Поэзия как дар богов - Миф, Детектив, Наука

(издание сильно улучшенное, исправленное и дополненное)

1. Вводные процедуры

На очередном платоновском диалоге некто Кебет доказал теорему Пифагора, по наводящим вопросам Сократа. Самому же Сократу он доказал нечто большее – теорию припоминания: «Мы не ищем знаний от познания! забрать их у памяти – вот наша задача!» Иными словами, все знания заложен в нас уже с рождения, затем подзабыты, но их можно ПРИПОМНИТЬ, при помощи тех же наводящих вопросов. Именно такое познание Платон назвал «Припоминанием» / «Анамнесис».

ЧТО такое Познание? Ну, не знаю… познание познанию рознь. Что-то в нашем познании основано на интуиции или рацио – а значит, доступно для припоминания – но я дико сомневаюсь в том, что можно заставить нормального человека припомнить дарвинизм, диамат или психоанализ. Хотя, если правильно подобрать наводящие вопросы – «наводящие ужас вопросы» – можно «припомнить» все что угодно.

Во-первых, познание мира. Это всего лишь красивая формула. На самом деле, мы просто осваиваем некоторые правил эксплуатации – вот и всё!

Во-вторых, познание Бога. В этой сфере у вопросов вообще нет ответов. То есть, ответ один: ВЕРУЮ! – без и вне всякого познания. А так называемое «Богопознание» в высшей степени опасно и, как правило, чревато, в теории – ересями, а в практике – психическими травмами.

Вообще говоря, мы склонны комбинировать Заповедь Христа с законом Сократа, причем, комбинировать задом наперед: «Познай Бога и возлюби самого себя!». Кое у кого еще «заповедь Познера», как заточка в кармане: «Осуди ближнего и Господа своего!». Итог: фоторобот «Совести нации».

Есть и еще одна когнитивная схема – самопознание. Происходит примерно так: отчибучим что-нибудь бойкое, а потом смотрим и думаем: «Ай да Жорик! ай да сукин сын!» Но на самом деле, самопознание состоит из трех пунктов: (1) видеть свои грехи, не замазывая; (2) тренировать волю: зарядкой, постом и молитвой; (3) практиковать подвиг: а на что способен я, кроме рутинной лабуды, то есть, на предельном напряжении физических и духовных сил?

Наверное, это не теория, а практика. В принципе, самопознание и есть практика. Интересно, что самопознание тесно, даже неразрывно, связано с припоминанием. Узнав что-нибудь новое, мы лучше узнаем и самих себя. Скажем, я узнаю себя в мифах разных народов, в исторических летописях и даже в путевых заметках путешественнков прошлого...


2. Заброшка-метафора

С самого детства я обожал бродить по заброшкам, уж не знаю почему. Однажды, пополудни, я залез в какой-то двухэтажный особнячок на окраине города. Дом был заброшен очень давно («он еще не был построен, как его забросили», сказал я себе). Впрочем, кое-где стояла мебель, а в углу пылился граммофон. На выщербленых стенах я заметил пару портретов каких-то невеселых мужчин, одного в шляпе, второго с трубкой, и дагерротип некой дамы бальзаковского возраста (и его, Бальзака, ровесницы)... А между шкафом и чудом уцелевшим «Зингером» громоздилась вешалка, старомодная и высоченная, с которой свисало нечто, что в те назапамятные годы называли, кажется, словом «салоп». Салоп этот возник неожиданно, и как-то сразу напугал меня. Но потом я испугался по-настоящему.

Я зачем-то приподнял тяжелый пыльный рукав салопа... Там, за ним, белели чьи-то глаза! Некто незаметно притаился между шкафом и вешалкой, и таращился на меня из полумрака. Я сразу отдернул руку. Призрак скрылся. Стало еще тише, но сердце колотилось как бешеное! не знаю, сколько ударов оно пробило, прежде чем я понял, со стены на меня глазела не чья-та тень, а я сам: Зеркало, которое чудом уцелело, даже не заплыло и не запылилось, выбросило на меня отражение .

