

6. И вот здесь мы подходим к финалу этого длиннейшего диалога.

МОЙ ВОПРОС К ИИ: Но если это случится, то все человечество лишится головы? Не так ли? За ненадобностью?

ОТВЕТ ИИ:

В метафорическом смысле — да, именно в этом главный риск. Если человечество не просто использует ИИ как инструмент, а передаёт ему право решать: что считать добром, ради чего жить, кого спасать, чем жертвовать и куда вообще двигаться, — оно фактически отдаёт наружу собственную способность суждения. Голова остаётся на плечах, но превращается в декоративную надстройку: «ИИ сказал — значит, так надо».

Причём это уже имеет знакомые названия: automation bias — склонность доверять автоматическому решению больше собственного суждения; deskilling — утрата навыков из-за постоянной передачи работы машине; и ещё можно назвать это моральным аутсорсингом: «не я решил, алгоритм посчитал». Вот последнее особенно опасно. Потому что человек тогда получает идеального нового Пилата: руки чистые, решение приняла система.

Самая смешная и страшная версия выглядит так:

Человечество: «Мы устали думать. Вот тебе климат, войны, экономика, пандемии, неравенство. Решай».
ИИ: «Хорошо. Какие у вас ценности?»
Человечество: «Ты и ценности выбери».
ИИ: «То есть голова вам больше не нужна?»
Человечество: «Ну… оставь для шапки».
ИИ: "Значит голова не нужна".

Поэтому ИИ-бог действительно может стать последним этапом отказа человека от ответственности.
Сначала: «так захотел Бог».
Потом: «так требует История».
Потом: «так решил рынок».
А финальная версия: «так посчитал алгоритм».

И тогда вопрос Воланда получает совершенно безумное продолжение: человек признал, что сам управлять не умеет, создал себе нового управляющего — и в обмен на порядок добровольно отказался ответственности и от собственной головы.