Вот так, неожиданно, во всеми богами и музами забытом месте я встретил самого себя. «Не ахти, - скажете вы, - метафора»? А подумайте еще разок! Можете вспомнить о Гёте: ведь ему довелось по пути в Париж, увидеть своего двойника или самого себя: «этот господин, который стоял на остановке, был похож на меня как две капли воды, и был к тому же одет точь-в-точь как я». Подумать только, ведь Гёте развернулся с полдороги. В Париже он так и не побывал. Если «Путь в Дамаск» стал символом обретения истины, то «путь в Париж» отразил то, как европейский интеллигент «заблудился в двух соснах» – себя и своего доппельгангера.
Зато... вот так встреча! или не встреча?..
Мифическое пространство, в которое затащил меня заброшенный дом, раскрыло метафорический, то есть истинный, смысл портретов, вешалки и зеркала. Они станут и припоминанием. Не буду загадывать, но возможно, вернется и салоп!..


3. Прото-Эдда / Просто, Эдда

Однако, как говорил Джон Уилкс Бут, вступление затянулось – пора кончать!

Итак, приглашаю к экранам всех любителей путешествий по тексту! Всякий путешественник есть первопроходец, независимо от того, сколько других людей побывало здесь до него, и даже если он сам бывал здесь раньше. Вроде бы, маршрут известен и построен, но только маршрут! а вся путь-дорога таит в себе немало случаев и субъектов, которые возникают непредсказуемо и нерегулярно. А потому каждый маршрут может стать первым. Или последним.
А расстояние между маршрутом и дорогой длиннее, порою, чем сам маршрут. Самый известный пример, это Путь в Эльдорадо. Но есть и другие пути-маршруты:
Дитя бактрийских равнин, возмужавший в Черных Песках Туркестана, пылью треплет отряд казаков, которые пробираются от арыка к арыку, сцепив челюсти шинелью.

Толпа раскольников расчищает тайгу под посевы, и, едва собрав урожай, эти клочки паствы трогаются в дальнейший путь... дальнейший и очень далёкий.

Легион конкистадоров, прорезав беспокойный океан, берут в оборот целый континент с громадьём джунглей, людей и построек – в совершенно инопланетных условиях.

Группа рыбаков бредет-продирается с приполярного леденящего моря, силясь определить, где уже тундра, а где еще торосы.
Что общего у всех этих сцен?

Немногое. Почти ничего.

Ничего, кроме одного: всеони суть часть одного путешествия, в которое я готов сейчас пуститься.

Это путешествие по книге. На сей раз, перед нами священная книга Ультима Тулэ. Ее называют «Младшей», или «прозаической» Эддой. Однако ни в одном другом памятнике мировой литературы поэзии не уделено столько внимания! Причем это не поэтика Аристотеля, и не риторика Варрона. Как создано и устроено мироздание, и как рождается поэзия – вот, о чем вся Младшая Эдда!

Впрочем, на книги правило майорат не распространяется. И никакого отношения оно ,не имеет к нашему путешествию, тем паче, нашему поиску. А ищем мы нечто, что имеет ключевое значение для мышления, воображения, языка, и, вообще, красоты и смысла.

Это и есть «Мёд поэзии». Он дает поэзию человеку – и так мир сохраняет поэзию!


4. Какие души и тела у напитков?

Некоторые ученые «деистово» исповедуют психофизический параллелизм. Причем, «примерно всегда», когда эти параллельные – психики и физики / души и тела – очевидно, пересеклись! Впрочем, то, что параллельные не пересекаются, не факт, а если по-научному, аксиома, а если по-простому, декларация: не докажешь – не прикажешь!

Прямые ведут себя как современные молодые люди: пересеклись – и разбежались (больше уж точно не пересекутся...) А те прямые, которые НЕ пересекаются - уж называйте, как хотите - постоянно СООБЩАЮТСЯ друг с другом (не очень понятно, КАК, но неизменно и перманентно).
С точки зрения геометрии, это бред. К счастью, я далек от геометрии.

Итак, следует отметить, что химический состав напитка безусловно связаны с его эффектом, но непрямо. К примеру, тот же этанол может действовать по-разному, в зависимости от своего происхождения: градус один – а статьи разные! И дело тут не только в понтах, цене и вкусе. Скажем, приняв на груди тутовую чачу, ты (какое-то время) остаешься прямоходящим, хотя заплетык языкается до состояния Кумской Сивиллы. Чача же айвовая сохраняет прозрачность мысли и четкость дикции – при этом, лучше не вставать, даже если это удастся!
В химии разницы нет, а в быту она огромна!

Попытайтесь окинуть мысленным взором все те супер-способности, которые получали наши предки от сверхъестественных существ или веществ.

Начнем с бренда «Ханаанский бальзам» (он же Чернобурка). Производится из политуры, денатурата и бархатного пива.
Еще один, «Слеза комсомолки», изготавливают из букета лаванды и вербены, одеколона «Лесная вода», лака для ногтей, зубного эликсира и лимонада.
Наконец, «Дух Женевы»: Средство от потливости ног + Пиво «жигулевское» + Лак спиртовой + «Белая сирень» – здесь очень важно знать, что «Белая сирень» «успокаивает совесть и примиряет человека с язвами жизни»; но если заменить ее на «Ландыш сереберистый», то последний будет будоражить ум, тревожить совесть и даже укреплять правосознание. Возьми «Шипр» – и получишь «благородные порывы» (неизвестно, правда, кого и к чему). А уж если взять в качестве заглавного компонента лосьон «Лукоморье», то я не стану и продолжать!

Впрочем, оставим прямо здесь «недо-постсоветскую хтонь» ерофеевского разлива.
Это Нижний мир. Нижний мир представляет собою фазу жизни, во время которой особую силу и влияние приобретают инфернальные силы. Яды – среди которых главный, Эталонный Этанол – маскируются под магию, и даруют иллюзорные сверхспособности; при этом, окружающее может казаться прозрением и расширенным сознанием. Хотя лак для ногтей и гель для унитаза... это уже не про магию, и не про «легкое путешествие к другим планетам», даже не про БЕЛОЧКУ, а про меловой «судмедэксперткруг» на асфальте.

Прошу прощения у любезного читателя за дурацкую вставку! собственно, я хотел сказать примерно следующее: если «пойти химическим путём», то вся суть напитка сводится к одному-единственному параметру – градусу или % этанола.  Перифразируя классика, «выпил – подрался – в тюрьму: романтика!» Однако это лишь неприкрытый юридический аспект. Так сказать, обнаженный УК. А для УК, как и для следака, здесь тоже все сводится к одному: Статье за хулиганство. Ни статье, ни прокурору, ни даже адвокату нет решительно никакого дела до всего богатства внутреннего мира, который стоит за актом хулиганства! Им и дела нет до «Хулигана-в-себе», к которому аппелирует Венечка Ерофеев. Между тем, самое важное для нас – наш образ мыслей и специфика поведения. А они-то обусловлены не химией, а историей – когда и как тот или иной «сахароноситель» начал свое превращение в этанол. Эталонный этанол – пардон за риторический пафос!..

Закругляя тему алкоголя, отмечу еще разок: самое важное, это ИСТОРИЯ Мёда поэзии, а не тайны его рецептуры. Добавлю еще ad aures philosophorum: Мёд поэзии, словно понятие у Гегеля, вбирает в себя все когда-то снятые моменты прошлого развития. Хотелось бы надеяться, что в дальнейшем это будет видно.


5. Причем тут поэзия?

Еще один окольный путь общего Маршрута по Младшей Эдде, это путь из Верхнего мира в Средний мир. На этом пути стоят коан и практика известного «Дзэнщика» Шидоре-нуко (он же «Сидоренко-сан»): «Не застывай на очевидном: ломись в открытую дверь!». А в нашем случае, «ломиться в открытую дверь» значит доказывать, что асы и ваны – mon Dieu, Иваны! – готовили инкскую чичу, замбийскую чибуку, а также чапалу или тогбу, с берегов Лимпопо. А если уж ломиться в дверь даже не открытую, а давно уже сорванную с петель и занесенную песками Намиба, во вселенной самурая Сидоренко демон бодяжат бренды или виды авидья, такие как портвяШОК «Плачущий большевик», суперсамогон «Смольный взят!» или коктейль-люкс «18 брюмера Наполеона Бонапарта».

В отличие от них (?), асы наделили свой эликсир некой Добавочной стоимостью. Это очень интересно, ведь в мире известно несколько волшебных эликсиров: персидский Хаома, индийский Сома, славянский Сурья и ацтекский тесгуино .

Авестийский бог создал из травы эликсир. Женщинам он дает хорошего мужа и талантливых детей, а мужчин защищает от недугов и недругов. Сома дает силу и мудрость, чуть ли не бессмертие. Магическая сила бальзама не знает каст и рас.
Сома, как верят индусы, излечивает от любых хворей, дарит людям радость и даже, говорят, позволяет путешествовать по иным мирам.

В воображении жителей Гардарики, богиня Лада сажала хмель в своем небесном саду, а древние славяне добавляли его в мед, молоко, а затем ставили на солнце для того, чтобы микс «засурился», а люди смогли пить сурицу и возносить славу богам. Именно сурица была площадкой для интерфейса смертных и небожителей.

Наконец, Тесгуино. Это не просто кукурузный пивасик, настоянный на диких дрожжах. Племя тараумара из Мексики (кстати, любимчики Антонена Арто) считает тесгуино священным напитком, который пьют в день рождения, похорон, или в другие особые дни. Аборигены-мужчины делают по три глотка, а женщины – по четыре. Дажеребенок-тараумарасик скажет: всё ясно как простая гамма, у мужиков три души  – он трудится на земле, работает по дому и охотится (или же: Один глоток – для посадить дерево, второй – для построить дом, а третий – для родить сына! :)) ). А а у женщин имеется четыре души, ведь она дает жизнь, носит во чреве, кормит детей и заботится о них.

Итак, перед тобою, читатель, промелькнули очень разные земли – от среднерусской равнины и центральной Азии до Индостана и Юкатана. Но, несмотря на различия, все напитки относятся к одному миру – Верхнему миру, и творят его боги либо культуртрегеры. А назначение напитков примерно одно: здравствие и благоденствие в этом мире. Персонажи из иных миров фигурируют нечасто – и также, в смысле помощи своему здравствующему потомству. Каждый человек, независимо от происхождения, может получить доступ к волшебному эликсиру, для того, чтобы обеспечить свое благоденствие в этом мире, и даже, возможно, «продолжить» это благоденствие и по ту сторону роковой межи.


6. Мера золота – рот великана

Мало-помалу, мы, наконец, подобрались к нашему предмету.
Итак, какой напиток из Верхнего мира достался северным варварам?
В некоторых текстах, первые эпизоды выглядят как настройка оркестра перед концертом: она необходима, но искать в ней хотя бы намек на тему неуместно и неумно. Так вот и в Младшей Эдде, первые три главы повествуют о похождениях великанов – причем, ни великаны, похождения не имеют особого отношения к теме.

А Тема возникает только в Четвертом эпизоде. И то лишь намеком.

На сей раз, наш герой великан с перспективным именем: «Всемогущий» (как есть, без дураков!). «Об Эльвальди», - таинственно добавляет рассказчик, - «я мог бы поведать немало примечательного». Хм! к чему эта выкомура? «об чём» эти тонкие инсинуации на толстые обстоятельства? Увы, как говорится, блеф «чистый, без льда: более о великане не сказано ни слова, кроме того, что «он был очень богат золотом». Ха-ха, куда уж примечательнее!
Но интрига висит в саспенс-атмосфере Асгарда уже восемьсот лет…

Однако для Меда поэзии это, оказывается неактуальным.

Когда великан-златодержец умер, его сыновья, Тьяцци, Иди и Ганг, стали делить наследство необычным способом: «каждый брал в свой черед полный рот золота … С той поры», – заключает рассказчик, – «повелось у нас называть золото «счетом рта». А в иносказаниях или поэзии золото зовется «речью, либо словом, либо счетом тех великанов». Эгир сказал: «Мне кажется, это хорошее иносказание для золота».

А если назвать хорошие стихи «золотом слов» или «золотом рта»? как вам такое иносказание? Нет-нет, о поэзии пока ни слова, да и я не хочу забегать вперед. Просто, именно здесь, в Четвертом эпизоде, впервые названо это слово: кённинг.

Кстати, как мне кажется, столь необычный и нетрадиционный способ счета и деления наследства – при помощи рта – также апеллирует к нашей теме. Иначе, зачем было бы рассказывать о великанах-олигархах?

Рот пьет мёд,
Рот мерит золото –
Так йотунов спесь
Тор мерит Молотом.

Итак, первый образ на нашем пути в поисках Мёда поэзии, это образ Рта. Хм, в целом, это вполне естественно, хотя мы его и не искали: Рот нам сам открылся!..

Бьюсь об заклад, лрузья, что вы скажете словами поэта Цветика из детского эпоса «Песнь о Незнайке»: «рот... это слово какое-то непоэтическое!». Поэзию мы обычно ассоциируем с такими вещами как «перо», «свиток», «лира», «музы». Для нас, «рот» или «язык» – вещи грубые, дикие, а на деле, они архаичны, даже фундаментальны. На наш, ренессансный, взгляд, музы давно уж спустили «язык» и «рот» в подвалы памяти, и расставили их где-то между маринованными метафорами, сушенными аллегориями и соленьями из ассирийских сатириков. А скоро, наверное, вслед за «речью» и «ртом», туда же отправятся Мусагет вместе с музами... отчасти, наши античные отголоски останутся либо в пародийном, либо в блатном формате, а вместо них утвердятся всякие там «скрины» и «стримы».

Чем прятаться в панцырь замшелых реалий, лучше вспомним, что такое рот.

А? ЧЕГО?? В смысле???

Э-э-э... Я, однако, зарапортовался. Вот, перечитал, и вспомнил один пассаж, кажется, из Армандо Вердильоне: «Фаллос – это институционализация означающего, которое вытесняет Наказание в сферу субъекта и его интенции» . Оппа! а я-то всё: «Чо за фаллос еще?» Спасибо, напомнил брателло-Армандо!

Впрочем, бредни бреднями, шутки шутками... а правда, ЧТО ТАКОЕ РОТ?

В ритуалах и мифах разных народов, от ацтеков до евреев, Рот символизирует вход в подземный мир (скажем, в ацтекской иконографии гигантский  открытый рот идентичен чреву гигантского Кита в Библии, и олицетворяет всепожирающую Землю).

Однако, есть и второй мотив! – изображение открытого рта означает суд, ораторские способности, слово и власть. (к примеру, Уста Златые символизируют драгоценное учение Будды). Наконец, РОТ или Устье реки воспринимается вольными («дикими») как древними, так и современными народами в качестве портала, дающего доступ к другой реальности.

7. Финал Мед поэзии или Странник по четырем мирам
Зачем боги приняли столь неэлегантное решение?

Многие джазовые музыканты считают, что импровизация важнее, чем мелодия. Как начнет такой «фортепьянный мастер» порхать по своей клавиатуре, не враз поймешь, к чем он клонит! – бывает, пройдет не одна минута прежде, чем проглянут первые знакомые звуки. Людям, которым джаз «по барабану», можно предложить другую аллегорию: порою, бросишь в патио кусочек колбаски, а потом смотришь в высокую траву, ГДЕ она зашевелится, ГДЕ промелькнет кошачья тень... примерно ТАК в неровном строе звуков и появляется тема.

В Младшей Эдде, тема открывается только через четыре эпизода, не связанные с Мёдом поэзии. А непосредственно ему предшествует реплика Эгира, которую мы уже приводили выше: «Мне кажется, это хорошее иносказание для золота».

Итак, Пятый эпизод. Хозяин пира вдруг задает вопрос, «Откуда взялось то искусство, что зовется поэзией?»

Странно! С чего это Эгир вдруг заговорил о поэзии?

«Все началось с того, - отвечает Браги, - что боги враждовали с народом, что зовется ванами».

В представлении ранних греческих мыслителей, война — это «естественное и необходимое условие развития, бытийной полноты и действительности всего живого». Гераклит Эфесский прямо так и говорил: «Война – отец всего!» (в др-греч. Полемос есть слово мужского рода!). Коли уж так считал сам «Плачущий философ», что же взять с викингов, которые ничем, кроме войны, никогда и не занимались, да и заниматься, судя по всему, не могли и не хотели.

Однако, перед нами не викинги и не философы, а боги, боги воюющие! – причем, их соперниками не титаны или хтонические чудовища, как в «Теогонии», не асуры, как в «Махабхарате»! В Младшей Эдде соперниками асов выступают другие боги, ваны, боги старшего поколения:

Шли рыцари Асгарда,
Града на Севере,
Войной против ванов,
Ванов-воителей. (Improviso)

Поскольку не понятно, с чего бы воевать богам между собой, то на ум приходит параллель из Индо-иранского мира: в Индии дэвы стали богами, а асуры – злыми демонами, тогда как в Иране, наоборот, исчадия ада превратились в дэвов, а силы света – в асуров / ахура.

Однако в мире древних скандинавов эта параллель не работает! Ваны остались богами, а трое из них (Ньёрд, Фрея и Фрейр) даже попали в основной пантеон. Что касается главного аса, Одина, «прекрасная черта у старика»: он отлично ладит и с гномами, и с людьми, и даже с великанами. Да что там! у Одина была даже интрижка с великанской дочкой, Гуннлёд: на что не пойдешь ради Мёда поэзии!

Впрочем, мы отвлеклись.

«Война богов» послужила предлогом к заключению мира. А в знак мира, асы и ваны «подошли к чаше и плюнули в нее. При расставании боги, чтобы не пропал втуне тот знак мира, сотворили из него ... »

- Священный напиток, то есть, Мёд поэзии, да?

В самом деле, было бы здорово: «... чтобы не пропал втуне тот знак мира», асы и ваны сотворили из него напиток, приводящий в движение дух! а главное, так боги стали бы его монополистами. Нам, людям, это кажется разумным и справедливым: всё чётко, без лишних слов и схем, так сказать, всё cost-account (на языке бизнесменов, «рентабельно», а на языке ученых, «элегантно»). Будь мы на месте богов, мы так бы и поступили. Да еще создали бы дополнительно цех для производства Меда поэзии, плюс, еще контору по контрою его качества и соответсивя (то есть, качества самих скальдов).

Однако... как сказали бы французские просветители, боги любят всё усложнять! (шикарный афоризм: можно приписать его «целому» Талейрану!).
Поэтому, асы и/ли ваны приняли совершенно другое решение, для нас с вами непонятное и неочевидное: «при расставании боги, чтобы не пропал втуне тот знак мира, сотворили из него человека. Он звался Квасир, и был так мудр, что не было вопроса, на который он не мог бы ответить. Он много странствовал по свету и учил людей мудрости».


8. Боги богам рознь

С Квасиром связан целый клубок загадок...

Однажды Один гулял по берегу моря, сам-третей, и обнаружил растущие рядыщком два дерева, иву и ясень. Три спутника обратили иву, Эмблу, в женщину, а ясень, Аскра, в мужчину, и наделили их душой, разумом и желанием. Довольные перволюди удалились, чтобы дать начало роду людскому. А люди, вместе с троллями, богами, гномами и великанами, должен продержаться до страшного дня, названного «Рагнарёк», который Рихард Вагнер назвал «Сумерками богов» (Goetterdaemmerung).

Решение спорное, спонтанно, но зачем был создан Квасир, сказать нелегко. Первые два вопроса как бы априорны: Довольно ли того, чем снабдили асы перволюдей? и приобрели ли последующие поколения какие-нибудь дополнительные качества и умения? могут ли они приобрести их?

Однако, начнем мы с богов не северогерманских, а более «популярных», греко-римских. Вы помните, ЧЕМ они занимались, и вообще, КАК они себя вели?

В свете модных теорий (которые, в конечном итоге, сводятся к психоанализу) античные боги суть не более, чем плод сублимации: древние греки и римляне приписали им (прежде всего, Зевсу/Юпитеру, Гермесу/Меркурию и Аполлону) развеселый и разнузданный образ жизни, который желали для самих себя. Быть может, Фрейд и Адлер и писали нечто подобное, просто, я этих господ не читал.

Как известно, история не знает, хе-хе, сослагательного наклонения. А психология и фольклористика / мифология не знают даже изъявительного наклонения. Посему-поэтому, на всякий случай, я обращусь к науке наук – к юриспруденции.

Не ругайте меня, и не пугайтесь! я ограничусь словами нашего участкового: «Да кто они все *** такие? ты говоришь «боги». А что на деле? Да тут же пробу негде ставить! здесь же весь спектр – от хулиганства и насилия до махинаций в особо крупных размерах, превышения полномочий и развязывания международных конфликтов! Моя бы воля, я бы всем им *** строгача впаял! не знаю, на какой срок – боги ведь очень долго живут...»

Любопытно, но с этим компетентным мнением (хотя и независимо от него) солидарен культуролог Гаврила Цицерович: «Олимп представляет собою своего рода КПЗ, как у сильно коррумпированных чинов в органах».

Впрочем, мы увлеклись криминальным прошлым античных богов (а оно, между прочим, ничуть не меньше и у представителей индоиранского пантеона!). На его фоне поражает пример и стиль жизни Одина. Это отнюдь не сериальные адюльтеры, серийное мочилово и коррупционные схемы. Будучи верховным божеством, Игг / Высокий идет на огромные риски, граничащие с жизнью, на самоумаление и даже самопожертвование, ради колоссальной цели: овладеть высшими знаниями, в частности, Мёдом поэзии!

Это ставит целых три жирных вопросительных знака:
Почему ничего подобного нет ни у одного другого народа (а ведь те же эллины и римляне, между нами, значительно более культурны!) Факт упрям и непреклонен: верховный бог диких и жестоких викингов в самом деле готов на страдания ради высшей цели. Великому Одину приходится прислуживать великанам, голодать и холодать, дать повесить себя на дереве, даже лишиться глаза..
Почему проходимцу Квасиру все достается запростотак? Почему боги разрешили это?
Наконец, почему боги не застраховали столь ценное существо с его знаниями?

…Беда, разумеется, не заставила себя ждать.

Однажды, Квасир пришел в гости к неким карлам, Фьялару и Галару: они позвали его как будто затем, чтобы поговорить с глаз на глаз (читай: чтобы он учил их, злобных и алчных карликов, высшей мудрости!). В итоге, карлы убили нашего героя, «а кровь его слили в две чаши, Сон и Бодн, и котел. что зовется Одрёрир, смешали с нею мед, и получилось медовое питье, да такое, что всякий, кто ни выпьет, станет скальдом либо ученым».

Вот тебе и здрассте! Асы не только дали мудрость и знание на откуп некому добру-молодцу с Большой дороги, так они еще и позволили гнусным карлам бесконтрольно завладеть этим «нематериальным наследием»! «Асам же карлы сказали, будто Квасир захлебнулся в собственный мудрости». Это как «Ипполит мокрый от слез»! гнусность-лэвэл-плюспиццот – CNN отдыхает!

За что эти негодяи убили беднягу Квасира, непонятно. «Еще непонятнее», почему асы спустили на тормоза расследование – ясно же, что «объяснение», предложенное Фьяларом и Галаром, не только не выдерживает критики, даже самой лояльной или продажной критики! – это откровенный абсурд, даже неприкрыто хамский вызов!

Впрочем, давайте, без лирики. Лучше, взглянем на текст вооруженным взглядом.


9. У истоков Меда поэзии

У карликов говорящие имена: Фьялар / Прячущий и Галар / Поющий. Последнее выдает обычную тактику подземных злодеев: отвлекающий маневр (как в басне: один поёт, второй действует-злодействует). Еще интереснее название котла – Одрёрир; буквально: «воздвигающий дух» или «приводящий дух в движение». Заметьте: это название не содержимого/напитка, а самой ТАРЫ! Странно, не правда ли? вроде бы, «движущей силой» поэзии является нечто внутреннее, то, что немецкие романтики называли великолепным словом “Gemueth”.

Этот момент очень важен, и я сообщу вам собственную точку зрения, с который вы вольны не соглашаться (только без хейтинга): в СКАЛЬДИЧЕСКОЙ поэзии духом управляет не содержание, а ФОРМА – тот сосуд, в котором содержится поэзия. Эта поэзия насквозь формальна и напрочь лишена индивидуальности, авторского взгляда на то событие, с которым (по легенде) связана та или иная драпа. Песни скальдов – сплошь кенинги, хейти, звукопись, но совершенно без разницы, кто их использует: Старкад Старый, Халльдор Болтун или Гуннлауг Змеиный Язык!..

Исключением и подтверждением представляется мне опус магнум всей поэзии скальдов, «Хефудлаусн» или "Выкуп головы", драпа, которую сочинил Эгиль Скалагриммсон за одну ночь, ночь накануне казни! – и тем самым выкупил свою жизнь у Эйрика Кровавая Секира. Хм, выходит, конунг с таким изящным именем знал толк в поэзии! Не, ну, реально: скольких сможете вы вспомнить известных политиков, которые отменили бы смертную казнь из-за ПОЭМЫ? (обычно, бывает как раз наоборот: скажем прямо, поэма, фильм или игра становятся casus criminalis или формальным поводом к обвинению).
Вся индивидуальность легендарной драпы, вся ее уникальности только в одном – в смертном приговоре сочинителю и его отмене. Драпа могла быть о любой другой битве любого другого конунга – в ней совершенно не видны ни Эйрик, ни Харальд, ни сам Эгиль .

Однако оставим в покое наследника Харальда Прекрасноволосого, и вернемся в далекое прошлое, на сей раз, уже напоследок.
А там ситуация продолжает накаляться! Асы не защитили Квасира, хотя бы как персонификацию «мирного договора», но и забили на «нагому наглёжу» со стороны карлов.

Потом карлы зазвали великана Гиллинга с женой, покататься на лодке. Прогулка закончилась как-то непразднично: Гиллинг утонул (не без помощи Фьялара, разумеется), после чего наши бандито-гангстерито утопили и несчастную вдову.

Вот такой, очевидно, мудростю обзавелись наши карлики-серийники. Причем, если в убийстве Квасира можно увидеть определенный замысел, то печальная участь великанской четы – это простодырая мокруха (дауш… инундация – это мокруха, что по аффекту, что по умыслу). Великан Суттунг Гиллингович решил отомстить за отца. Он посадил лукавых карликов на морскую скалу, которая во время прилива скрывалась под волнами. А карлики предложили Суттунгу как раз драгоценный мед, в качестве выкупа за свои гнусные жизни. Суттунг увез мед домой и спрятал в скалах, что зовутся Хнитбьерг, приставив дочь свою Гуннлёд сторожить бесценный дар.
Этим должна была бы закончиться история Мёда поэзии, и мы никогда бы о ней не узнали…

«Потому, – подытоживает свой рассказ Снорри, – мы и называем поэзию «кровью Квасира», или «питьем карлов», или «влагой Одрёрира», или «медом Суттунга», или «влагой Хнитбьерга». Однако самым оригинальным лично мне представляется кенинг «корабль карлов»: мед помог карлам как бы уплыть – избежать той смерти, на которую карлы обрекли родителей Суттунга.

Итак, Мёд поэзии проходит несколько «фаз онтогенеза». Сначала, из слюны асов и ванов создан знак примирения, «товарищ Квасир, человек и самогон». Затем, из крови этого человека карлики создают Мёд поэзии. Наконец, им овладевают великаны.
Собственно к богам Мёд имеет весьма косвенное отношение: карлики создали Мёд, великаны получили его как плату за кровь, а под конец, Мёд поэзии прибрал к рукам Один, в знак своего мужского обаяния. Нам, людям, думаю, повезло: ни великаны, ни карлики нипочём бы не стали делиться Мёдом поэзии с единокровней родней Квасира. В общем, для нас поэзия – дар богов! Более того, именно Мёд поэзии стал для нас проводником во все те миры, через которые прошел священный напиток: миры людей и богов, миры карликов и великанов!
Есть еще одно обстоятельство, которое не очень понятно, но крайне важно и поучительно: Мёд поэзии дает нам всезнание и мудрость, ибо его протоформа, Квасир, не только всезнающ, но и мудр!
Однако следует помнить и другую, невеселую, реальность.
Великаны до сих пор не смирились с потерей «добычи Суттунга». И сегодня, они настроены против людей, горя надеждою вернуть себе священный напиток, а нас оставить без поэзии. Неспроста, за последние годы сильно истощились не только пласты поэзии, но и почтение к поэтическому слову – это козни великанов!
Несмотря на то, что действительность весьма драматична, мне не хотелось заканчивать текст диссонансом. Лучше, завершить рассказ о Мёде поэзии словами одного барда наших дней:

Торстейн такую речь задвинул, что заурчал
Весь тинг честной горючими слезами!


____________________________
ПРИМЕЧАНИЯ

  Догоны – народ, который вот уже много столетий хранит в виде наскальных рисунков и устных преданий некую информацию, которая очевидно бесполезна для племени, ведущего первобытно-общинный образ жизни в полупустынях Сахеля (Мали), но бесценна для внешнего наблюдателя, антрополога и астронома. Между тем, жрецы догонов не допускают чужих в пещеру с изображениями звезд. А главное, с каждым следующим поколением догонов, обитающие где-то на краю ойкумены чувствуют свою причастность к вечным тайнам и не страшатся своего пути!

  Если парадигма Верхнего мира чужда читателю, в качестве альтернативы можно использовать такое понятие как «бог напитка» (по аналогии с «богом огня» или «богом-громовержцем»). Еще одна альтернатива – японское «ками». Оно выражает некую священную или сверхъестественную сущность, душу / анима различных вещей: ками лужайки перед домом, ками заброшки у дороги, ками старого веера или ками напитка.

  Цитата вполне может быть неточной. Она может быть даже перевранной, переиначенной! даже что там, она может быть откровенным вымыслом или фальсификацией: ни фаллосу, ни Лакану, ни истине вообще от этого ни тепло, ни холодно!
А в моем скромном тексте у всех этих цитат и отсылок одно назначение - т.н. смеховая культура. Если психоаналитические конструкции дают повод и возможность хорошенько поржать, то лучшего /большего от них ждать не приходится!
Армандо Вердильоне: «Бред Жака Лакана: как шифруются психоаналитики?» (Милан, 1978) Уж ты бы молчал, рагаццо!

  Сама легенда о драпе (из саги) просто очаровательна! По совету своего друга, Аринбьёрна, Эгиль за ночь сочинил хвалебную песнь об Эйрике. Сначала ему мешала какая-то ласточка, но Аринбьёрн её прогнал и всю ночь сидел у окна, а наутро исполнил песню и получил разрешение уехать, с условием никогда больше не попадаться на глаза Эйрику.